Стала ли Турция независимой от мировой экономики?

| Ибрахим Озтюрк 436

В последнее время, после международного финансового кризиса, достаточно большую популярность приобрёл термин «декаплинг», означающий снижение корреляции между ростом экономики развитых и развивающихся стран.

Наряду с положительными изменениями в экономиках развивающихся стран, повышенный рост спроса на внутреннем рынке стал причиной снижения влияния чистого экспорта на рост производства.

Утверждается также, что экономикам развивающихся стран удалось снизить уязвимость к внешним воздействиям, расширив спектр применения контрциклических мер, направленных на смягчение последствий внешних потрясений. Все эти факты наводят на мысль о том, что развивающиеся экономики «отделились» от развитых.

В отличие от «декаплинга», термин «рекаплинг» хорошо известен в экономической литературе. Он напрямую связан с понятием глобализации. Как известно, глобализация подразумевает укрепление международных торговых и финансовых связей. Следовательно, процесс глобализации является и причиной потенциальной уязвимости мировой экономики.

Считается, что это верно и для экономик развивающихся стран, так как они стали сильнее вовлечены в мировую экономику. В настоящее время похоже, что дискуссия о декаплинге утихает, в то время как споры вокруг рекаплинга, наоборот, разрастаются.

Существует точка зрения о том, что экономики развивающихся стран оправятся от глобального кризиса быстрее, чем развитые экономики, так как именно они являются теперь главным «двигателем развития» в мире. Хотя пока ещё невозможно получить ясную картину восстановления мировой экономики после кризиса, мы в достаточной мере располагаем данными для оценки гипотезы декаплинга на примере периода, предшествовавшего нынешнему кризису.

Итак, мы можем задать вопрос о том, стала ли за последние годы экономика Турции (как неотъемлемого члена клуба активно развивающихся стран) менее зависимой от экономик развитых стран? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно в первую очередь посмотреть на отклонение реального ВВП от потенциального. Во-вторых, нужно обратить внимание на побочные эффекты этого отклонения.

Я составил таблицу, в которой разделил период с 2002 по 2012 год ещё на четыре периода для того, чтобы отследить как положительное, так и отрицательное влияние глобальных тенденций на турецкую экономику. Для всех четырёх периодов я использовал такие характерные параметры, как  реальные темпы роста, сальдо текущего платёжного баланса, годовые темпы инфляции и фискальную устойчивость. Эти показатели я сравнивал со средними показателями развивающихся стран и со средними показателями по миру.

В 2002-2006 годах, когда Турция показывала наиболее высокие темпы роста, она стала одним из активных «глобализаторов» в плане интеграции своей торговли и финансового сектора в мировую экономику. Это указывает на проявление рекаплинга. В 2007-2009 годах, когда мировая экономика переживала худшие времена, темпы роста в Турции были заметно ниже, чем в других развивающихся странах и в мировой экономике в целом. Рассматривая другие параметры, такие как инфляционное давление и дефицит текущего счета платежного баланса, можно отметить, что Турция показывала одни из самых низких показателей относительно других экономик. Но фискальная устойчивость стала одним из тех положительных факторов, которые помогли Турции пережить нарастающий кризис.

В период после мирового кризиса Турция демонстрирует заметный успех в наращивании темпов роста. В период 2010-2011 годов средние темпы роста составили 8,7%, что заметно выше как общемировых показателей, так и показателей других развивающихся экономик. Однако, учитывая тот факт, что инфляционное давление вернулось довольно быстро, а дефицит текущего счета платежного баланса продолжает возрастать высокими темпами, говорить о том, что Турция перестала зависеть от глобальной экономики, ещё рано.