Ждать ли нам арабской зимы?

| Абдульхамит Билиджи 54

На заседании, названном «Переход от диктатуры к демократии», должны были обсуждаться события на Ближнем Востоке.

Один из главных выступающих Абдель Муним Абуль Футух пропустил первый день дискуссий. Это был знак того, что арабская весна действительно внесла кое-какие коррективы.

Абуль Футух, выступивший против решения «Братьев-мусульман» не участвовать в борьбе за президентский пост в Египте и выдвинувший свою кандидатуру, пропустил заседание в рабочем офисе премьер-министра в Долмабахче из-за забастовки в каирском аэропорту. Раз вкусившие сладкий плод свободы граждане требовали предоставления ещё больших прав.

На днях копты, составляющие заметное и активное меньшинство в Египте, с требованием свобод и сохранения своих церквей, вышли на площадь. В результате возникшего столкновения погибли десятки человек.

Вчера, после того как египетская избирательная комиссия запретила партиям использовать религиозные понятия, «Братья-мусульмане» заявили, что не откажутся от своего лозунга «Ислам – это решение».

Стремительно развиваются события не только в Египте, но и в Тунисе, в Ливии, Йемене, Сирии и других странах региона. Очень сложно хотя бы просто следить за ходом событий, успевать осмысливать, что там творится – это уже второй момент. Чтобы понять суть происходящих в регионе событий, где под лозунг «Хлеб, свобода и социальная справедливость!» рушатся 30-40-ние режимы, чтобы разобраться, на какой стадии арабской весны мы находимся, была организована двухдневная встреча в Стамбуле. Это важное событие состоялось при содействии Координаторства общественной дипломатии при премьер-министре и университета Джорджтаун.

В заседании приняло участие более 60 специалистов высшего уровня, включая академиков, журналистов, политиков и дипломатов из Европы, США, с Ближнего Востока и Турции. С докладом выступали Джон Эспосито, Фехми Хювейди, Ахмед Давутоглу, Рашид Ганнуши, Надиа Мустафа, Абдель Муним Абуль Футух и др. На заседание приехало и несколько египетских активистов, принявших непосредственное участие в написании истории на площади Тахрир.

Правила Чатема не позволяют делиться информацией, полученной в разговорах тет-а-тет, доступны лишь те сведения, что официально открыты общественности. Но общая атмосфера собрания позволяет сказать, что хотя надежды ещё и живы, но на место восторженных и романтических настроений, присущих арабской весне в первые её дни, пришли заботы и серьёзные проблемы.

В Египте и Тунисе, откуда всё собственно началось, свергнуты Мубарак и Бин Али, но старые режимы всё ещё крепки, поэтому вопрос, можно ли произошедшее назвать революцией, вызывает споры. В Ливии охота на Каддафи продолжается. Судьба Сирии и Йемена неизвестна. Никто не знает, что принесёт политическое цунами режимам-долгожителям. В связи с чем можно обозначить ряд трудностей, с которыми столкнулись зачинатели арабской весны:

1. К всеобщему потрясению привели социально-экономические проблемы. Есть ли у тех, кто поддерживает перемены, свой метод решения этих сложных задач? Или же ситуация ещё больше усугубиться из-за нестабильности? В Египте только в туристическом секторе потери составляют 80%.

2. Удастся ли найти баланс между революционным духом и желанием вернуться к нормальной жизни? Смогут ли различные течения, которым удалось забыть о своих различиях и дружно отстранить от власти прежних лидеров, достигнуть договорённости и в процессе созидания? Смогут ли исламские политические движения, сохранив свою идентичность и легитимность в обществе, проводить в жизнь демократическую политику? Обладают ли сторонники перемен достаточным красноречием и возможностями, чтобы уберечь массы от провокаций со стороны прежних режимов? Выступления, забастовки бесконечные столкновения между различными группами, притормозив процесс нормализации ситуации, могут остудить пыл масс по отношению к революции.

3. Главное, чего хотели люди, права, справедливость и безопасность. В состоянии ли новые правительства удовлетворить эти запросы? Кто возьмёт на себя роль проводника ценностей и указующего перста, роль, которую во время событий в Восточной Европе играли ЕС и НАТО?

4. В Египте и Ливии были районы, которыми несколько пренебрегали прежние власти – Сина и Бенгази. Удастся ли новой власти относиться ко всем на равных условиях, выстроить прозрачные государственные структуры?

5. Согласиться ли мир и особенно Запад на то, чтобы начавшаяся революционная волна дошла до конца естественным путём? Готовы ли силы внутри страны и их западные союзники, которые не признали результаты выборов в Алжире в 90-е годы и Палестине в 2006 году, признать результаты голосования на этот раз?

6. Будет ли найден баланс между выдвигаемыми участниками событий требованиями прозрачности и справедливости и желанием достичь какого-то компромисса в отношении прошлого, при этом закрыв грязные дела, касающиеся прежних режимов?

7. То, что на площади Тахрир не жгли израильские флаги, для некоторых означало, что происходящее не связано с внешней политикой. Между тем, кто хочет добиться почёта внутри страны, желал бы добиться того же и за её пределами. В таком случае будут ли соотноситься между собой произральский подход Запада, особенно США, с принципами внешней политики новых властей? Смирится ли Запад с появлением более независимых, новых государств, подобно Турции, государств, где будут царить происламские и антиамериканские настроения?

Для успеха арабской революции помимо этих факторов значимыми окажутся и переговоры, проходящие за закрытыми дверями между новыми игроками на политической сцене и старыми фигурами внутри страны и на международной арене. Будем надеяться, что народы этих стран в любом случае обретут большую свободу и более благополучную жизнь, чем прежде.