Артист Максим Аверин: “Собаки думают, что они — люди, а кошки считают себя богами!”

392

Сегодня он живет преимущественно на съемочной площадке, где у него есть “стол и кров” — персональный фургон. В футболке, домашних тапочках и шортах он совсем не похож на популярного в народе Глухаря. 

Максим Аверин сейчас снимается в комедийном боевике под названием “Человек-приманка”, где играет бедового парня, оптимиста по натуре. В этой роли можно вволю покуражиться, похулиганить и оторваться, наконец, от имиджа социального, драматического персонажа, который так эксплуатирует наше кино. Аверин не стал заложником своего героя, он входит в самую прекрасную актерскую пору, когда съемочный марафон — не изматывающая рутина, а любимый образ жизни, в котором еще находится место и для меньших братьев.

— Максим, сколько лап в вашем гнезде?

— На всю семью, считая моих родителей, у нас две собаки, два кота и одна кошка. У всех экзотические или библейские имена. Яков — рыжий очаровательный кот с душой человека. Он опровергает привычное представление о кошках, согласно которому эти существа всегда сами по себе. А этот кот испытывает к нам такую сильную привязанность, что не может жить без своей человеческой семьи. Правда, он делает вид, будто просто позволяет себя любить. Якову надо обязательно выговориться, пообщаться. Он, конечно, жуткий эгоцентрист, и появление других существ в доме у него вызывает полный шок. Он считает себя главным.

— Кто еще претендует на роль вожака?

— Наверное, Эсфирь, просто Фира. Она оказалась полинезийкой со строптивым характером и голубыми как небеса глазами. Фира необыкновенно красива, но жутко вредная. Пьет кофе из моей чашки по утрам, охотится на мою собаку, но любит только Якова. Все остальные ей безразличны. Фира — яркое подтверждение кошачьей независимости.

— Кажется, мы упустили еще одного кота?

— В маминой квартире живет Рудольф. Он назван в честь Рудольфа Нуриева и привезен издалека. Мама чуть не взяла для него друга, но я восстал. Если появится еще одно животное, мне придется переезжать в вольер. Рудольф — прирожденный охотник, на даче он полностью отдается этой страсти. Уходит на промысел в лес и утром обязательно приносит маме мышку. А на Рудольфа охотится Берта — лабрадор-ретривер. Эта пятидесятикилограммовая туша хватает кота, переворачивает его и начинает душить в объятиях. Бедный кот терпеливо ждет, когда все кончится, а потом прячется, чтобы не попасться Берте на глаза. Она замучила его своей любовью.

— Где вы нашли это чудо?

— У моего коллеги по театру Артема Осипова сука ощенилась, родила восемь щенят: семь черных и одну белоснежную девочку — Берту. Она сумасшедшая! Носится по дому, хочет со всеми играть. Любой человек, который приходит в гости, тут же становится объектом ее любви и поклонения. Она все готова для него сделать. От этой собаки исходит особая энергетика. Родители Берту обожают и во всем ей потакают.

— Говорят, животные похожи на своих хозяев.

— У меня все наоборот. Я похож на своего пса — чихуахуа по кличке Бандерас. Все называют его Банди. С ним связана забавная история. В один из грустных моментов, когда в моей жизни происходили различные пертурбации и мне казалось, что я ужасно одинок, я оказался в городе Петербурге, где это настроение всегда усугубляется. Гуляя по набережным Невы, невольно подпадаешь под влияние разлитой в воздухе светлой печали. Особенно если окна твоего номера в гостинице выходят на двор-колодец. Все словно создано для того, чтобы погрузить тебя в настроение романтического героя. А у девушки, которая нас возила на съемках, была собачка, которая очаровала меня своей инопланетностью. Через несколько дней я попросил: «Отвези меня туда, где можно приобрести такое сокровище!»

 

“Я никогда не выбирал по породе!” фото: Владимир Чистяков

 

— Получается, это было спонтанное решение?

