Эрдоганизм

| Мустафа Акйол 672

Не секрет, что «Новая Турция» президента Реджепа Тайипа Эрдогана, еще пять лет назад считавшаяся сияющим примером исламской демократии, сегодня имеет весьма бледный вид.

Турция попадает в заголовки не благодаря внутренним реформам и применению «мягкой силы» в регионе, а из-за все более впадающего в авторитаризм режима и частых террористических атак.

Почему же «Новая Турция» потерпела неудачу? Если сказать одной фразой, то все просто: опьянение силой. Пришедшая к власти в 2002 году «Партия справедливости и развития» (АКР) Эрдогана представляла собой движение бывших исламистов, которые должны были доказать себя в глазах светских сил Турции и западных стран. Их сила постоянно подвергалась испытанию, так как большинство бюрократов составляли «кемалисты», последователи Мустафы Кемаля Ататюрка, основателя современной Турции. Но в течение первых лет правления АКР эти кемалистские институты, включая самый главный из них — армию — были ослаблены или подчинены.

На первый взгляд это казалось процессом демократизации, но на самом деле оказалось формированием неограниченной власти АКР. Неограниченная власть сделала АКР коррумпированной, высокомерной и амбициозной.

Более того, философия правительства Эрдогана становится новой «официальной идеологией» Турции, какой на протяжении полувека был кемализм. Некоторые турецкие обозреватели называют идеологию «исламизмом», но это далеко не вся картина. Скорее, как и в случае кемализма, новая идеология связана с конкретным человеком, и ее следует называть «эрдоганизмом».

Идеология эта выкристаллизовалась в течение минувших трех лет, превратив Эрдогана в самого влиятельного турка со времен Ататюрка. Он доминирует в партии, правительстве, парламенте, ключевых позициях судебной системы, трех четвертях турецких СМИ, а также взял под контроль часть бизнеса, передавая правительственные контракты предпочтительным компаниям. Как сказал мне недавно гордый сторонник Эрдогана, президент «контролирует деньги, поэтому он великий человек».

Эрдоганизм также переписывает правила турецкой политики, создавая собственный язык, чтобы описывать злодеев и героев. Чтобы понять «Новую Турцию» Эрдогана, следует расшифровать лозунги и новые концепции, поддерживающие ее. Вот словарь, который поможет сориентироваться.

Национальная воля

Если вы считаете, что эрдоганизм отвергает демократию, то вы ошибаетесь. Наоборот, эрдоганизм чтит демократию, но в ее самой грубой форме. Как неоднократно повторял Эрдоган, «демократия — это только выборы», и победитель выборов воплощает собой национальную волю. Это некая метафизическая субстанция, которую нельзя ограничить ни законом, ни традицией, ни международными нормами ни универсальными ценностями. Более того, выступающие против национальной воли теряют легитимность. Они либо бездушные дегенераты, либо, в худшем случае, пятая колонна, обслуживающая иностранные интересы.

Например, протесты в парке Гези в июне 2013 года, вызванные недовольством в связи с правительственным планом построить на месте общественного парка торговый центр, АКР определила как противодействие «национальной воле» и, следовательно, как «попытку переворота». Пропаганда демонизировала демонстрантов, которых разгоняли полицейские, подчас довольно жестокими методами, в результате чего погибли семь человек.

Человек нации

Так называют Эрдогана его сторонники. Они указывают, что он стал первым всенародно избранным президентом Турции благодаря конституционным поправкам 2007 года, сделавшим президента избираемым гражданами, а не назначаемым парламентом должностным лицом. Ключевой момент в том, что «человек нации» по сути воплощает собой нацию и представляет собой «национальную волю».

В практическом выражении это означает, что черты личности Эрдогана переносятся на всю Турцию. «Эрдоган — это Турция», — написал один его сторонник в статье. «Судьба Турции неотделима от судьбы Эрдогана», — заявил другой сторонник. Недавно один из его советников сказал, что в Турции «никто не должен заниматься политикой, кроме Эрдогана».

