Полтора часа с послом, находящимся под прицелом

| Абдульхамит Билиджи 8

В сущности, сегодняшнюю статью я намеревался посвятитьИрану. Я собирался привлечь внимание к противоречиям в отношениях между этойстраной и Турцией, а также к безвыходной ситуации, сложившейся для Ирана вполитике Среднего Востока.

Однако, несмотря на мои намерения, так случилось, что новыйЧрезвычайный и Полномочный Посол Америки в Анкаре Френсис Рикардоне попал вбольшую беду и его имя было во всех заголовках.

Задолго до споров по поводусайта Oda TV мне позвонили уполномоченные лица из консульства Америки вСтамбуле и сказали, что Рикардоне хочет встретиться с обозревателями внешнейполитики 18 февраля в Стамбуле, и спросили, смогу ли я принять в ней участие.Мне показалась заманчивой идея познакомиться с послом, который был назначенблагодаря тому, что Обама воспользовался своими исключительным полномочиямичерез 6 месяцев после того, как кандидатуру Рикардоне отклонил Конгресс.Разумеется, ценность этой встречи возрастала из-за полемики, котораяпоследовала за заявлением посла.

Среди приглашенных также были Дженгиз Чандар, Мехмед Барлас,Амберин Заман, Джюнейт Юльсевер и Сами Кохен. В принципе, предполагалось, чтобудут обсуждаться несколько тем, от Турецко-американских отношений до прогрессана Среднем Востоке. Но из-за горячей повестки дня трудно было говорить надругие темы. Как журналистам, нам было любопытно, на что же в своей речинамекал посол: был ли этот выпад всего лишь ошибкой коммуникации или каким-тосообщением, которое посылает Вашингтон. А посол, в свою очередь, хотел узнать,как оценивают происшедшее представители разных точек зрения. Сначала он сказал:«Это не для записи, давайте договоримся, что об этом не напишут». Потом онсказал, что по желанию мы написать, и попросилсообщить ему о тех частях разговора, о которых напишем.

На такого типа встречах, как правило, принимающая сторонасначала делает небольшое вступление, а потом начинается беседа, в которойхозяин дает ответы на вопросы журналистов. В тот раз первый вопрос задал посол,мы высказали свои мысли. Как уже несколько раз случалось, наши мнения какжурналистов разделились. Среди нас были и те, кто критиковал слова посла, и те,кто считал его слова вполне уместными. Посол счел это благоприятным знаком,свидетельствующем об уровне развития турецкой демократии. Потом он попытался изложитьсвои цели.

Основные моменты речи посла я опубликовал, взявподтверждение самого посла и его помощников. По моему глубокому убеждению то,что он говорил, ломало образ человека, который «поддерживает сайт Oda TV» и«высказывается против дела организации Ergenekon». Потому что он упомянул освободе прессы не для того, чтобы поддержать сайт Oda TV, а чтобы напомнить опринципах демократии. Он знал, что в противном случае его в его стране распнутна кресте. Или же он знал о том, что на этом сайте писалась ложь, направленнаяпротив Америки.

Он подчеркивал серьезность обвинений по поводу организацииErgenekon, а также отметил, что во всем мире по таким обвинениям люди предстаютперед судом, но судебный процесс должен быть прозрачным и коротким. Он говорило том, что не видит изменений в тенденциях, имеющих место в современной Турции,а также о том, что главной целью вля них является установление демократии вТурции. Есть и еще кое-что, что характеризует личность посла; он сказал, что вовремя процесса передал военным следующее: «Мы не в 1980ых. Если вы выйдете зарамки конституции, то увидите, что с вами будет».

На меня посол произвел впечатление человека, настроенногоочень доброжелательно по отношению к демократизации Турции, но, как пишутнекоторые либералы, он немного запутался. Например, судя по тому времени,которое мы провели с ним за разговором, он не знал об обвинениях,предъявляемыхOda TV. Некоторые изпредставителей посольства, которых он спрашивал об этом, также ответили «Мы незнаем». Кроме того, было похоже, что он подвергается воздействию некоторым издавно известных в Турции. Кто знает, может быть кто-то, кто хочет поссорить СШАи руководство ПСР, хотел воспользоваться этой возможностью. По нашей традиции спослом не может случиться ничего дурного. Но было бы полезно, чтобы зналиистину те, кто на него злится, и те, кто ему аплодирует.