— Да, как и вся наша жизнь. Вы же не планируете: «Сегодня я наконец влюблюсь!» Это происходит само собой. Я вообще считаю, что мы существуем для животных, а не они для нас. Собаки думают, что они люди, а кошкам кажется, что они боги.

— Как вы выбирали щенка?

— Когда выскочила целая свора подрощенных щенков, ко мне кинулся этот парень — полтора килограмма счастья. Я сразу его полюбил. Мы поехали в гостиницу, и по дороге я как ответственный родитель накупил пеленок и детского питания. А он сидел в сумке и не торопился выходить. Я спустился в ресторан, взял бутылку шампанского, открыл, налил и предложил: «Давай, выходи! Теперь будем жить вместе!» Он вышел и опустил мордочку в бокал с шампанским. С этого началась наша дружба.

— А почему он стал Бандерасом? Похож?

— Когда я представляю себе Антонио Бандераса, я, конечно, улавливаю некое сходство. (Смеется.) Наверное, это томность в карих оленьих глазах. Банди пользуется огромным успехом. Однажды я ехал с ним в метро. Подошли две девушки: «Можно сфотографироваться?» Я улыбнулся: «Да, конечно!», думая, что они обращаются ко мне. «Да нет! — неожиданно заявили девушки. — Не с вами, а с вашей собакой!» Так что он отвлекает внимание от меня.

— Пользуетесь его обаянием в жизненных ситуациях?

— А вы как думали? Банди мне очень помогает. Однажды я поссорился с режиссером Гузэль Киреевой на съемках. Мы все люди творческие, страстные, а съемочная площадка — это практически коммунальная квартира, в которой живут кровные родственники. Естественно, происходят разные конфликты. Иной раз в сердцах бросаешь: «Все! Это в последний раз, когда я с тобой работаю!» Но проходит день, и я начинаю искать извилистый путь к примирению. Беру с собой Банди, потому что на него всегда женское материнское сердце отзывается. Один его вид уже сбивает слой льда.

— Часто берете его с собой на площадку?

— Сейчас стараюсь не брать, а раньше мы не расставались. Но если Банди приезжает на площадку, он не может ни у кого сидеть на коленях — постоянно смотрит: где папа?

— Максим, я смотрю, у вас проснулись отеческие чувства!

— Естественно! Начинаешь остро реагировать на все, что связано с этим существом. Мои зрительницы заваливают Банди подарками. У него много нарядов, даже спортивные костюмы футбольных клубов «Зенит» и «Спартак». В доме есть место, где все это лежит. Стоит только открыть, Банди тут как тут: «Что мы сегодня будем носить?» Но в основном он ходит голышом.

— А с другими собаками Банди общается?

— Когда я ему говорю: «Иди поиграй с собачкой!», он так странно смотрит, словно хочет сказать: «Я — человек! Почему я должен общаться с какими-то животными?!» Но однажды вечером я пошел с ним гулять, и мимо пронеслась огромная свора больших собак. Банди как существо страстное, видимо, почувствовал воздух свободы и помчался за стаей. Я его еле догнал.

— Чувствуется, он вам подходит по всем статьям!

— Нам подходит все то, что наше. Я никогда не выбирал по породе ни людей, ни собак, ни любовь. Мои кошки подобраны на улице. Если ты видишь, что сидит маленький котенок под дождем, невозможно пройти мимо. Яков, например, сам меня выбрал — он просто начал карабкаться по моей ноге, и я, конечно, взял его с собой.

— Но лимит, по-видимому, на исходе? Иначе вам придется переселяться в вольер!

— Я знаю, что когда-нибудь у меня будет большой дом, где все смогут собираться за круглым столом. Как человек взрослый я понимаю, что круг моих близких и дорогих людей уже сформировался. Знаю, что они не предадут, как и животные. Может быть, я заведу конюшню. У меня будет несколько собак. Люблю, когда вокруг какофония звуков: смеющийся ребенок, лающие собаки и путающиеся под ногами коты. Это красивая картинка семейного счастья. Пока дышу творческим кислородом. Счастье — это ведь не пункт назначения, а способ путешествия...

Елена Светлова, Московский Комсомолец
Tеги: Россия