Большая прогулка по Большому театру

172

“МК” прошелся по обновленным залам главного театра страны | До открытия обновленного Большого театра остается меньше ста дней. Впрочем, “обновленного” — это мягко сказано. 

Знакомое всем классическое здание с колоннадой, портиком и квадригой Аполлона теперь лишь верхняя часть современного архитектурного комплекса с новыми концертными залами, хранилищами и сценическими механизмами, которые сами по себе занимают несколько подземных этажей.

“В моей практике не было такого сложного объекта, — заметил недавно первый заместитель мэра Москвы Владимир Ресин, — по сложности задач и уровню насыщенности технологиями Большому театру нет равных”. И в самом деле, все в реконструкции театра — и огромное, и малое — заслуживает определения “уникальный”. Виртуозная операция по “посадке” старого здания театра на новый фундамент соотносится с трудом реставраторов, по миллиметру воссоздавших полы, ковры, лепнину и другие элементы оформления Большого.

Оценить все это в полной мере широкая публика сможет уже в конце октября. А пока “МК” приглашает всех желающих на небольшую фотоэкскурсию по главному театру страны, из Большого ставшего Колоссальным.

фото: Геннадий Черкасов
 


Большой театр начинается не с вешалки, а с его классического фасада. Знаменитые колонны съели за почти двести лет не один пуд соли, причем в буквальном смысле слова. Старая гидроизоляция XIX века давно пала под напором грунтовых вод — пористый известняк, из которого сделаны колонны, стал впитывать влагу и соль. Теперь под основания колонн положены бетонные блоки, а сами их «лечили припарками» — накладывали специальные составы из целлюлозы и глины, покрывали пленкой и таким образом избавляли от солевых пятен. Работы эти длились не один месяц, продолжаются и сейчас. Зато реставраторы обещают, что колонны теперь надолго сохранят свой первоначальный цвет слоновой кости.

 


 

Всем знакомая квадрига Аполлона работы Петра Клодта тоже пострадала за долгие годы — в том числе и от осколков бомбы, которая в Великую Отечественную попала в здание театра. Скульптуру даже хотели разбирать и реставрировать в мастерских, но потом решили восстанавливать непосредственно на высоте 25 метров. Мастера заделывали отверстия специальными медными пластырями. Утраченные фрагменты скульптуры, которые, кстати, даже не отображены на сторублевке: лавровый венок в руке Аполлона и фиговый листок — специально отливали в Питере. После того как дефекты были устранены, квадригу покрасили тремя слоями специальной краски. По словам специалистов, краска выдержит не один десяток лет.

 

фото: Михаил Ковалев


фото: Михаил Ковалев

 

Своды Белого фойе не покрыты лепниной, а хитро расписаны в технике гризайль, дающей иллюзию объема. Соседствуют с ним Круглый зал (Малое императорское фойе) и Бетховенский зал (Большое императорское фойе). Атлас на стенах цвета раскаленного чугуна ткали на станках XIX века в мастерской старинных тканей. Этому предшествовал год расшифровки технологии ткачества: она чрезвычайно сложна. Так что за день создавался метр полотна. Всего же его было выткано 750 метров. Панно с двуглавыми орлами чистили по одной ниточке — для каждой предназначалась отдельная кисть из фетра. Зато теперь там «читается» 6–8 оттенков цвета (раньше можно было различить два-три).

 

фото: Михаил Ковалев


фото: Михаил Ковалев

 

Что смогли восстановить в Большом, то восстановили; что пришлось поменять — поменяли с максимальной деликатностью. Даже плитка на полу вестибюля — от той же фирмы, что и в прежние времена. Но в коридорах привычный паркет заменили на венецианскую мозаику из мрамора — как это было в XIX веке. Восстанавливали рисунок по уцелевшим фрагментам, подбирали камушек к камушку. Чтобы «перенять опыт», реставраторы ездили смотреть оформление «Ла Скала» в Милане и «Ла Фениче» в Венеции. Причем по собственной инициативе, за свой счет.

 

фото: Михаил Ковалев

 

Зрительный зал — зал-«скрипка», согласно замыслу Альберто Кавоса, который воссоздавал театр после пожара 1853 года. Плафон сверху и пол партера снизу были выполнены из ели и выполняли роль верхней и нижней дек. Резонансной елью были облицованы и стены зрительного зала. Акустику «убили» в советское время, забетонировав пол при ремонтных работах. Сейчас зал снова должен зазвучать. Требования по акустике предъявлялись даже к мебели: ткани тоже не должны «съедать» звук. Ткани для мебели хоть и современные, но их рисунок воссоздан по сохранившимся фрагментам старой обивки. Число мест в партере тоже вновь соответствует уровню 1895 года — 1740 (в советское время его увеличили до 2185). Однако 20 мест в первых рядах партера отведены для людей с дефектами зрения; в амфитеатре предусмотрены места для зрителей с нарушениями опорно-двигательного аппарата и дефектами слуха (специально для них в спинки кресел переднего ряда вмонтируют табло с бегущей строкой). При необходимости к зрителям может подняться площадка оркестровой ямы (кстати, значительно расширенная); там можно установить и дополнительные зрительские места. Сама основная сцена тоже может трансформироваться. На ней предусмотрены два покрытия — для оперных и балетных спектаклей.

 

фото: Михаил Ковалев

 

Декор зрительного зала — из папье-маше, покрытого листами сусального золота. Всего было позолочено 893 квадратных метра лепнины, на что ушло около 4,5 кг золота. Техники золочения применялись старые, специалистов, владеющих ими, собирали по всей стране. 300 граммов сусального золота ушло на главную люстру театра (вес 1860 кг, высота 8,5 м, а диаметр — 6,5 м). Примерно половину из ее 24 тысяч хрустальных подвесок восстановили, остальные пришлось копировать.

 

фото: Михаил Ковалев

 

Общая площадь помещений театра увеличилась, как известно, с 40 до 80 тысяч квадратных метров, и в первую очередь за счет подземных помещений. Особый предмет гордости строителей — подземный концертно-репетиционный зал. Несколько технических этажей обеспечивают работу пяти основных подогнанных друг к другу с точностью до 5 миллиметров платформ. Они с помощью двух человек и двух компьютеров вполне легким движением руки преобразуют пространство то в дополнительное репетиционное помещение, а то и в концертную площадку со сценой и зрительным залом на 330 мест (это специальные деревянные ячейки, превращающиеся в ряды кресел). Самая современная звукоизоляция защищает и от звуков представления в основном зале, и от шума метро, которое проходит всего в 30 метрах от зала.

 

фото: Геннадий Черкасов

 

Репетиционный и балетный залы расположены в «верхней части» театра. Верхняя сцена полностью повторяет размеры сцены основной (21 на 21 метр). На репетиционной сцене появилось роскошное покрытие для балетных танцев — на специальных амортизаторах, которые создают воздушную подушку и смягчают удар при прыжке. Из других новшеств артистов порадуют и новые гримерки. Если до закрытия театра на реконструкцию на весь этаж был один туалет да одна душевая, то теперь «удобства» предусмотрены в каждой из них.

Большой театр готовится.