Будете воевать с Россией?

| Хакан Аксай 1206

Президент Эрдоган снова обескуражил весь мир. Вчера на симпозиуме Межпарламентской иерусалимской платформы в Стамбуле он сказал следующее:

«Мы вошли туда, чтобы положить конец правлению тирана Асада, устроившего государственный террор, а не для чего-то еще!»

Но разве целью военной операции, называемой «Щит Евфрата», было не обезвреживание ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ — прим.ред.)?

Или, если «сказать несколько шире», ИГИЛ и Отрядов народной самообороны (YPG)?

Разве со временем не выяснилось, что операция в большей степени направлена на то, чтобы предотвратить создание курдского коридора, который может возникнуть у наших границ?

Разве после примирения с Россией Турции не удалось войти в Сирию, куда после уничтожения российского самолета год назад ее ВС не могли даже шагу ступить? Разве заключенные договоренности не заставили ее вынужденно отложить в долгий ящик прежнюю резкую критику в адрес правительства Асада, союзника Москвы?

Более того, разве после того, как России удалось ориентировать Запад, включая США, на общий знаменатель борьбы с ИГИЛ и уговорить их на лидерство Асада, не возникало мысли привести политику Турции в соответствие с этими изменениями?

Что вдруг произошло?

Почему Эрдоган объявил свержение Асада «основной целью»?

А делая это заявление, он просчитал, какую реакцию увидит от мира?

И прежде всего от России?

От той России, которая в последнее время стала практически «единственным нашим другом».

С США мы крупно поссорились. С ЕС мы пошли ва-банк и повернулись к нему спиной. С другой стороны, мы восклицаем: «А возьмите нас в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС)!» Мы говорим: «Теперь пусть Россия отменит визы да покупает наши помидоры». Мы взываем к Москве: «Отныне мы друзья, как раньше, и даже ближе, чем прежде».

Потом мы вдруг объявляем, что собираемся убить одну из важнейших фигур на сирийской шахматной доске, где Кремль вот-вот выиграет.

Разве это совместимо?

Sputnik приводит слова одного источника из администрации президента, имя которого не разглашается: «Эти слова Эрдогана не нужно воспринимать буквально. Надеюсь, что возникшее в связи с этим недопонимание с Россией удастся быстро преодолеть».

То есть?

Хорошо, давайте не будем слишком горячиться, как те, кто говорит о «новом кризисе в отношениях России и Турции». Но, очевидно, возникла, как минимум, «неблагоприятная обстановка». Это «очень подходящие для недопонимания» слова. Похоже, чтобы спасти ситуацию, внимание нужно обратить не на «буквы», а на «суть» этих слов.

А что нам подсказывает «суть»? К кому обращается президент? Это связано с внешней политикой, но ориентировано на внутреннюю политику?

Извините, господа…

Не нужно то, что называется политикой, превращать в клоунаду. Быть честным и искренним — это так сложно?

Есть ли у Эрдогана такая цель, как свержение Асада? Дайте, пожалуйста, четкий ответ на этот вопрос. На мой взгляд, Эрдоган ответил. Вообще он никогда не отказывается от своих целей.

Правда, иногда «садится в трамвай», и за то время, пока едет в трамвае, может произносить другие речи. Но только время от времени, «пока не пришло время последней остановки», да так откровенно, чтобы обнаружить свои «высокие стремления»…

Продолжим незамысловатые вопросы.

Как вы будете свергать Асада?

Вы обладаете достаточной силой?

Вы можете тягаться с Россией?

Или с Ираном?

С Китаем?

С ШОС, членом которой, как вы неоднократно говорили, хотите стать?

И, конечно же, с США? С новым американским лидером Трампом, который полагает, что «воевать одновременно с ИГИЛ и Асадом глупо», и с приходом к власти может уйти из региона, бросив Сирию в объятия Путина?

Со многими другими государствами и политическими, военными силами?

Война против Рабочей партии Курдистана, Партии «Демократический союз» (PYD), террористической организации FETÖ Фетхуллаха Гюлена (Fethullah Gülen), ИГИЛ, Асада! Плюс США и ЕС… Вы расширяете и расширяете «веер врагов» и свои цели, от писателей и журналистов внутри страны до «наших исторических османских земель» и «островов, которые будут отняты у Греции».

Ощущение «я один против всего мира», кажется, восходит к странному, но будоражащему жертвенному романтизму…

В то же время эти слова на симпозиуме в Стамбуле Эрдоган, полагаю, произнес не без заботы о том, чтобы дать сигнал исламскому миру, который пока так и не смог в полной мере понять, кто его лидер, а между тем и толстосумам Саудовской Аравии с Катаром.

