Есть ли демократия в Турции?

| Абдульхамит Билиджи 419

В день, когда выступления в защиту парка Гези вышли из-под контроля, в стамбульском университете Шехир была назначена конференция, посвящённая 10-летию Партии справедливости и развития (ПСР).

На ней должен был выступать один из советников премьер-министра Эрдогана Ялчын Акдоган. Его слова в те критические дни были очень важны.

О былых заслугах

Акдоган рассказал о непростой истории партии, в которой были и попытки переворота, и процесс по её закрытию, и полуночные заявления военных. Одна из главных тем его речи — отношения между партией власти и оппозицией. В то время как оппозиция на протяжении 10 лет пыталась удержать статус-кво подобно партии власти, ПСР успешно использовала в своих интересах оппозиционную риторику, даже несмотря на своё преимущество. Это было важно, поскольку многие из единомышленников Акдогана тоже защищали власть, представлявшую народную оппозицию, в пику внутригосударственной структуре, привыкшей «опекать» народ по своему собственному усмотрению. Опять же, по словам Акдогана, ПСР дистанцировалась от курса «политического ислама», из которого она когда-то вышла, и сделала ставку на реальную политику для всех и на конкретные результаты, а не на умозрительные идеалы справедливости и порядка с опорой на узкую социальную группу. При этом партия никогда не забывала свои основополагающие ценности. Несмотря на то что в своих действиях не была исламистской, она принесла намного больше пользы мусульманам, чем исламисты. В этом и заключается секрет успеха: на референдуме 12 сентября 2010 г. партия смогла объединить разные слои общества, что дало ей 58% коалиционных голосов. ПСР не была ни исламистской, ни идеологизированной партией наподобие Партии благоденствия (Refah). Её политика отличалась от политики «Национального взгляда» (Milli Görüş) во всех аспектах — от приватизации до отношений с Евросоюзом. В политике они брали за пример линию Мендереса и Озала. В то же время Акдоган признаёт, что рекордный успех на референдуме не принадлежит всецело одной ПСР, это результат совместных действий широкого альянса: либералов, исламистов, социал-демократов, консервативных, курдских и алевитских кругов. А ПСР выступала лишь в качестве локомотива.

О чём не сказал Акдоган

Это была неплохая оценка деятельности партии, но она скорей относилась к предшествующему периоду. ПСР до недавних пор действительно была локомотивом, и ей не было альтернативы. Серьёзные проблемы начались, когда локомотив стал менять направление, а в следовавших за ним вагонах оставались 58% граждан страны, которые отдали ПСР свои голоса на референдуме. Спикеры партии власти начали в открытую говорить о смене попутчиков в ближайшее десятилетие. Что же способствовало искажению образа ПСР как поборницы демократии? Это и сожжённые муниципальными правоохранительными органами палатки в парке Гези (вину за это переложили на полицию), и продолжение конфронтации, несмотря на судебное решение о заморозке строительства, и бесконечные разговоры на тему теории заговора, фигурантом которых стало движение «Хизмет», и усиливающиеся с каждым днём авторитарные тенденции, и проблемы со свободой СМИ, и поляризация общества, и разделение окружающих по взглядам. Вот как охарактеризовал происходящее председатель конституционного суда Турции Хашим Кылыч: «Навязывание своих позиций противоречит основам демократического правового государства».

Увидевшие явное несоответствие между реальным положением дел и картиной, нарисованной Акдоганом, преподаватели и студенты очень хотели задать ему много вопросов, но им этого не позволили. Но главный вопрос, который не давал им покоя, остаётся актуальным и сегодня: «Удалось ли Турции стать демократическим и правовым государством?»

Возвращение к истинным ценностям

Увольнение критикующих власть колумнистов ведущих СМИ; постоянные проверки бизнесменов, несогласных с курсом правительства; отзыв лицензий у горнодобывающих предприятий; давление на частных предпринимателей; досье на госслужащих с последующим увольнением или «ссылкой»; вмешательство в судебные дела во время антикоррупционной операции, которое признали президент Гюль и спикер парламента Джемиль Чичек; восприятие процесса евроинтеграции как обузы, а возможного членства в Шанхайской организации сотрудничества — как спасения; превращение своих последователей во врагов, а террористические организации и путчистов — в друзей. Все вышеперечисленные примеры дают крайне необнадёживающий ответ на поставленный вопрос.

Список изданий, представителей которых премьер Эрдоган не пригласил в свою последнюю зарубежную поездку (из-за публикаций про антикоррупционную операцию), красноречиво подтверждает назревшую проблему: «Хабер Тюрк», «Миллиет», «Ватан», «Заман», «Тараф», «Бугюн», «Радикал», «Поста», «Джумхуриет», «Ени Асья», «Ортадогу», «Милли газете»... Без верного диагноза невозможно правильное лечение. Давайте говорить открыто: несмотря на существующий антагонизм в самом ядре ПСР, главная проблема сегодня отнюдь не между партийцами и людьми «Хизмета», которые, по сути, являются выходцами с «одних и тех же улиц». И чтобы решить эту проблему, необходимо вернуться к истинным ценностям демократического правового государства.