Возможна ли демократия с кемализмом и вмешательством военных?

| Ихсан Дагы 67

На прошлой неделе друзья Турции в Европарламенте организовали круглый стол в Брюсселе на тему «демократические изменения в Турции». Участники, в том числе и я, затронули различные аспекты процесса демократизации.

Я, в частности, подчеркнул роль кемализма и кемалистской армии в недостаточном уровне развития турецкой демократии. Судя по задаваемым мне тогда вопросам, некоторые участники с турецкой стороны, склонные к национализму, были отнюдь не рады выбранной мною темой, так как полагают, что подобные «домашние вопросы» не стоит обсуждать перед европейцами. Прошу меня простить, но вам лучше привыкнуть к раскрытию темы кемализма и армии в любых кругах, где затрагивается демократия в Турции.

Разве можно говорить о демократии в Турции и не упомянуть про турецкую армию и наследие кемализма, являющиеся препятствиями для демократизации?

Конечно нет. Ведь именно армия трижды с 1950 года свергала выбранное правительство, уничтожая всё то демократическое, что было на тот момент. Начиная с 1961 года Турция подчиняется конституциям, составленным организаторами переворотов в соответствии с их взглядами и интересами. Пока военные поддерживали свою автономность от избранных правительств, они стали силой, «наблюдающей» за социальными и политическими элементами в Турции. Такой режим «опекунства», осуществляемый военными и высшими юридическими чиновниками, был установлен благодаря конституциям, написанным военными по окончании переворотов.

Под словом демократизация можно понимать любую меру, принимаемую для выхода из-под этого режима, установленного военными. Поэтому не удивительно, что привилегированные государственные институты, в том числе военные и правовые, сопротивляются изменениям «системы»

Более того, абсурдно было бы оправдывать военное вмешательство, ссылаясь на её так называемую «роль по охране светскости». Все три раза с 1960 года, когда военные смещали избранные правительства, находившиеся у власти были не «исламистами», а «право-центристскими политическими партиями», чьи лидеры придерживались либеральных политических вщглядов и образа жизни.

Подобным образом, невозможно удержаться от разговора про кемализм, если речь зашла про демократию в Турции. В демократии, которую защищает конституция и признают государственные институты, не может быть официальной идеологии, как это происходит в Турции. В премабуле к турецкой конституции необещано никакой защиты взглядам и деятельности, противоречащим кемализму. Может ли в такой системе существовать свобода мысли и волеизъявления?

Пока кемализм не перестанет существовать в форме поддерживаемой конституцией и законом идеологии, никакой полноценной либеральной демократии в Турции не будет. Кемализм представляет собой обезличенную нацию, вышколенное общество и авторитарную политику. Чтобы этого достичь, он использует средства принуждения и государственную машину. В этом плане кемализм несовместим с демократией.

Кроме этого, система принуждения, оправдываемая идеологией (кемализм) не в состоянии развиться в демократию. Таким образом, чтобы достичь подлинной демократии, кемализм как государственную идеологию необходимо отринуть.

В ходе круглого стола, о котором я упоминул выше, член европарламента от Великобритании, Майкл Кэшмэн, убеждал, что кемализм всегда стоял за европеизацию и вестернизацию. Это лишь попытка выдать желаемое за действительное. Да, они были в какой-то степени западниками, когда считали, что надо лишь «подражать некоторым культурным аспектам Запада. Но поняв в конце 1990-х, что для вестернизации через вступление в Евросоюз необходимо преобразовать кемалистское государство, господствующий контроль над экономикой, обществом и политикой, они отвернулись от её идеалов и идей.

Для современных кемалистов Запад видится империалистическим блоком, задача которого — уничтожить Турцию, как он уже пытался в 1920 году через Севрский мирный договор, и изменить светский режим. Из-за этого кемалисты убеждены, что Запад сотрудничает с КРП и разными исламскими группами, включая правящую партию.

Понимание кемалистами Запада ограничено западным образом жизни, западной музыкой и западной модой. Но когда доходит до политических ценностей Запада, кемалисты теряют свою главенствующую позицию в Турции. Они этого не хотят, потому что считают, что «были рождены, чтобы править». Быть лояльным кемалистом достаточно, чтобы обладать правом править теми, кто не знает, что для них хорошо, и кто, таким образом, нуждается в опеке кемалистской передовой элиты. У них нет никакого уважения к «демократической законности»

Невозможно обсуждать демократию в Турции, не затрагивая кемализм и военных, и невозможно укрепить демократию, не разобравшись в роли, которую сыграли кемализм и армия в создании и поддержании авторитарной политики.