Референдум, чартеры, российско-турецкие отношения

| Яшар Ниязбаев 2505

Несмотря на то, что осталось совсем мало времени до референдума по поправкам в основной закон Турции, никто не может сказать, что ожидает страну 16 апреля – в день, когда пройдет голосование.

Если судить лишь по разговорам турецких чиновников с двух конкурирующих позиций становится ясно, что и они не совсем уверены, хотя и пытаются делать вид будто результат будет таким какой нужен им.

Президент Турции говорил о том, что безусловно результат будет положительным, но единственный вопрос – по его же словам - будет ли процент поддержки более 60. Другие политики от правящей Партии справедливости и развития (ПСР) так же называют цифру более 60 процентов. В заявления они ссылаются на результаты собственных опросов. Но из независимых центров по исследования общественного мнения ни одна организация в действительности не представляет подобные результаты. Чаще всего можно наблюдать 40% поддержку и около 20% неопределившихся. Каждая сторона пытается интерпретировать неопределившуюся 1/5 часть как поддержку в свою пользу. Оппозиционная Народно республиканская партия (НРП) вовсе уверена, что турецкое общество не поддержит поправки. Они ссылаются на, опять же, свои исследования.

К примеру, в исследовательском центре SONAR уверены, что 52% населения отдадут свои голоса против поправок на референдуме. В качестве довода глава центра уверяет: многие чиновники в опросах боятся говорить, что они не поддержат внесённые правительство поправки. И несмотря на то, что согласно их результатам выходит цифра 52% «за» и 48% «против», в действительности госслужащие, которые составляют в обществе от 3,5 до 4%, не поддерживают правительство, но умалчивают об этом. Опрос, опубликованный проправительственным телеканалом A Haber, говорит следующее: 54% поддерживают поправки, и большая часть из них делает это лишь из доверия к президенту страны, который и стал инициатором референдума. Другой опрос Gezici, опубликованный вчера, показывает такие результаты: 52% отдадут голоса «против» и 48% отдадут «за» поправки.

Но все эти результаты могут быть лишь показателями политизированности проводящих опросы, с целью повлиять на избирателя, а реальный расклад будет известен только вечером 16 апреля.

Как повлияет запрет на чартеры

Если чартеры действительно отменят, это может обернуться нешуточным конфликтом интересов. Пока есть только информация о «возможной отмене» от Росавиации.

Турецкая экономика и так сильно пострадала в прошлом году из-за санкций России. Теперь же Анкару вновь могут лишить спасательного круга. В прошлом году назывались убытки в 10-15 млрд долларов турецкий туристического и близкого к нему сектора из-за того, что не приехали российские туристы. Однако нужно учитывать, что, помимо выдвижения санкций в политических целях (что в этом вопросе вполне вероятно: из-за ограничений со стороны Турции в отношении российской пшеницы и т.д.), действительно существуют серьёзные вопросы безопасности. Особенно актуальные из-за неопределённости того, как воспримут в Турции разные слои общества результаты референдума, поскольку во время агитации лидеры использовали разобщающую и даже враждебную риторику. Российские власти вполне логично могут решить, что пока пребывание туристов в Турции не безопасно. Но это не должно продолжаться долго. В первые недели ситуация прояснится.

И ещё: главное, чтобы эти запреты были нацелены действительно в интересах граждан, а не были исключительно политическими.

Российско-турецкие отношения сейчас

Российско-турецкие отношения значительно улучшились в последние месяцы. Особенно это можно было наблюдать по результатам в борьбе против террористических группировок в Сирии. И по успешным шагам в попытках примирить конфликтующие стороны САР на мирных переговорах в Астане.

Частые звонки и встречи двух лидеров стран и министров в последние месяцы, говорили о том, что путь нормализации пройден и начался процесс улучшения отношений.

Однако сотрудничество России с существующими на территории Сирии курдскими формированиями, признанные запрещёнными в Турции, не могли не повлиять на отношения. Особенно после того, как были продемонстрированы фото и видео российских военных с Отрядами народной самообороны (PYD – сирийские курды), вызвавшие ряд вопросов у турецкого руководства. Эрдоган в связи с этим резко заявил, что расстроен тем фактом, что Россия, не посоветовавшись с Турцией, вошла в Сирию и помогла президенту Башару Асаду. В своё время помощь США сирийским группировкам серьёзно ухудшила диалог Вашингтона с Анкарой.

Из-за чувствительности для турецкого общества темы, касающиеся сепаратисткой организации Рабочая Партия Курдистана, запрещённой в Турции (а PYD - это аффилированное с РПК военное формирование), при всём желании (учитывая положительное развитие партнёрства с Москвой) турецкому руководству трудно обходить её стороной и не делать резких высказываний. К тому же, действия России и США заблокировали возможность Турции продвигаться к районам, которые по мнению Анкары, контролируются террористами и их также нужно освободить как и от ИГИЛ (запрещена в РФ).

Позже ситуация с химатакой в провинции Идлиб создала фон, на котором стали проявляться разногласия Анкары и Москвы. Турция призвала Россию оставить Асада и изменить своё отношение к его правительству. А ведь после восстановления отношений с Россией, Турция всего лишь раз позволила себе высказаться против Асада, но реакция Москвы была такой, что тему закрыли. Казалось, в Турции больше никто не будет касаться её никогда. Так и было вплоть до химатаки. Риторика республики резко изменилась. Анкара вернулась к прежним призывам отстранить Асада от власти. Ощущение, что ситуация начала повторяться. И это не может не влиять на двухсторонние отношения...

Из интервью telegram-каналу «Вечерний Тришин», иллюстрация Яшара Ниязбаева.