Россия в армяно-турецких отношениях

| Явуз Байдар 15

С точки зрения футбола, этот матч ничем не отличался от других. С точки зрения «футбольной дипломатии», он был высшего качества, еще один шаг на пути нормализации отношений между двумя странами. Когда я подошел к двум президентам после игры, на их лицах я видел только улыбки и чувство огромного облегчения.

Пока я беседовал с Абдуллахом Гюлем, через окружавших нас людей к нам прошла министр иностранных дел Швейцарии Мишлин Кальми-Ре и сказала: «Так приятно видеть вас вместе. Надеюсь, это будет происходить постоянно».

Но позвольте мне отойти от приятных социальных аспектов таких событий и перейти к тому, что действительно заставляет всех задуматься. Какая на самом деле международная подоплека процесса нормализации? Каковы причины, мотивы и расчеты всех вовлеченных в нее сторон? Каким будет наилучший вариант развития событий, если нормализация пойдет так, как и было задумано?

Чтобы найти ответы на эти вопросы, я передам слово уважаемому ученому, выдающемуся эксперту по Кавказу с глубоким знанием России профессору Деннису Папазяну. Я поделюсь с читателями выводами, которые он сделал в нашей недавней с ним беседе. Вот некоторые важные выдержки:

«С тем сильным давлением, которое оказывают Россия и Соединенные Штаты, границу откроют в течение следующего года. Все, что для этого надо, — это «продвижение», а не урегулирование в вопросе Нагорного Карабаха. Кто сможет долго продержаться против совместного давления США и России?»

«Россия уже заказала в Польше поезда для использования их на подконтрольном участке железной дороги, связывающей Армению и Турцию. Россия считает открытие границы российско-турецким открытием. Россия хочет почти прямую дорогу в Турцию в первую очередь для себя, а не для Армении. И Турция это понимает. Конечно же, она воспользуется открытием со всей выгодой для себя, установив макимальные тарифы. Это естественно. В больших объемах торговля будет между Россией и Турцией и отчасти между Турцией и Ираном; для Армении в этом плане мало что поменяется. В такой ситуации в выигрыше окажется восток Турции (некогда территории Армении). Железная дорога из Ирана в Армению уже проложена, нефтепровод тоже; все это в итоге обогатит Россию».

«Турция будет преследовать свои цели, а не Азербайджана — открытие границы, торговля со всеми соседними странами и членство в Евросоюзе. Вопрос в том, как договориться с Азербайджаном и успокоить турецкую общественность. А это требует времени».

«В конфликте между Арменией и Азербайджаном выигрывает Россия, причем с самого начала. Мне кажется Россия должна гарантировать безопасность Нагорного Карабаха до того как армяне покинут оккупированные территории за исключением города Лачин, который они не могут оставить. (Ильхам) Алиев недавно заявил, что Армения согласилась отдать пять из них, на один больше, чем обговаривалось раньше. Ему необходим способ сохранить лицо. Нагорный Карабах не несет никакой экономической ценности, но эти территории необходимы для транзита. Со своей стороны, Азербайджан хочет, чтобы коридор Восток — Запад был более безопасным. Ему необходимы гарантии на транзит в Нахичевань».

«Не хочу показаться грубым, но Турция сама вырыла себе яму, на протяжении столь многих лет держа в основе своей внешней политики с Арменией и Азербайджаном эмоции, а не пользу. И теперь она сама должна помочь себе из этой ямы выбраться».

«Сейчас Саргсян говорит о Турции, которая имеет дело не с тремя миллионами армян в Армении, а с десятью миллионами. Он отделил вопрос Нагорного Карабаха от открытия границ. Он разъединил признание геноцида и открытие границ. Он согласился, чтобы специальная комиссия решала вопросы, не связанные с обсуждением геноцида, но которые неизбежно столкнутся с ним. Это вынудит Турцию избавиться от 301-й статьи, чтобы участие в исследованиях могли принять и турецкие ученые (301-я статья УК Турецкой Республики предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до трех лет за «оскорбление национального достоинства». Прим. пер.). Он согласился с нынешними границами. И это легко объяснимо. Соглашения подписаны, а значит границы могут быть изменены только новыми соглашениями, удовлетворяющими обе стороны».

«Мне кажется, вполне ясно, что «оккупированные территории» находятся вне Нагорного Карабаха с тех самых пор, как основные споры разгорелись вокруг того, кто оккупировал Кельбаджар и Лачин, хотя этому термину и придали непонятное значение по каким-то внутренним политическим причинам. Обсуждения ведутся вокруг правового, а не фактического статуса Нагорного Карабаха. Вопрос в том, как его называть, а не в том, что он есть на самом деле. Это также вопрос о праве азербайджанцев вернуться, хотя мало кто из них согласится на это. Даже США спокойно соглашаются, с тем, что Нагорный Карабах никогда больше не будет оккупирован азербайджанскими солдатами, но будет управляться Арменией».

«Конечно же в Турции есть и много несогласных, во многом из-за гордости, страха, злости, высокомерия, предвзятости, традиций, невежества и т.д., но правительство ясно видит выгоду для Турции. Правда и то, что в Турции появился новый, высокообразованный класс интеллигенции, представители которого хотят видеть Турцию пользующейся всеобщим уважением. Вслед за достатком людям необходимо уважение. Новый класс широко представлен в институтах внешней политики и отчасти в прессе. Устаревающие кемалисты, консерваторы и военные постепенно теряют контроль. Так что, да — между в Турции идет борьба между людьми старых и новых взглядов. Поживем — увидим, кто одержит верх. Я считаю, что победит новое, но кто скажет наверняка?