Как Запад теряет Турцию.

| Бернард Занд 23

Отчаявшаяся Анкара отворачивается от Запада и смотрит на восток в сторону Ирана и ХАМАС. Десятилетиями народ Турции был верным союзником еврейского государства и стремился к вступлению в Европейский Союз, выдвигая это в качестве главной внешнеполитической цели. Сейчас Турция сильна в экономическом плане, обладает значительной властью и влиянием в регионе и может сама заказывать музыку. Означает ли это конец наследия Ататюрка?

Часть 1

На саммите Европейского Союза в Копенгагене в декабре 2002 года тогдашний канцлер Германии Герхард Шредер и французский президент Жак Ширак сидели в одной комнате с Реджепом Тайипом Эрдоганом, который был новичком в Европе.

У немца и француза были плохие вести для этого человека, который только что одержал историческую победу на выборах у себя дома.

Турецкий премьер-министр ожидал, что ему назначат конкретную дату начала переговоров о вступлении его страны в ЕС — спустя 15 лет после подачи Турцией первой официальной заявки. Эрдоган надеялся, что это станет для него важным рычагом, с помощью которого он развернет свою страну. Но, как сказал Шредер, ЕС пока не готов к началу переговоров, и Эрдогану просто придется еще немного подождать.

Эрдоган выпрямился в своем кресле и воскликнул: «Хоп хоп!

Ширак не понял эту турецкую фразу, которую можно перевести как «погодите минутку», или «вы с ума сошли». Но он достаточно долго проработал мэром Парижа, чтобы сразу понять: этот человек легко выходит из себя и плохо реагирует на неприятности. У европейских государственных деятелей, поучал Ширак своего турецкого коллегу, есть свои разногласия. Но они находят способы для обсуждения этих разногласий. Эрдоган ничего не ответил. Начало было не очень хорошее.

Разворот Анкары

Прошло семь лет, и теперь видно, как Эрдоган развернул Турцию. Он посрамил всех, кто когда-то относился к нему как к религиозному простофиле. Эрдоган прижал к стенке всемогущих турецких военных, деморализовал республиканский истэблишмент и превратил свою страну на Босфоре, которая когда-то была известна лишь переворотами да кризисами, в анатолийского тигра. Если соседняя Греция барахтается в сетях общенационального банкротства, то экономика Турции дает на текущий год 5-процентный прогноз роста.

В то же время, страна эта приобретает ту роль, которую современная Турция не играла никогда. Она превращается в громогласную и самонадеянную региональную державу, которая вызывает волнение во всем мире, отказываясь от базовых принципов своей внешней политики.

Это историческая смена курса. «Турки всегда шли только в одном направлении — на Запад», — говорил основатель Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк. Но сейчас, после семи лет правления Эрдогана, Турция меняет направление, поворачиваясь в сторону Востока.

Расколотый альянс

Самым очевидным показателем этого сдвига являются взаимоотношения Турции и Израиля. В 40-е годы Турция давала прибежище гонимым в Европе евреям, а в 1949 году она стала первой преимущественно мусульманской страной, которая признала еврейское государство. Такой альянс по расчету и на базе ценностей, нашедший поддержку среди светской элиты обеих стран, действует вот уже почти 60 лет.

Но две недели тому назад он затрещал по швам после долгих месяцев взаимных провокаций и кровопролитного инцидента с флотилией судов, шедшей вдоль израильского берега. Эрдоган обвинил Израиль в «государственном терроризме», отозвал своего посла и дошел до того, что начал утверждать, будто мир теперь «воспринимает свастику и звезду Давида как единое целое». «Сегодня наступил поворотный момент в истории, — заявил он, выступая в парламенте по вопросу отношений с Израилем, — теперь все будет по-другому».

Такой разворот также нашел свое отражение во взаимоотношениях с Ираном, на который Анкара смотрела подозрительно с 1979 года, когда там произошла исламская революция. На вывеске, которая стоит на турецко-иранской границе с 1979 года, написано: «Турция это светское государство». Это заявление о неприятии Турцией теократии в соседнем Иране.

Однако в прошлую среду турецкий посол поднял руку в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций и проголосовал против пакета санкций, при помощи которого Вашингтон, Лондон, Париж и Берлин — и даже Москва с Пекином — надеялись остановить вызывающую столь острые споры иранскую ядерную программу.

Запад потрясен. Страна, на протяжении 60 лет прикрывавшая юго-восточный фланг НАТО и стоявшая на стороне США и Европы с корейской до афганской войны, обладая второй по величине армией в составе альянса, внезапно превратилась в друга аятоллы? Госдепартамент в Вашингтоне говорит о своем «разочаровании», а кое-кто в Израиле, Соединенных Штатах и Германии уже прогнозирует появление новой «оси зла».

Кто же виноват в политическом сдвиге Турции? Эрдоган? Израиль? Европейцы? Кто потерял Турцию?

