Три вопроса турецкого референдума

| Яшар Ниязбаев 591

Диктатура, исламская республика или междоусобица. За что отдали голос турки – и против чего голосовали 48,7% страны?

Если говорить в общих чертах - президент становится главнокомандующим, имеет право выпускать указы, распускать парламент (при этом он и сам будет вынужден уйти с поста), получает возможность назначать министров, членов коллегии судей, прокуроров, в ответ на какие-то неправомерные действия президента парламент может начать расследование против президента пройдя несколько ступенчатую процедуру и если наберется поддержка 400 голосов парламентариев (согласно новым поправкам всего будет 600 депутатов), министры получат иммунитет, который будет действовать даже после ухода из должности.

Стоит ли ждать диктатуры?

Диктатура это то, чего больше всего боялись голосовавшие против поправок. Вся идея кампании оппозиции также была построена на том, что при таких полномочиях избранному президенту будет дозволено всё, а к ответственности его призвать будет практически невозможно. Один из главных тезисов несогласных заключался в том, что даже у Кемаля Ататюрка – основателя современной Турецкой Республики - не было того, что пытается получить Эрдоган.

Депутаты, которые не поддержали в парламенте решение вынести поправки на референдум, целую неделю препятствовали принятию изменений, что доходило до серьезных драк представителей народа. А до этого еще были недели обсуждений в комиссии, проходившие в недружелюбной атмосфере. В результате законопроект не достиг конституционного большинства. И уже тогда было ясно, как серьезно была настроена определенная – несогласная – часть населения с тем, что их может ожидать после референдума.

Судя по описанным выше полномочиям, вполне можно понять, насколько вся система законодательной, исполнительной и судебной власти будет зависить от одного человека. Но дело в том, что часть проголосовавших хорошо понимает это. Другая – возможно, большая часть одобривших – просто доверяет своему лидеру Эрдогану, и ждет от него жестких мер по борьбе с сепаратизмом и терроризмом, что, по их мнению, возможно только если президент имеет абсолютную власть и не оглядывается на парламент, который то и дело задает вопросы, мешает действовать, требует обсуждений, оглядывается к мнению несогласных или оппозиционных избирателей.

Стоит ли ждать исламской республики?

«Исламистская республика» выглядит больше как страшилка, чем реальность. Несмотря на то, что идеология Эрдогана, с которой он начинал свою политическую карьеру, состояла из политического ислама, в начале 2000-х он сменил ориентиры, и позже, когда произошла «арабская весна», в своих турне по северной Африке тогдашний премьер советовал коллегам не бояться секулярной системы правления, поясняя, что это не означает «атеизм», что это равное отдаление от всех конфессий. Сейчас, возможно, это выглядит как странное обстоятельство, учитывая риторику, и поведение Эрдогана. Но не стоит забывать, что 48% голосовавших на референдуме «против», это половина страны. И это несмотря на то, что в компании перед референдумом были задействованы все рычаги влияния правящей партии на масс-медиа, 90% телевидения практически в односторонне освещали поправки к конституции. И большую часть этого времени заняли споры вокруг того, что Европа не хочет разрешать турецким политикам выступать в агитационных митингах на своей территории. Это добавило как минимум 2-3% в копилку сторонников изменений в основной закон. И все же оказалось, что не более 51% проголосовали «ЗА», в то время как президент страны озвучил ожидаемую поддержку в 60%. А «ПРОТИВ» проголосовал каждый второй, на что невозможно закрыть глаза и опираться лишь на поддержку 51% населения.

Не чревата ли ситуация гражданской войной?

Сейчас ведутся споры касательно того, были ли фальсификации на выборах. Согласно оппозиции серьезная доля – чуть более 1% голосов было подсчитано в пользу поправок несмотря на то, что на них отсутствовали официальные печати избирательных участков. Если Народно-Республиканской Партии удастся доказать, что это «вбросы», и если избирательная комиссия не отреагирует на эту ситуацию, возможны конфликты. Так как во время своих выступлений Эрдоган несколько раз сравнивал тех, кто проголосует «против», с теми, кто устроил попытку переворота - «предателями» и с пособниками террористов, враждебность против разных взглядов в обществе начала зашкаливать. И подобные ситуации, вполне могло бы послужить детонаторами беспорядков и столкновений. Но политики это понимают, это понимает Эрдоган, и это понимает премьер-министр Бинали Йылдырым, который сразу после оглашения результатов, озвучил мысль, которую по смыслу можно перевести так «Не обижайтесь на то, что было сказано, мы услышали всех». И это, наверное, говорит о том, что правительство Турции, руководители этой страны будут постепенно смягчать риторику, ведь они уже добились желаемого результата и лишние проблемы никому не нужны.