Уважаемый Эрдоган, перст истории указывает на Вас!

| Хасан Джемаль 37

Либо Вы этому персту повинуетесь, либо исторический шанс заключить мир будет утрачен. Я понимаю, какую душевную боль причиняет вам смерть 13 солдат. Но лидер и государственный деятель должен, поднявшись над этой болью, суметь увидеть будущее.

Я смотрел выступление премьер-министра Эрдогана по телевизору. Выражение его лица полностью выдавало то, что творилось у него в душе, он был очень измотан и зол. По-другому вряд ли могло быть.

Хочу обратить внимание на три следующих предложения: «Мы не собираемся торговаться!»; «Курдской проблемы нет. Есть проблема Рабочей партии Курдистана»; «Отныне всё будет по-иному».

И я спрашиваю себя: «А как это, по-иному?»

После обращения Эрдогана я краем уха на том же канале услышал слова какого-то университетского преподавателя: «Нужно показать как государство умеет разубеждать». 

«Отныне всё будет по-иному»… 

«Разубеждать…» 

Ключевые фразы на новом этапе? 

Если да, то это значит, что Турцию ждёт очень горячее лето. 

Я обеспокоен. 

В девяностые годы тоже всё так и начиналось. 

Сначала государство решило покончить с РПК. Главная проблемой были терроризм и РПК.

В марте 1993 года премьер-министр Демирель как-то сказал мне: «Борьба с терроризмом будет продолжена, шагов в других областях не будет. Иначе в глазах народа это будет казаться уступкой РПК, восприниматься как торг с террористами. Тогда появится Апо(Абдуллах Оджалан — прим. ред.) и скажет: «Посмотрите, мы начали добиваться результата. Надавите, и мы получим ещё больше». Поэтому надо сначала покончить с террором».

Коллективных прав не бывает, права бывают только личные

В первой половине девяностых глава Генштаба Доган Гюреш Паша был того же мнения, что и Демирель. Попав в парламент в 1996 году в одной беседе он заявил: «Курды – это одно, террор – это другое… Коллективных прав не бывает, бывают права личные. Есть личные свободы. Но если продолжится борьба, что останется от этих прав? Когда будет столько жертв, когда семьи будут переживать такое горе, как можно будет говорить о правах человека и демократии?»

Вот так вот в девяностые годы государство понимало курдский вопрос. Сначала государство должно было продемонстрировать свою тяжёлую руку курдам, а потом, изолировав РПК, покончить с ней в горах…

Но покончить не удалось.

Да, государство показало в девяностые годы, как тяжела его рука.

Март 1992 года. Гора Джуди покрыта снегом. Мы спускаемся в Ширнак на вертолёте, садимся в саду командования пограничной бригады жандармов. Вокруг танки стоят по своим позициям. Окна штаба до половины заложены мешками с песком. В углу сада расположен бюст Ататюрка, на котором написано: «Как счастлив тот, кто может сказать: «Я турок»». В стене штаба огромная чёрная дыра. Несколько дней назад сюда во время обстрела угодила ракета РПК.

Центр Ширнака словно поле боя, главная дорога сплошное грязное месиво… 

Столкновение длилось два дня и две ночи… Вокруг военные пейзажи…

На электрическом столбе прикреплена табличка: «Республиканская улица»… Другая табличка с надписью «Общество прав человека Ширнака» продырявлена пулей и немного покачивается.

Тогдашний министр Неджметтин Джевхери наклоняется к моему уху и говорит: «Они неправильно поняли терпение и заботу государства».

Я слушаю начальника по чрезвычайным ситуациям Унала Эркана: «Государство по отношению к ним повело себя очень пассивно. Государство отступило. Между тем, надо было показать государственный авторитет. Пока не раздавят терроризм, ничего не получится. Апо сказал им: «Идите! Ничего не бойтесь!» Но сейчас государство показало, что может произойти… Вот в чём вопрос».

Да, в 1992 году вопрос был в этом.

Государство начало демонстрировать свой авторитет, чтобы выскрести все корни РПК.. 