Часть 2

«Кое-кто в Европе отталкивает ее»

Если страна, лежащая по обе стороны Босфора, начинает смещаться в восточном направлении, говорит министр обороны США Роберт Гейтс, «это в немалой степени вызвано тем, что кое-кто в Европе отталкивает ее, отказываясь дать Турции ту органическую связку с Западом, которой она добивается».

Опровергнуть аргументацию Гейтса трудно. В Соглашении об ассоциации от 1963 года страны ЕС предложили туркам четкую перспективу вступления в Евросоюз, и Анкара подала свою первую заявку в 1987 году. Но даже после начала официальных переговоров в 2005 году Брюссель продолжал ставить палки в колёса туркам, одновременно принимая в свои ряды одну страну из бывшего восточноевропейского блока за другой.

Тем не менее, Эрдоган продолжал уповать на перспективу вступления в ЕС, и имея на руках такой козырь, он реформировал свою страну такими темпами, каких не добивался до него ни один турецкий премьер. Он шел на риск, допускал послабления в отношениях с курдами, и в целом старался произвести на европейцев должное впечатление. Он твердо решил войти в историю как турок, приведший свою страну в «христианский клуб».

Угасший энтузиазм по поводу вступления в ЕС

Но потом, на полпути между приходом к власти канцлера Германии Ангелы Меркель в 2005 году и французского президента Николя Саркози в 2007-м, энтузиазм Эрдогана угас. Если и существует какой-то вопрос, в котором два европейских лидера согласны, то это их возражение против полноправного членства Турции в ЕС.

Эрдоган понимает, что пока у него нет никаких шансов на вступление в Евросоюз, и поэтому он перенацеливает свою энергию на Восток. Это не самый мастерский ход по выпуску пара политического разочарования, но и особого удивления он не вызывает.

Можно назвать точную дату, когда Эрдоган начал разочаровываться в Израиле: 27 декабря 2008 года. Долгие годы Турция выступала в качестве посредницы в непрямых переговорах между Израилем и Сирией. Эрдоган хотел урегулировать конфликт из-за Голанских высот, который возник еще в 1967 году. Кроме того, такая роль гарантировала ему упоминание в учебниках по истории.

Эрдоган чувствует себя обманутым

Турецкому премьеру в период Рождества 2008 года казалось, что он вот-вот добьется успеха. Израильский премьер-министр Эхуд Ольмерт приехал 22 декабря в Анкару; но во время этого визита он даже не намекнул о том, что намерен отдать приказ о начале операции «Литой свинец» сразу по возвращении в Иерусалим. Удары израильской армии, которые были нанесены в ответ на постоянные ракетные обстрелы движением ХАМАС с территории Газы Израиля, стали причиной гибели 1400 палестинцев. Эрдоган узнал о проведении этой операции из газетных сообщений.

По словам одного из приближенных Эрдогана, турецкий премьер по сей день считает предательством со стороны Ольмерта то, что он держал его в неведении по поводу военных планов. Спустя четыре недели Эрдоган шумно завершил дебаты с президентом Израиля Шимоном Пересом на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Уходя из зала, он крикнул Пересу: «Вы убиваете людей. Я помню тех детей, которые гибли на пляжах». После этого в турецко-израильских отношениях произошел надлом.

С тех пор в обеих странах в дебатах доминируют ультраконсерваторы. В Турции это сам премьер-министр, а в Израиле это люди, подобные министру иностранных дел Авигдору Либерману, который говорит: «Вся вина, полностью, от начала до конца, лежит на Турции».

Всплеск национализма в Турции и Израиле

Пока все выглядит так, будто в обеих странах, которые всегда гордились тем, что являются «единственными демократиями» на Ближнем Востоке, лагеря оппозиции просто исчезли в волнах национализма.

В Турции хотя бы есть новый лидер оппозиции Кемаль Киличдароглу (Kemal Kiliçdaroglu), критикующий правительство. Европа и Соединенные Штаты, говорит этот социал-демократ, считают ХАМАС «террористической организацией. Поэтому мы должны быть осторожны».

В Израиле критика пока звучит только из уст интеллектуалов, таких как писатель Давид Гроссман (David Grossman) и комментатор Алуф Бенн (Aluf Benn), который написал меланхоличную лебединую песнь двум странам в газете Haaretz, отметив, что даже в самой глубокой пропасти объединяющих эти государства моментов больше, чем разъединяющих.

У обеих стран, пишет Бенн, неправильное отношение к своим меньшинствам; там слишком влиятельны военные; оба государства очень современны, однако в них проникли фундаменталисты. По словам Бена, правительства Израиля и Турции деятельно разрушают наследие своих основателей Давида Бен-Гуриона и Ататюрка, а народы двух стран буквально пропитаны предрассудками. «Но мы, — пишет израильтянин Бенн, — не страна лжецов и убийц, как утверждает Эрдоган, а Турция это не Иран, который хочет стереть Израиль с лица Земли, как считает Либерман».