А еще, возможно, думали (то есть не думали): мы в очередной раз продемонстрируем владение «искусством красноречия», воспылаем гневом по поводу чего-то, а там видно будет.

Но порой и русских одолевает чувствительность!..

Накануне Россия весьма бурно отреагировала.

Вы, конечно, можете себя успокаивать тем, что «действительно не нужно цепляться к словам и понимать произошедшее ошибочно», но в российских СМИ на эту тему вышли сотни сообщений и комментариев.

Акценты во многих из них напоминали атмосферу после 24 ноября 2015 года. Например, «Эрдоган снова ударяет/ударит Путина в спину»…

Пресс-секретарь Путина Песков нашел слова Эрдогана неожиданными, противоречащими предыдущим заявлениям, отметил, что российской стороне не говорили о такой цели Турции, как свержение Асада, и указал на то, что Россия ждет объяснения этих слов.

Официальный представитель министерства иностранных дел Захарова и замминистра Богданов, напомнив о «соглашениях, достигнутых с Турцией», дипломатично выразили разочарование тем, что Эрдоган, ближневосточную политику которого они пытались изменить (и, может быть, даже думали, что во многом изменили), на самом деле стоит на тех же позициях.

1 декабря министр иностранных дел России Лавров проведет переговоры со своим коллегой Чавушоглу (Çavuşoğlu) в Аланье.

6 декабря премьер-министр Йылдырым (Yıldırım) отправится в Россию.

Вероятно, в ходе каждого из этих визитов будут обсуждать эту тему. «Суть» заявления о свержении Асада, даже если она не будет облачена непосредственно в «буквы», непременно будет витать за столом переговоров.

Хорошо, но почему?

Почему Эрдоган делает такое заявление? Потому что Алеппо «вот-вот падет»?

Из-за продвижения вооруженных сил Сирии (конечно, в сотрудничестве с Россией) к турецкой границе, из-за того, что уже примерно известно, как закончится война?

В силу того, что наша политика на Ближнем Востоке в очередной раз провалилась?

Из-за постепенно нарастающего риска конфликта между сирийской армией (при поддержке России) и турецкими вооруженными силами, которые опасно приблизились друг к другу?

Ввиду того, что за турецкие войска не отомстили (или нельзя было отомстить) после гибели трех наших военных 24 ноября (в первую годовщину уничтожения российского самолета) близ Эль-Баба в результате бомбежки самолетов, которые, как утверждается, «принадлежали Сирии, а не России»?

Или по той причине, что до того как Трамп примет дела, то есть за считанные недели, Анкара в ближневосточном уравнении должна создать картину, при которой сядет за стол переговоров как сильный участник, но ей никак не удается это?

Когда я заканчивал эту статью, пришла новость, при виде которой я улыбнулся. Случилось то, что, как я считал, «должно обязательно произойти в эти дни»: в вечерние часы Путин и Эрдоган, которые практически через день стали звонить друг другу, провели телефонные переговоры.

Официальные заявления, конечно, не передают главного содержания этой беседы. Особенно, к сожалению, не дают представления о том, с каким выражением лица, с какими жестами и мимикой лидеры произносили слова, которые они аккуратно подбирали (думаю, это была не видеобеседа).

Но, очевидно, Эрдоган сказал что-то в том духе, что заявление «мы вошли в Сирию, чтобы свергнуть Асада» Россия не должна понять ошибочно (!), а Путин спокойным тоном ответил, что он его «правильно» понял (!). И обстановка смягчилась…

И что тогда?..

Я же не напрасно написал эту статью?

Хотя вы вольны так думать, конечно…

Но если вы — в числе тех, кто не видит, как с 2011 года, когда вспыхнула гражданская война в Сирии, в турецко-российских отношениях нагнеталась напряженность. Не видит, какой страшный удар нанесло им 24 ноября 2015 года и, какими бы ни были последующие события (рациональные высказывания, примирительные заявления, извинения, обещания вернуть туризм и торговлю на прежний уровень, встречи лидеров, улыбки, частые телефонные звонки), каких ужасающих масштабов достиг «кризис доверия», который представляет собой главную пропасть между двумя странами. А с заявлением «мы пришли свергнуть Асада» эта пропасть еще несколько углубилась…

Значит вы, пожалуй, напрасно прочитали эту статью.

Хакан Аксай, t24, перевод ИноСМИ