Изменения во внешней политике Турции в ближневосточном регионе

| Мюмтазер Тюрконе 251

«Как Турция мы будем проводить волну перемен на Ближнем Востоке». Эти слова были сказаны в парламенте министром иностранных дел Турции Ахметом Давутоглу во время имеющейся на повестке дня речи о Сирии.

Это была дискуссия в парламенте о Ближнем Востоке и внешней политике Турции. Имели место весьма жаркие дебаты. И заявления оппозиционных партий вокруг турецких действий в этом вопросе были весьма сильными. Это, пожалуй, был первый раз, когда пункт повестки дня о внешней политике в парламенте стал причиной напряженных дискуссий. В то время как министр иностранных дел обсуждал Ливан, Сирию и Ирак, это выглядело так, как будто он участвовал в страстных дебатах о внутренней политике. Партии оппозиции действовали так, как будто они являются стороной в конфликте, который происходит в Турции.

Политика Турции на Ближнем Востоке теперь стала проблемой внутренней политики. Но даже в этом случае, только внутри уникальной турецкой среды этого достаточно, чтобы определить статус страны по отношению к тому, что происходит вокруг нее. Проактивная, дерзкая и напористая внешняя политика находит свое отражение в конкуренции между политическими партиями Турции. Похоже, что ситуация будет идти таким путем. В то время как граница между внешней и внутренней политикой в Турции становится размытой, внешняя политика Турции проникает на более глубокие уровни - во внутреннюю политику стран региона. Премьер-министр Ирака Нури аль-Малики пожаловался: «Турция вмешивается в наши внутренние дела». Что, нужно заметить, необоснованно, но имеет место быть, в качестве претензии. Вмешательство Турции в направлении иракских движений, имеющих провокационную позицию по отношению к национальным интересам Турции является естественным. Где ошибка в попытке блокировать внутреннюю политику другого государства, которая может помешать Турции?

На протяжении многих лет Турция проводит амбициозную, региональную внешнюю политику. Турция играет эффективную роль в деле поддержания регионального баланса, в качестве регулирующей и балансирующей власти. Внешняя политика Турции способствует укреплению демократии и прав человека, с моральной точки зрения завоевывая поддержку со стороны населения региона. Это политика, которая в целом была обозначена, как «ноль проблем с нашими соседями», достигла своего предела и была ослаблена в результате гражданской войны в Сирии. Проблема Сирии это не только региональный вопрос, он касается всего мирового сообщества. И столкнувшись лицом к лицу с этой войной, проводимая Турцией политика не могла быть сохранена. Турция должна была сделать выбор в отношении массовых убийств в Сирии, которые стали проблемой в глобальном масштабе. И такой подход означал сопротивление тираническим режимам. Понятие «ноль проблем» было заменено на «минимум проблем» в политической сфере.

В целях реализации этого политического курса Турция двигается вверх, а не отходит. Она стала более агрессивной, препятствуя нападениям. В прошлом, Турция относилась к Ираку и Сирии так, будто они были у нее во дворе, но теперь она действует так, как будто они находятся в ее доме. Турция видит, что со временим проблема растет. И Турция расходует больше энергии, в поисках окончательного решения.

Послания Давутоглу действительно очень амбициозны. Сообщения, которые возникают в турецкой внешней политике, содержат слова, которые вызывают чувство османской помпы. Например, слова о том, что Турция является «пионером нового регионального порядка». Но глядя на эти заявления можно развивать неправильное видение турецкой внешней политики. Слова министра иностранных дел не являются оскорблением для региона и всего мира. Эти слова имеют только одного адресата: Иран.

Турция отказалась от попытки внести свой вклад в мир в регионе, решая проблемы между Ираном и США. Иран проводит боевую политику через Сирию. Единственное изменение в том, что Турция встретилась лицом к лицу с Ираном. Когда Иран стал главной темой для обсуждения, естественно это напомнило османскую империю. Турция пытается руководить региональными изменениями перед носом Ирана, вместо того, чтобы иметь Иран на своей стороне. Это наиболее важный аспект региональных изменений.