Турцию исключают из сценариев по освобождению Ракки?

| Мурат Йеткин 209

20 марта британское информагентство Reuters опубликовало сообщение о том, что Россия намерена создать военную базу близ сирийского города Африн с целью обучения Отрядов народной самообороны (YPG), сирийского крыла Рабочей партии Курдистана (РПК). Россия вскоре опровергла это сообщение.

Когда говорится Африн, речь идет о расстоянии 45 километров от центра района Кырыкхан в Хатае и 30 километров от центра города Килис — то есть прямо у нас под носом.

Затем пришла еще одна новость Reuters, которая с лихвой отдает пропагандой бейрутского производства: YPG планируют увеличить численность своих вооруженных сил до 100 тысяч. (Для сравнения напомним, что численность немецкой армии составляет 90 тысяч военных, итальянской — 99 тысяч, израильской — 176 тысяч).

В тот момент, когда поступили эти сообщения, мы с одним высокопоставленным официальным источником говорили о том, был ли дан положительный или отрицательный ответ на план операции в Ракке, который Турция в последний раз представила США и России 7-8 марта в Анталье.

Как вы помните, на прошлой неделе рассуждая о том, что на встрече в Анталье Турция, видимо, не смогла убедить ни США, ни Россию в своем плане в Ракке, мы написали, что ответ еще не пришел.

Вчера это также было неизвестно.

Предложение Турции в отношении Ракки состоит в следующем: и предыдущему президенту США Бараку Обаме, и Дональду Трампу президент Тайип Эрдоган предлагал вместе отнять Ракку у ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.) в случае отказа США от YPG.

Более того, после встречи в Анталье и Россия, и США достаточно ясно дали понять, что их не интересует план Анкары. Центральное командование США (CENTCOM) даже пожелало перебросить в Сирию артиллерийское подразделение и показать, что не нуждается в партнере НАТО — Турции в этом вопросе.

При этом позиция Анкары — ожидание официального заявления президента США Трампа. Конечно, не нужно упускать из виду, что это ожидание совпадает с процессом, связанным с референдумом 16 апреля в Турции, поскольку вопрос об участии Турции в операции в Ракке, разумеется, будет иметь политическую ценность для правительства Партии справедливости и развития.

То есть время тоже поджимает.

Сегодня начало весны — Навруз, теплые дни на пороге. И если операция в Ракке еще более запоздает и, например, перевалит за начало мая, то в сирийскую жаркую пору прежде всего наземным соединениям придется особенно трудно: таковы оценки военных. Если Трамп и вовсе не примет решения, и предложение Турции — в нынешнем или исправленном виде — не получит официального одобрения, тогда остается два основных сценария освобождения Ракки от ИГИЛ.

1. Ход США — YPG в отношении Ракки

Силы сирийского режима, поддерживаемые Россией, могут оставить операцию в Ракке силам во главе с США и вдоль западного берега Евфрата устремиться на юго-восток в Дейр-эз-Зор. Вместе с силами, которые придут из Пальмиры, они могут продолжать эту операцию по направлению к Ираку.

В этой ситуации операцию в отношении Ракки, которая с января 2014 года находится в руках ИГИЛ, CENTCOM (Центральное командование вооружённых сил США — прим. ред.), видимо, будет проводить с Демократическими силами Сирии (SDG), костяк которых образуют YPG. CENTCOM сотрудничает с YPG с тех пор, как Кобани не перешел в руки ИГИЛ осенью 2014 года, так у ИГИЛ был отнят город Эль-Хасака и, наконец, Манбидж в августе 2016 года.

На бумаге, по мнению американцев, Турции ничто не мешает тоже присоединиться к этой операции, но правительство, которое определило YPG в качестве своей красной линии, едва ли может согласиться на это.

В то же время американцы отмечают, что даже в случае освобождения Ракки таким способом город с арабским населением не будут контролировать YPG. Против этого выступают также арабские элементы в рядах SDG.

2. Ход Россия — Сирия — YPG в отношении Ракки

Силы сирийского режима при поддержке России могут принять решение продвинуться из Манбиджа на восток и дойти до Ракки.

В этой ситуации реализуется один из двух вариантов. В первом случае ИГИЛ может оставить Ракку (как в Джераблусе в ходе операции «Щит Евфрата») или, сражаясь (как в Эль-Бабе), отступить (вероятно, по направлению к Дейр-эз-Зору или Ираку). В этих условиях силы сирийского режима зайдут в Ракку, а США не станут вмешиваться.

При втором варианте ИГИЛ может выбрать путь сопротивления в Ракке, которую она так или иначе считает своим политическим центром.

В такой ситуации США не пожелают сталкиваться лицом к лицу с Россией и поддерживаемой Россией сирийской армией. США, может быть, и не пойдут на открытое сотрудничество, но мешать, определенно, не будут.

Однако сирийский режим при поддержке России, который в этом случае будет нуждаться в большей наземной силе, может попытаться договориться с Партией «Демократический союз» (PYD), сирийским крылом РПК, с которым связаны YPG. Бойцы YPG могут опять же начать воевать против ИГИЛ, но на этот раз не в рядах США, а на сирийско-российском фланге.

К такой операции Турция не будет привлечена, да и сама она не пожелает участвовать.

Очевидно, в каждом из двух рассмотренных сценариев на Турцию не ложится сколь-нибудь важная роль. Это, конечно, может подразумевать еще один шаг назад в сирийской политике турецкого правительства, но то, что Турция не будет еще больше вовлечена в гражданскую войну в Сирии, можно также посчитать благоприятным развитием событий.

Тем не менее в двух этих сценариях отсутствует один важный элемент, который обязательно необходимо принимать в расчет: Иран.

Силы «Эль-Кудс», подразделение внешних операций во главе с Касемом Сулеймани (Kasım Süleymani) в составе Корпуса стражей исламской революции, множество организаций шиитских боевиков и проиранская ливанская «Хезболла» — все вместе они представляют самую эффективную наземную силу на поле боя в Сирии (и Ираке), не относящуюся к национальной армии.

У России и Ирана как у двух стран, поддерживающих режим Асада, хорошие отношения, но нельзя сказать, что их интересы полностью совпадают.

Например, едва только «Хезболла» и шиитские боевики появились близ Голанских высот, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в мгновение ока оказался в Москве и попросил президента Владимира Путина держать Иран подальше от его границ.

Но вчера, 20 марта, Россия, направив Израилю резкую ноту протеста, осудила удары израильских самолетов по шиитским боевикам на близком расстоянии от российских соединений поблизости Пальмиры и потребовала, чтобы это не повторялось.

Можно продолжать приводить детали, но, полагаю, вопрос ясен.

В то время как картина в Сирии вместе с новыми событиями становится все более сложной, Анкара продолжает молча ждать, рискуя остаться в стороне от операции в Ракке.

Перевод ИноСМИ, иллюстрация Яшар Ниязбаев