Год после путча: «Каждый второй турок не согласен с курсом, которым идёт Турция»

| Яшар Ниязбаев 633

Сегодня в Турции отмечается годовщина с момента попытки военного переворота в Турции. Весь мир наблюдал за событиями, происходившими 15 июля 2016 года в Анкаре, Стамбуле и других турецких городах.

Интервью изданию «Реальное время». Беседовал Тимур Рахматуллин

«Власти почувствовали свою силу, увидев поддержку»

— Яшар, где вы были во время путча? Помните ли те события, происходившие в Анкаре, Стамбуле и других городах Турции?

— Я был в Москве. Помню, как я об этом узнал, слушая радио. Потом я начал звонить друзьям в Турцию. Они подтвердили, что творится что-то непонятное. Летают самолеты. Потом я уже стал смотреть телевидение. Все выступления президента Турции и другие инциденты того дня смотрел в прямом эфире. Особенно полезными оказались трансляции в Periscope, они без цензуры дали понять, на чьей стороне был народ, который собрался вокруг танков в аэропорту и на мосту в Стамбуле.

— И как народ воспринял тогда и как воспринимает сейчас эту попытку переворота?

— Тогда, по-моему, многие не понимали в чем дело. У турок уже был опыт многочисленных переворотов, люди в таких случаях сидят дома, ожидают, когда все прояснится — т. е. дня два-три они не предпринимают каких-либо действий. И в первые минуты они даже не решаются ходить в магазины для закупки товара на несколько дней — до такой степени все непонятно. Но в этот раз было все по-другому. Президент Турции Эрдоган смог выступить на нескольких телеканалах в прямом эфире. И так же всю ночь выступали на всех телеканалах премьер Йылдырым, бывший премьер Давутоглу, экс-президент Абдуллах Гюль, действующие министры. Президент сразу объявил главного врага — Фетхуллаха Гюлена, вызвал людей на улицы. Это и определило исход событий той ночи.

— Какие уроки из произошедшего извлекли власти и простое население?

— Извлекли ли власти уроки? Честно, не знаю. По идее, должны были. Но думаю, они больше почувствовали свою силу, увидев поддержку своих сторонников. С другой стороны, в первые дни, по-моему, Эрдоган понимал, что кроме тех, кто вышел на улицу по его призыву, также была серьезна поддержка со стороны оппозиционных партий, которые, несмотря на политическую борьбу, непримиримость, в этот день однозначно поддержали действующую власть, избранного президента. И потом казалось, что президент Турции будет больше прислушиваться к оппозиции, в обществе воцарится консенсус. И все будут радоваться общей победе демократии над возможной военной диктатурой.

Но увы, со временем стало ясно, что попытка переворота стала только поводом для того, чтобы Эрдоган начал усиливать свою власть. Бесконечные чистки, доходящие до абсурда. Вот два примера из тех, что мы узнали на днях: уволен пилот, который вел самолет президента в ночь путча. Этот ярый «гюленист-террорист» в ту ночь он, можно сказать, спас президента, а сегодня он уже сторонник Гюлена, которого нужно выгнать с президентского флота. И другой пример: человек, который выступил продюсером биографического фильма об Эрдогане Reis (который я не смог посмотреть), на днях был задержан опять же как предполагаемый «гюленист». Люди, которые в свое время доказали свою лояльность, вдруг становятся «врагами народа». Это еще не говоря о тысячах смещенных, уволенных и десятках тысячах посаженных людях, из которых кто-то мог быть связан с компаниями, школами, больницами, университетами, аффилированными с движением Фетхуллаха Гюлена. А кто-то ну в принципе не мог быть последователем Гюлена по серьезным идеологическим разногласиям и кардинально отличающемуся мировоззрению, которые для турок очевидны.

Кстати, потому-то оппозиция и инициировала «Марш справедливости». Чтобы показать, что в турецких судах — как они говорят — уже невозможно искать справедливость. Глава оппозиционной Республиканской народной партии Кемаль Кылычдароглу за 25 дней прошел пешком от Анкары до Стамбула, и в финальный день марша на «Митинге справедливости» собрал около 1,6 млн человек.

«Эрдоган обвинил последователей Гюлена в инициировании расследования «Большая взятка»

— Эрдоган практически сразу же нашел виноватого в перевороте — известный мусульманский деятель Фетхуллах Гюлен. Именно такая версия преподносится турецким правительством и провластными изданиями. Как вы считаете, кому все-таки действительно мог быть выгоден переворот?

— Знаете, очень хотелось бы узнать, кто действительно стоит за попыткой переворота. Мы, к сожалению, не имеем достаточной информации. И возможности получать ответы на свои вопросы. А комиссия, которая проводила расследование, не ответила на ключевые вопросы, и главным образом проигнорировала призывы оппозиции заслушать президента страны, главу разведки, и главу Генштаба, людей, которые были главными героями той злосчастной ночи. Оппозиция утверждает, что путч был контролируемым, и незаданные вопросы, по их мнению, доказывают желание турецких властей скрыть правду. Часть националистов считает, что Эрдоган знал о готовящемся путче и пошел на риск. Все это есть в их публичных заявлениях. Надо сказать, это серьезные обвинения, но они звучат, потому что многие просто не удовлетворены ходом расследований. И есть десятки вопросов, на которые очень хотелось бы получить ответы, для понимания того, кто и как устроил путч, почему он был таким неуклюжим и нелогичным. Я не вдаюсь в подробности, но турецкие эксперты очень часто задают в своих статьях ряд вопросов, связанных с путчем. Чего хотели добиться путчисты — это военной диктатуры, но неудачная попытка сыграла на руку руководству Турции. Если ранее слова Эрдогана о «параллельной структуре», угрозе Фетхуллаха Гюлена (с которым он после долгих лет, я так понимаю, плодотворного сотрудничества разругался из-за коррупционного скандала «Большая взятка») не встречали понимания даже среди его однопартийцев, то вдруг все турецкие СМИ начали говорить о длинной руке старца, проживающего с 1999 года в США.