Так как «человек нации» олицетворяет собой всю нацию, его оскорбление считается тяжким преступлением. По этой причине после того, как Эрдоган стал президентом, более двух тысяч человек, включая журналистов, предстали перед судом, и некоторые были оштрафованы на крупную сумму. «Оскорбления» бывают самые разные, от называния Эрдогана «мелкотравчатым диктатором» до сравнения с Голлумом из «Властелина колец». «Оскорбление президента» может стать поводом для увольнения. Профессор университета, называвший Эрдогана «грубым и неотесанным», потерял свою работу.

Опека

Унаследованный от кемалистской эпохи, этот термин эрдоганизм использует в качестве жупела. Либералы использовали «опеку», чтобы определять и критиковать чрезмерное вмешательство военных в политические дела. Но когда армия была окончательно ослаблена, для Эрдогана и его сторонников этого оказалось недостаточно. Они с осуждением заговорили о «юридической опеке», «журналистской опеке» и «либеральной опеке».

В принципе, любое решение суда, выражение мнениея прессы или либеральная критика в адрес человека нации описывается как злодейская попытка установить незаконную опеку над великой национальной волей.

Например, Конституционный суд прогневал Эрдогана несколько лет назад, отменив запрет на «Твиттер», которого добивался президент, аннулировав закон о закрытии частных школ, от которых хотел избавиться Эрдоган, и освободив двух журналистов, которых Эрдоган осудил за раскрытие турецких поставок оружия в Сирию. Эрдоган и его сторонники в ответ не только раскритиковали эти решения, но и усомнились в легитимности Конституционного суда как института, который, по их словам, взялся опекать национальную волю.

Кукловод

Эрдоган ввел этот термин в оборот во время публичных дебатов примерно два года назад, когда он заявил, что есть некий «кукловод» или, точнее, «высший разум», контролирующий политические события на Ближнем Востоке. Эта сила устраивает заговоры против невинных народов региона и, в частности, против их спасителя — Новой Турции.

Сторонники Эрдогана затем расширили термин и определили в качестве «кукловодов» США, Великобританию и сионистов, а также составили список их заговоров. Например, террористическая организация «Исламское государство» (запрещена в РФ) представляет собой не продукт исламистской идеологии или хаоса на Ближнем Востоке, а, как говорят некоторые из пропагандистов, выполняет тайный план «кукловодов».

Критики Эрдогана в западных СМИ тоже считаются частью этого плана и тем самым еще теснее сплачивают эрдоганистов вокруг человека нации.

Предатели

Предательство интересов Турции служит главной темой в пропаганде сторонников Эрдогана. Существует два вида предателей. К первому относятся фигуры не из АКР: либералы, левые и курды, работающие на зловещего кукловода. Второй вид — предатели из АКР, показывающие свою истинную натуру, осмеливаясь критиковать Эрдогана или не подчиняться его приказам.

Два из трех человек, стоявших у основания партии АКР 16 лет назад — бывший президент Абдулла Гюль и бывший спикер парламента Бюлент Аринч — недавно вызвали гнев сторонников Эрдогана и поддерживающих их СМИ и были названы предателями внутри АКР. Один из убежденных сторонников Эрдогана, редактор про-эрдоганской газеты Milat, назвал Гюля «Гюлизабет», утверждая, что он продался британской короне. Таинственный блог, который предположительно ведет один из приближенных к Эрдогану журналистов, назвал предателем даже Ахмета Давутоглу, недавно смешенного Эрдоганом с поста главы правительства.

Параллельное государство

Самыми отъявленными предателями нации считаются создатели «параллельного государства». Термин относится к движению Гюлена, крупнейшему исламистскому движению Турции. Среди активистов движения много представителей турецких СМИ, благотворительных структур и системы просвещения, а также, что наиболее важно, правительственных чиновников.

Движение наиболее широко представлено в судебной системе и полиции и было главным союзником Эрдогана в борьбе против светского истеблишмента. Но они стали главным врагом Эрдогана, когда полицейские и прокуроры, связанные с движением Гюлена, начали масштабное расследование о коррупции против ключевых фигур в правительстве в декабре 2013 года.

С тех пор Эрдоган заклеймил антикоррупционное расследование как попытку переворота, а также обвинил последователей Гюлена в попытке создать «параллельное государство» в государстве. Он развернул тотальную войну против движения, объявив его террористической организацией и арестовав тысячи членов за минувшие два с половиной года.

