Как ситуация с MIT будет развиваться дальше?

| Адем Явуз Арслан 101

Столицу на прошлой неделе потрясла новость о том, что советника Национальной разведывательной службы(MIT) Хакан Фидан и бывших руководителей вызывают для дачи показаний.

Через день и в Чанкайя, и в районе резиденции премьер-министра было интенсивное движение. Под вечер поступила информация о том, что советник и бывшие руководители не приедут давать показания и возражают против решения суда. Итак, что произошло, и как ситуация будет развиваться дальше?

По правде говоря, осознать сложившееся положение не представляется возможным. Потому что вызов сотрудников разведки для дачи показаний в рамках продолжающегося расследования расценивается с личных позиций. Появляются даже те, кто своими вредоносными оценками и комментариями доводит дело до премьер-министра. Да, вызов советника разведки для дачи показаний важен, но в результате необходимо будет завершать расследование.

Представители разведуправления не были приглашены на специальное заседание в рамках переговоров в Осло.

Ситуация с документами, показаниями подсудимых и письмами с почерком Оджалана, полученных во время операций против Союза сообщества Курдистана (KCK), получила продолжение.

Потому что уже не секрет, что на CD-дисках, изъятых в провинции под управлением Партия мира и демократии(ПМД), находилась информация, составляющая «элемент преступления». К тому же, утверждается, что указания, написанные лично Оджаланом, были тайно изъяты из Имралы и доставлены руководству организации.

Безусловно, гибель солдат и гражданского населения, последовавшая после этих указаний, представляет собой другое измерение данного дела.

Согласно обнаруженным документам, есть информация о том, что разведка, несмотря на свою осведомленность о налетах и планах терактов Рабочая партия Курдистана (РПК), не предупредила соответствующие инстанции. Более того, значительная часть подсудимых в показаниях признали, что работали на разведуправление.

В этой ситуации желание прокуратуры поговорить с сотрудниками разведки для того, чтобы иметь возможность довести расследование до конца, вполне естественно.

Однако было бы намного лучше, если бы между двумя организациями была прояснена форма приглашения на этот разговор. Между тем отметим, что приглашение по телефону была сделано «в целях предотвращения утечки информации».

Необходимо признать, что нынешняя стадия развития ситуации ненормальна.

Потому что уход со своих постов двух важных представителей органов безопасности, занимавшихся расследованием дела KCK, повредит дальнейшему процессу развития указанной операции.

Отдельную сложность представляет собой восприятие дела политическим институтом в качестве «действия, направленного против него».

Однако, необходимо отставить все это в сторону и задаться главным вопросом: разве мы обсуждаем не налаженные годами связи разведки с многочисленными террористическим организациями, в первую очередь с РПК? Разве до сегодняшнего дня неоднократно не делались признания, не давались показания относительно отношений между РПК и MIT? Разве не оказалось, что лица, представлявшиеся сотрудниками MIT, и выполнявшие в последних операциях функции «помимо сбора сведений», являлись представителями KCK?

Более того, разве не гласил один из основных постулатов "Эргенекона" о «подставных террористических организациях»?

Можно ли называть это государство правовым, если мы, повинуясь рефлексу корпоративной защиты, не предадим правосудию лиц, совершивших преступление или связанных с террористическими организациями?

В чем тогда была вина командиров, офицеров, арестованных по делу "Эргенекона" или "Кувалды"?

Или же зачем тогда был проведен референдум 12 сентября, и зачем 58 % населения его поддержало? Если придет конец такой организации, как РПК, на этом пути необходимо нейтрализовать каждую подобную структуру. Достаточно, чтобы были крепкие доказательства и правовая опора.

На прошлой неделе также повесткой дня вновь стал скандал, уже новый, связанный с MIT. С поличным были пойманы одна женщина и два сотрудника MIT, экипированные диктофонами, и следившие за обозревателем газеты Тараф Мехмедом Барансу.

Более того, на протяжении двух лет велась прослушка главного редактора и обозревателей Тараф, санкционированная сфальсифицированными судебными решениями. Оба эти случая, с какой стороны на них не взгляни, самый настоящий скандал.

В нормальных странах органы печати поднимаются на защиту, собирается парламент, и в результате председатель районного разведывательного управления, подпись которого стоит под указом, или связанные с делом лица отстраняются от должности и предстают перед судом.

Но так происходит, как я уже сказал, в нормальных государствах. А в таких странах, как наша, подготавливаются правовые положения, которые нацелены на обеспечение неподсудности сотрудникам разведки и, естественно, генералам. И если эти положения будут подготовлены и одобрены Великим Национальным Собранием Турции, то возможность будет упущена окончательно. И те, кто рассуждает о свободе печати, замолчат.

Интересно еще кое-что: MIT, ведя слежку за журналистами, придумала вымышленные имена. Ясемин Чонгар стала Элизабет, Мехмет Алтан – Кварамаддин Фатими, Амберин Заман – Деми.

Конечно же, интересно: если подумать о том, что мы пишем, о том, чем занимаемся, то и нас прослушивают.