И право превратилось в ничто. Так случился Сусурлук. Так были посеяны семена Эргенекона. Так было совершено множество убийств. Курдские деревни были насильно опустошены и сожжены. Сотни тысяч курдов оказались в изгнании в собственной стране. Море крови становилось всё больше. Дворы мечетей были переполнены людьми, пришедшими на поминальный молебен.

РПК стала в борьбе ещё сильнее

Результат?..Государство смогло «кого-то разубедить»? Смогло покончить с РПК? Нет. Наоборот. Государство в девяностых наносило удары, и в этой борьбе РПК с каждым прошедшим годом становилось сильнее, находило всё больше поддержки среди курдов, прорастало корнями.

Таким образом, курдский вопрос и проблема РПК прочно связаны друг с другом. В первой половине девяностых годов были те, кто говорил, включая меня: «Пусть идёт борьба с РПК, но одновременно с этим нужно заниматься и правами человека, так РПК окажется в изоляции, цель будет более мелкой».

Государство сделало наоборот. Но РПК осталась на плаву, и ёще плотнее вопрос РПК увязался с курдской проблемой. Так, и государство, и армия в двухтысячных уже поняли, что не в состоянии расправиться с РПК только военными методами.

Несомненно, и РПК понимала, что не может уже двигаться дальше, только в опоре на оружие и насилие, она была в конце пути.

В двухтысячных государство во главе с Эрдоганом и Партией справедливости и развития начало менять тактику. В курдском вопросе, не без влияния ЕС, начали предпринимать шаги к демократизации… Диалог с Имралы.. Демократический прорыв.. Прекращение огня в горах…

Это был мирный процесс, это была вторая половина двухтысячных. Но конечно, были и те, кто сомневался в этом положительном процессе. И в государстве, и в армии, и в политических организациях, и внутри РПК было беспокойство среди тех, для кого насилие уже успело стать образом жизни.

Кто-то говорил, что «излишняя демократия» развалит Турцию. Кто-то утверждал, что невозможно, чтобы палка против РПК была выпущена из рук. Кто-то пытался убедить общественность, что Эрдоган не искренен. А кто-то отмечал, что турецкое государство понимает только в силе.

Сначала Эрдоган сопротивлялся. Пытался углубить демократический прорыв. Но в 2009 году в октябре начал давать знать, что испытывает разочарование в связи с Хабуром. В это время между двумя сторонами постепенно назревал кризис доверия. В этом процессе обе стороны совершили ошибки… В результате пошла трещина. И Эрдоган, делая шаг к выборам 12 июня, меняет тактику в курдском вопросе и даёт понять, что на этот раз он сделает то, что государство не сделало в девяностых годах. Другими словами, РПК вновь будут грозить палкой, а что касается курдского вопроса, здесь будут стремиться к демократии.

Вопрос: Как государство в двухтысячных собирается покончить с РПК, если в девяностых, применяя силу, ему это не удалось?

Вопрос: На сколько может быть успешной политика государства, которая могла принести плоды в девяностых, теперь, когда РПК уже пустила корни в городах и среди курдского населения.

Шанс на примирение будет упущен

И вот что вызывает тревогу. Премьер-министр Эрдоган говорит: «Не существует курдской проблемы. Есть проблема РПК. Теперь всё будет по-иному». Эти слова заставляют вспомнить о девяностых и задуматься о возможности начала кровавой схватки. Это беспокоит меня.

Уважаемый премьер-министр, я не знаю, что у Вас там за план игры, но есть один важный для меня момент. Вы выиграли выборы, набрав 50% голосов. Это, действительно, мощный источник силы. Перст истории указывает на Вас! Либо Вы повинуетесь ему, либо исторический шанс к примирению будет упущен. Всё зависит от Вас. Я понимаю, как Вам тяжело пережить нападение РПК в Сильване и смерть 13 солдат, я разделяю эту боль. Но лидер и государственный деятель должен видеть будущее. История пишется только так. Если будет у Вас время, прочитайте главу про Северную Ирландию в недавно вышедших мемуарах Тони Блера.