— Яшар, расскажите поподробней, пожалуйста, как давно и в связи с чем разошлись пути Эрдогана и Гюлена?

— В 2013 году, после коррупционного скандала «Большая взятка». Эрдоган обвинил последователей Гюлена в инициировании расследования. С тех пор начались разногласия. Хотя есть и версия о том, что все началось в начале февраля 2012 года, когда прокуратура вызвала главу турецкой разведки Хакана Фидана на допрос по делу об агентах спецслужбы в рядах курдской организации. Проправительственные эксперты считают, что через Фидана уже тогда хотели подобраться к Эрдогану. В те дни несколькими указами Фидану был дан иммунитет, не позволяющий вызывать его в прокуратуру, заводить дела без разрешения на то администрации премьер-министра, тогда им был Эрдоган. Позже произошел протест в парке Гези. В июне 2013 года, медиа, которые считаются аффилированными с Гюленом, не сразу поддержали Эрдогана, они в своих публикациях призывали прислушаться к протестующим, и лишь спустя некоторое время, когда протест стал ужесточаться, тон публикаций изменился в пользу властей.

«Светлое будущее не может строиться ценой тысяч уволенных, посаженных»

— Сколько в итоге людей «зачистили» в различных учреждениях (в парламенте, правительстве, вузах, СМИ и др.)?

— В парламенте по обвинению в «гюленизме» был посажен лишь один человек, это представитель кемалистской партии НРП — Энис Бербероглу. Его назвали членом движения, за то, что он якобы поддержал их своими действиями — а именно передал информацию главреду газеты Cumhurriyet о грузовиках спецслужб Турции с оружием, предназначавшимся для сирийских боевиков. Кстати, одним из «доказательств» того, что тот или иной человек может быть членом движения Гюлена, является приложение ByLock. Достаточно его однажды загрузить, чтобы вас обвинили в пособничестве терроризму. Среди членов ПСР (Партия справедливости и развития — правящий политический блок в Турции, — прим. ред.) таковых не нашлось, хотя Кылычдароглу утверждает, что в его руках есть список тех, кто пользовался этим приложением в ПСР.

— А вы себе на гаджет подобный сервис не устанавливали?

— Нет, и узнал о нем после путча.

— Вроде, «попали под раздачу» и представители прокурдской Демократической партии народов…

— 11 депутатов прокурдской партии, включая сопредседателей Селахаттина Демирташа и Фиген Юксекдаг, находятся в тюрьме. Кроме этого, согласно турецкому министерству юстиции, данные таковы: по обвинению в причастности к перевороту было арестовано в общей сложности 50 510 человек, в то время как в отношении 169 013 были инициированы судебные разбирательства.

Согласно данным издания Turkey Purge, которое ежедневно обновляет информацию: 138 148 человек были уволены, 118 235 задержаны, а 55 927 арестованы. 2 099 школ, общежитий и университетов закрыты, 8 271 ученых потеряли работу. 4 424 судей, прокуроров отстранены, 149 СМИ закрыто, 269 журналистов арестованы.

— Вы затронули вопрос печати. Остались ли в стране независимые или оппозиционные СМИ?

— Остались, но в процентном соотношении это 5 на 95%. Можно сказать, что эти 5% продолжают настоящую журналистскую работу, хотя их возможности во многом ограничены. За год, до попытки переворота, расклад был примерно, 70 на 30.

— Правящую ПСР у нас нередко сравнивают с «Единой Россией». Уместно ли такое сравнение?

— Мне кажется они не похожи, а сравнение неуместное. Если только тем, что президент Путин является неким идейным лидером для ЕР, а Эрдоган духовным для ПСР. А так это абсолютно разные организмы, члены которых формируются по разным принципам. И еще одно важное отличие: Эрдоган — член партии и ее председатель. А Путин не состоит в какой-либо политической фракции Госдумы. До референдума 16 апреля в Турции это тоже было невозможно согласно конституции страны. Но задолго до референдума Эрдоган длительное время не обращал внимания на эти правила, и хотя открыто не выражал поддержку своему детищу, косвенно делал это довольно эффективно.

— Действует ли сейчас в стране режим ЧП? Если да, то когда его снимут?

— Чрезвычайное положение действует с прошлого года. Оно было введено практически сразу после путча. И продлевалось три раза. Если судить по словам министров и других высокопоставленных чиновников, режим будет продлен в четвертый раз. Согласно неоднократным заявлениям президента Турции, отменять режим ЧП он не собирается. Можно сказать, он резко реагирует на подобные вопросы. А вопросы касательно этой темы звучат постоянно. Кроме того, оппозиция и бизнес-круги требуют скорейшего завершения ЧП. Президент Турции утверждает, что этот режим очень полезен для продолжения чисток страны от «нежелательных элементов» и построения «лучшего будущего». И еще одни важный момент: на днях со стороны Эрдогана прозвучали слова о том, что отмена чрезвычайного положения может быть не за горами.

— И как, видны ли очертания этого «светлого будущего»?

— Думаю, светлое будущее не может строиться ценой тысяч уволенных, посаженных, без возможности реабилитироваться из-за жесточайшей травли, и апеллируя лишь к своему электорату, в то время, когда практически каждый второй не согласен с курсом, которым идет страна.

Источник