Путь от «ценного одиночества» к опасной изоляции

| Севги Акарчешме 175

При оценке могущества и развитости государства, уровень дохода на душу населения так же важен, как и доля расходов, скажем, на оборону, науку или образование. Но в моём списке есть ещё один, не имеющий отдельного термина, критерий. Я имею в виду отношение государства к собственным гражданам.

По-моему, если государство даёт слово защищать гражданина, получая с него налоги, но на деле не относится к нему как к человеку, – будь оно хоть ядерной державой, грош ему цена! Именно поэтому я в первую очередь смотрю на то, как та или иная страна, считающаяся мировой или региональной державой, относится к своим собственным гражданам. Ситуация с правами человека, скажем, в Китае или Иране налицо, и та роль, которую они возложили на себя на мировой арене, не вызывает воодушевления. Но при этом и скандинавские страны, отличающиеся сравнительно небольшими габаритами и «скромным поведением» на мировой арене, хотя и предоставляют своим гражданам самые оптимальные условия для проживания, исходя из норм правового государства, не зря занимают первые места в списке стран с наилучшими условиями для жизни.

Со временем становится еще более очевидно, что те, кто принимал решение в ситуации со сбитым российским самолетом, не думали о последствиях.

Что касается Турции, то она и во внешней, и во внутренней политике всё больше отдаляется от ценностей правового государства. На учителей богословия и 70-летних домохозяек объявлена «охота на ведьм», управление холдингами передается проправительственным попечителям (а значит, государством попирается право на собственность), журналисты подвергаются гонениям, каких страна ещё не видела, а простые люди боятся опубликовать в социальных сетях тот или иной комментарий, – всё это указывает на то, что Турция является для значительной части собственного населения «тюрьмой под открытым небом».

Жаль, что молодёжь не верит в светлое будущее своей страны, а люди трудоспособного возраста задумываются о том, чтобы строить свою жизнь в других, более цивилизованных государствах. Ставший обыденностью комендантский час на юго-востоке страны, столкновения между боевиками Рабочей партии Курдистана и турецкими силовиками, а также наводнившие страну сирийские беженцы наносят вред и так державшимся на волоске отношениям между курдами и государством. Никто уже не замечает разницы между видео-сюжетами с юго-востока страны и теми, что приходят из Ирака или Сирии. Региональный конфликт, который не имеет отдельного названия, прежде всего бьет по невинным гражданам и указывает на отсутствие у государства внятной стратегии по курдскому вопросу.

Отсутствие стратегии можно наблюдать не только в том, что касается курдского вопроса. Государство, находя предлоги, в том числе и борьбу с терроризмом, с одной стороны как бы изолирует своих граждан. А с другой – сама же Турция оказывается изолированной ввиду отсутствия у неё стратегии во внешней политике. Со временем становится еще более очевидно, что те, кто принимал решение в ситуации со сбитым российским самолетом, не думали о последствиях, а ведь именно этот инцидент привёл к серьёзному, масштабному, даже опасному кризису в отношениях с Россией.

На самом деле кризис, который переживает Турция (а больше всего он ощущается на Ближнем Востоке), лишний раз доказывает провал её стратегии во внешней политике с момента начала Арабской революции. Даже сторонники правящей партии, видя наплыв беженцев, пусть и молча, но присоединяются к мнению о том, что Партия справедливости и развития потерпела фиаско в сирийской политике. Чрезмерное вмешательство Турции во внутренние дела Сирии привело к тому, что ей пришлось принять у себя миллионы беженцев. Превращение турецких приграничных территорий в постоялый двор лишь облегчило работу ИГИЛ. По мере того как Турция меняла свой политический курс, переставая демонстрировать нейтралитет и ровное отношение ко всем конфессиям, она сама превратилась в объект ненависти в регионе. Будучи номером один в списке врагов Сирии, Турция не может сохранить своё присутствие в Ираке ввиду реакции со стороны тамошних шиитов. Даже её попытка ввести туда войска потерпела неудачу, ведь военных пришлось отозвать.

В итоге Турция, провозгласившая принцип «ноль проблем с соседями», оказалась в ситуации, когда она испытывает огромное количество проблем на большом пространстве. С точки зрения выгоды и прекращения потерь видится необходимость возврата к нейтралитету, к позиции, которая не создаёт имидж религиозного государства. Однако ожидать этого сейчас от руководства, чей разум затуманен и которое объявляет своих собственных граждан врагами, не представляется возможным.