Оскорбление СМИ и народа

| Мехмет Камыш 97

Мы проживаем дни, когда давление правительства на СМИ достигло пика. И это является оскорблением всего народа.

Несколько дней назад главный редактор ежедневной газеты Haber Türk Фатих Алтай, которого обвинили в фальсификации соцопроса, выступил в программе Джунейта Оздемира. В своем интервью он признался в том, что правительство действительно оказывает сильное давление на СМИ.

Фатих Алтайлы заявил, что в редакцию каждый день откуда-то поступают указания. «Все боятся. Мы испытываем очень сильные душевные страдания», — отметил редактор.

Фатих Алтайлы сообщил, что после того как в их газете появилась статья с критикой правительства, из редакции уволили троих журналистов, причастных к публикации этой новости.

Представитель правительства, которое сейчас находится в центре всех происходящих событий в стране, звонит на канал Haber Türk и дает поручение главе медиахолдинга Фатиху Сарачу остановить бегущую строку, в которой лидер Партии националистического движения (ПНД) Девлет Бахчели призвал президента Абдуллаха Гюля вмешаться и снизить напряженность во время протестов в парке Гези, потрясших страну в начале прошлого лета.

Сегодня в стране есть такие СМИ, которые только и делают, что пляшут под дудку власти. Если премьер-министр говорит, что это белое, они напишут «белое», а если завтра он изменит свое мнение и скажет, что это черное, они напишут «черное». Речь идет о тех СМИ, которые транслируют информацию, исходящую из уст Эрдогана. Правда, в которую они верят, — это то, что они всеми путями должны защищать каждое слово, сказанное премьер-министром.

Вторую группу составляют те СМИ, владельцы которых боятся давления правительства из-за своей коммерческой деятельности. Поэтому им приходится сажать на самое авторитетное кресло «правительственных комиссаров». А если СМИ не повинуется, начинаются проблемы, штрафы, сразу же отменяют лицензии… Это такие комиссары, которые запросто могут позвонить и сказать: «Алло, Фатих»… Вы поняли, что я имел в виду. О том, что каналы правительства должны быть нейтральны, говорит и один из советников премьер-министра Ялчын Акдоган. «Мы закрыли канал Meclis TV для того, чтобы больше никто не видел Народно-республиканскую партию (НРП)», — известил он. Все также знают и видят, до чего дошел канал TRT.

Слава Богу, мы не относимся ни к первой, ни ко второй группе. Мы публикуем только то, что соответствует нашим принципам и нашим убеждениям, и мы не нуждаемся ни в ком и никому ничего не должны. А это очень злит премьер-министра и его советников.

По нашим традициям и обычаям, даже когда мы просим стакан молока у нашего соседа, с которым мы живем рядом уже много лет, мы хвалим и благодарим его за это. А глава правительства в рамках предвыборной кампании использует оскорбительные слова перед избирателями, которые являются единственным источником власти. Его выражения с каждым днем становятся всё более оскорбительными и скоро перейдут все мыслимые пределы.

Действовать, мыслить и жить по своему усмотрению — все это он преподносит как измену родине. Он называет этих людей (движение «Хизмет») «бандой с внешними связями» и дает задание послам изменить отношение к ним со стороны жителей стран пребывания. А когда получает подобные негативные новости, рассказывает об этом журналистам в своем самолёте как о достижении.

Эстафету по жеванию отвратительной жвачки о «предателях родины», которой ультранационалисты занимаются последние сорок лет, с удовольствием перенял премьер. Вот один из примеров его резких высказываний на встрече с парламентской группой: «Они уже сорок лет просачиваются в правительство». На самом деле это предложение должно звучать так: «Сорок лет из-за этого утверждения от них хотят избавиться». Фетхуллах Гюлен столкнулся с подобной ситуацией 12 марта в 1971 года, семь месяцев его держали под арестом. Переворот 12 сентября прошелся по всей стране как каток, и Гюлен не остался в стороне от репрессий.

Пусть все обидные слова и действия останутся с их владельцем. До сегодняшнего дня этот народ давал отпор всем, кто перегибал палку. И народ сделает это еще раз. А мы будем продолжать говорить то, о чем мы знаем.