Гафт и Филиппенко написали апрельские тезисы

75

«Смотри, пришли 800 человек, которые хотят тебя съесть». Весна кружит голову и подталкивает к полной безответственности. И вот две известнейшие личности — Валентин Гафт и Александр Филиппенко — решили в Театре на Таганке выступить с апрельскими тезисами.

В отличие от одноименного труда Ульянова-Ленина актерские тезисы чужды политики. Откуда они взялись и в чем их цели и задачи, со всей ответственностью «МК» рассказал Александр Филиппенко.

Начал не с прозы, а со стихов Левитанского.

— Я люблю эти дни, в их безоблачной,
в их бирюзовой оправе,
когда все так понятно в природе,
так ясно и тихо кругом,
когда можно легко и спокойно подумать о жизни, о смерти, о славе
и о многом другом еще можно подумать, о многом другом.

— Ваши «Апрельские тезисы» так и начинаются? Красиво, нечего сказать.

— Почти так. Я лучше тебе расскажу, как вообще все началось. Случай, как всегда в жизни, (особенно актерской) случай. Мы давно с Гафтом хотели сделать вместе поэтический вечер. За кулисами, когда встречались перед спектаклем или когда репетировали, то мы друг другу всегда читали стихи. Но всё времени не было обсудить серьезно. А тут мне раздался звонок: есть свободная площадка в апреле на Таганке — Золотухин сказал, что театр в конце апреля уедет на гастроли. Я позвонил Вале: «Есть такая авантюра». И он как-то неожиданно легко согласился и говорит: «Давай назовем «Апрельские тезисы». И это сразу нас подвигло к работе.

А дальше начались муки творчества — что нам читать? Материала-то у каждого из нас будь здоров. В общем, три вечера просидели на квартире у Вали с режиссером Женей Цымбалом. Читали, читали, и в итоге составилась программа: «Апрельские тезисы». Гафт и Филиппенко.

— Просто стихи? И больше ничего?

— Ты что, это не просто стихи, это дуэль поэтическая. У нас идет фехтование стихами. Мы выходим оба — два кресла, абажур, вступает музыка, и я начинаю. Я читаю, ну например, Есенина, а Гафт читает Гафта... Я — Кирсанова, он своими отвечает. У меня Пастернак, а у него снова Гафт, и так два часа подряд. Он читает:

Есть музыка, и в ней спасенье,
Там истина — оголена.
И не испорчена словами,
И хочется любить и жить,
И все отдать, и все простить...
Бывает и такое с нами.

— Есть общая концепция у вашей дуэли?

— Есть блоки: о поэзии и ее месте в сегодняшней жизни, о любви, о тепле, которого так долго не было. Революции только нет и быть в нашей дуэли не может. Мы уже опробовали в Питере: нам там с «Апрельскими тезисами» только броневика не хватало.

— Сегодня два часа поэзии на сцене — для современного зрителя не тяжко будет?

— Правда, ухо людей отвыкло от стихов. Есть риск. Мы с Валей помним, что репутация зарабатывается всю жизнь, а лопнуть может в минуту. Знаешь, мы перед началом нашего спектакля в «Современнике» обычно смотрим из-за занавеса в зал. Валя говорит: «Смотри, вот пришли 800 человек, которые хотят тебя съесть». Но мы все равно идем — такая профессия.

Марина Райкина, Московский комсомолец
Tеги: Россия