Отношения Ирана и Турции с оглядкой на США

| Яшар Ниязбаев 386

В последние два месяца со стороны Анкары чувствуется конфликтный и критический подход к Тегерану. Эти выводы можно сделать исходя из заявлений первых лиц Анары.

К примеру, в ходе турне Реджепа Тайипа Эрдогана по странам Персидского залива, он заявил, что в регионе Ближнего Востока Иран насаждает «персидский национализм». После этого визита, уже на Мюнхенской конференции, турецкий премьер на встрече с коллегой из США обсуждал вопрос «угрозы Ирана», когда министры иностранных дел других стран практически осуществляли демарш в отношении иранского влияния в САР и других странах региона.

Глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу тогда отметил, что Тегеран пытается превратить Сирию и Ирак в шиитские страны. Риторика стала меняться. И я задаюсь вопросом: возможно ли, что Турция делает подобные заявления потому, что от неё их ждут? Ведь если Россия, Турция и Иран сумели значительно продвинуться вперёд в решении сирийского конфликта, тогда с чего вдруг такое отношение к тому, с кем удавалось договориться? Национальные СМИ подхватили критику в отношении Ирана. Многие турецкие эксперты начали детально описывать влияние, амбиции, намерения Ирана в Сирии, в Ираке, в Йемене. Нужно заметить, что подобное началось после серии встреч между представителями США и Турции.

С учётом того, что нынешняя администрация США очень негативно относится к Ирану, договорённость между Вашингтоном и Анкарой кажется вполне возможной. В рамках взаимного интереса или торга - это вполне возможно. Тем более, что Вашингтон и Анкара - военные союзники. Ведь для Анкары конфликт с Тегераном не кажется таким страшным, как конфликт с Москвой или Вашингтоном. Дополнительным фактором ухудшения турецко-иранских отношений служит тесное сотрудничество Турции с Саудовской Аравией и Катаром, которые пристально следят за событиями в самой Турции, и оказывают её правительству финансовую поддержку.

Если готовить о турецко-американских отношениях, то они менялись не только в результате изменений в Белом доме, но и в результате политической эволюции самого Эрдогана. Сначала он был реформистом, достиг серьёзных успехов в экономике и интеграции с Евросоюзом, реализовывал значительную часть Копенгагенских критериев по вступлению в ЕС. Весь мир заговорил о «турецком экономическом чуде». Но с «арабской весной» и головокружительными успехами ситуация стала меняться. После Давоса, где он резко раскритиковал Израиль в беседе с президентом Шимоном Пересом, а так же после инцидента с «Флотилией Свободы», Эрдоган сам захотел (или его окружение подтолкнуло) «брать выше». Ему стали пророчить лидерство в исламском мире. Возможно, он поверил в собственное предназначение, религиозное лидерство. Отношение к Сирии также изменилось вместе с этими событиями. Категоричность Эрдогана, протесты в парке Гези, коррупционный скандал «Большая взятка» в 2013 году - сменили внутренний баланс страны. Премьер Турции, ставший вскоре президентом, стал усиливать свою власть и влияние, несмотря на то, что это противоречило Конституции. Тут начали возникать проблемы с ЕС, а так же с США. Потому в первый срок Обамы можно было наблюдать положительное отношение, а во второй - отношения практически сошли на нет. Поэтому на Трампа турецкое руководство возлагало некую надежду.

Даже в вопросе Сирии, турецкие эксперты больше всего критикуют Обаму за то, что он якобы ожидал от Турции ввода войск в Сирию, в то время как Турция — ожидала решительных действий от Обамы. После того, как США начали тесно сотрудничать с сирийскими курдами, Анкара и вовсе потеряла надежду, и стала дожидаться Трампа. Близкие к руководству Турции лица считали, что Трамп может оказаться более дружелюбным, и его можно будет убедить в волнующих Анкару вопросах. Однако в отношении партии сирийских курдов «Демократический союз» (PYD) ничего не изменилось. Более того: Америка, неоднократно обещавшая – по словам Чавушоглу - не допустить PYD на западный берег Евфрата (Манбидж), не выполнила этих обещаний. И выводить организацию из Манбиджа так же не стала.

По словам турецких экспертов близких дворцу, Анкара отдалилась от Вашингтона и вынуждена была сблизиться с Москвой и Тегераном после проблем последних дней (недостаточную поддержку во время путча, невыдача проповедника Гюлена, сотрудничество с сирийскими курдами). Теперь же можно повернуться в сторону США, особенно после авиаудара по сирийскому аэродрому, который был положительно воспринят турецким руководством. Однако по словам Эрдогана, этого не достаточно и нужно идти дальше. Чавушоглу сразу предложил создать переходное правительство в Сирии без президента Башара Асада. Это мнение противоречит заявлениям турецких политиков последних дней о том, что невозможно говорить о переходном правительстве без Асада, что Асад важный актор в политической жизни Сирии и т.д. Внезапно всё изменилось.

Касательно того, как может повлиять нынешняя ситуация на отношения Москвы и Анкары. Я думаю, Турция никогда не ставила отношения с западом взамен отношений с Москвой. Сбалансированность - её приоритет. Хотя некоторым экспертам мерещилось, что вот-вот Турция выйдет из НАТО. С Тегераном, в виду отношения нынешнего руководства Белого дома, возможно всё будет обстоять иначе. Но не в отношении России. Анкара в этом направлении будет продолжать процесс нормализации, но как в нынешней ситуации будет воспринимать Россия действия Турции, в том числе - в Сирии, её высказывания в отношении Асада - это важный вопрос.

Из интервью для издания «Реалист»