Тайная организация сторонников Гюлена в правительственных структурах Турции была большой проблемой, но режим, открывший охоту на них, представляет собой еще большую проблему. В результате сторонники Эрдогана смогли подмять под себя практически каждый институт в стране, используя риторику, напоминающую о преследовании «троцкистов» в СССР в 1930-х годах. Сторонников «параллельного государства» находят под каждым камнем, их обвиняют в каждом воображаемом акте саботажа. Даже тех, кто никак не связан с движением Гюлена, называют «крипто-параллелистами» и вычищают из партии, государственной службы и даже из СМИ, большая часть которых оказалась под прямым контролем Эрдогана.

Исламизм

Исламизм — не просто одна из частей эрдоганизма, это одна из основных его составляющих. Но это исламизм, адаптированный к турецким реалиям. С момента прихода к власти АКР никогда не призывала ввести нормы шариата, исламского закона, в юридическую систему, а только требовала переосмыслить установленную турецкой конституцией светскую систему в более дружелюбном к исламу духе.

Но в своей пропаганде Эрдоган все чаще использует религиозные термины и символы. Себя он называет надеждой уммы, то есть, всей мусульманской общины мира. В то же время он прибегает к разделяющей общество риторике «мы против них», где под «нами» понимаются благочестивые мусульмане, а под «ними» — либо империалистический Запад, наслаждающийся видом мертвых мусульманских детей, либо светские турки, которых Эрдоган называет алкоголиками, сторонниками внедрения миниюбок и кровопийцами.

Эрдоган, похоже, надеется постепенно исламизировать Турцию, включая все больше религии в общественную сферу, например, ограничивая употребление спиртного путем тяжелого налогообложения и активно поддерживая исламские организации. Приведут ли его усилия к более религиозному обществу или спровоцируют секулярную реакцию, пока неясно. На данный момент это однозначно привело к большей поляризации общества, где более религиозные консерваторы радуются успехам Эрдогана, а светское население с тревогой смотрит в будущее.

Османизм

Исламизм Эрдогана прочно связан с сильными эмоциями, которые вызывает у представителей религиозных консервативных кругов Турции рассуждения о восстановлении былого величия Османской империи, правившей большей частью Ближнего Востока из своей столицы в Стамбуле. До распада в результате Первой мировой войны османы веками были знаменоносцами и защитниками мусульман.

Сейчас Эрдоган говорит о возвращении турецких мусульман к исполнению роли исламских лидеров после 90-летнего забвения. Эрдоган, конечно, тот, кто ведет к этому великому возрождению и держит в своих руках ключ к «восстановлению величия Турции». Поэтому его противники — это дегенераты, предатели шпионы или агенты Запада.

Изучив все вышесказанное, можно прийти к выводу, что эрдоганизм принадлежит к тому же спектру популистских авторитарных режимов, что и перонизм в Аргентине, путинизм в России и чавизм в Венесуэле. Он уже превратил Турцию в лучшем случае в нелиберальную демократию, где проходят свободные выборы, но либеральные ценности и институты переживают упадок.

Какое будущее ждет Эрдогана и Турцию? Мало кто в Турции сомневается, что Эрдоган желает остаться у власти пожизненно. Премьер-министр Турции недавно заявил, что в стране уже фактически сложилась президентская система, не ограниченная парламентом, и Эрдоган желает закрепить это конституционно.

Так как ему всего 62 года, и, похоже, проблем со здоровьем у него нет, Эрдоган вполне способен оставаться главной фигурой турецкой политики еще десятки лет. Для этого ему необходима народная поддержка, и поэтому он будет стремиться контролировать национальную идеологию.

По этой же причине трудно ожидать, что Эрдоган откажется от авторитарного стиля. Скорее всего мы увидим новые конфискации газет и разгром оппозиционеров, подчинение судебной системы, конфронтацию с курдскими боевиками, которая ведет к кровопролитию, но одновременно позволяет Эрдогану сохранять в стране чрезвычайное положение. Такой и будет Новая Турция. Правда, Эрдоган обещал создать нечто совсем иное.

Мустафа Акиол — автор книги «Ислам без экстремистов» и автор сайта Al-Monitor: The Pulse of the Middle East. Foreign Policy Перевод ИноСМИ.