Тяжелые сутки президента

2

Нам невероятно повезло с президентом. Если кто не понял, о ком речь, — имеется в виду Дмитрий Анатольевич Медведев. Это стало ясно после его интервью «Эху Москвы» (огромный успех радиостанции).

А другим странам не повезло. Например, не повезло Америке.

Вопрос. Сенат Соединённых Штатов на днях сделал официальное заявление, равно как и Европейский парламент — они считают действия России оккупацией 20 процентов территории Грузии. Как Вы оцениваете такую формулировку — «оккупация»?

МЕДВЕДЕВ. Я думаю, что эти формулировки Сената ни на чём не основаны, они отражают вкусовые пристрастия отдельных престарелых членов Сената, которые в силу субъективных причин симпатизируют тем или иным людям. Это их дело, это иностранный парламент, мне до него нет абсолютно никакого дела, скажем так, мне безразличны их формулировки.

Престарелые члены Сената — это хорошо. В этом даже какая-то справедливость. Нами ведь тоже долго руководили престарелые, можно сказать, полумёртвые. И — ничего, были сверхдержавой. А теперь у нас молодой.

МЕДВЕДЕВ. Я хоть молодой и либеральный президент, но у меня некоторый опыт есть.

Интервью брали Венедиктов и две девушки: Екатерина Котрикадзе, Софико Шеварднадзе. И по ответу Медведева (про Сенат) видно, как он сдерживает себя в дамском обществе. А будь это среди мужиков, ответ, похоже, был бы короче. Типа: клал с прибором на эти формулировки, а то и еще хлеще. В такие моменты прямо-таки видишь, как Россия встала с колен и открыла рот, и заговорила как мощный член мирового сообщества.

Еще не повезло Азербайджану и Армении.

Вопрос. Как смотрит руководство Армении и Азербайджана на историю с Абхазией и Осетией?

МЕДВЕДЕВ. Очень хороший вопрос. Вы знаете, когда это произошло (война с Грузией в августе 2008-го. — Ред.), и президент Алиев, и президент Саргсян побывали здесь, в Сочи. Они знаете мне что сказали? Говорят: «Плохо, конечно, что всё это произошло, для Кавказа это тяжёлая вещь. Но для нас это определённый урок, что лучше вести бесконечные переговоры о том, какова судьба Нагорного Карабаха, чем провести эти пять военных дней». Это был для них очень серьёзный урок.

Президенты Алиев и Саргсян получили в 2008-м серьёзный урок. Они узнали, что переговоры лучше, чем война. А что — других уроков нету? Это что — первый случай идиотизма? Уроки двух мировых войн, уроки Югославии, Вьетнама, Китая, Индии, Африки — уроков всей мировой истории этим закавказским президентам было мало. Двоечники.

(Уважаемые читатели, выражение «идиотизм», возможно, показалось вам излишне резким. Но это тоже цитата из интервью нашего президента Медведева, который сказал: «Если бы не эта идиотская авантюра (война 08.08.08. — Ред.), то даже такой очень сложный политический процесс, который происходил тогда, можно было тянуть ещё годами».)

Но хуже всех грузинам. Им жутко не повезло.

МЕДВЕДЕВ (отвечая на процитированные журналисткой слова Саакашвили). Чушь это всё собачья. Господин Саакашвили много чего говорит. Он вообще свою речь зачастую не контролирует.

Ответственность за эту трагедию несёт только один человек (просто так устроена государственная машина) — это президент Грузии.

Если бы я понимал, скажем, в июле, что в воспалённом мозгу господина Саакашвили зреют такие планы...

Я думал, что это параноидальный сценарий, который никогда не будет реализован. Всегда же надеешься всё-таки на то, что разум будет сильнее... Саакашвили лично растерзал своё Отечество.

Его трудно избегать, потому что он «липкий». И если он хочет пристать, то он пристанет как следует. Он ко мне подходил несколько раз.

Саакашвили совершил преступление по отношению к Российской Федерации и к её гражданам. По его указанию были убиты сотни наших граждан, включая наших миротворцев. Этого я ему никогда не прощу, и поэтому я с ним общаться не буду, хотя он периодически пытается подмигивать в различных международных коридорах и так далее.

Для меня он фигура нерукопожатная. Я понимаю, что он законно избранный Президент Грузии. Только грузинский народ может ставить ему оценки, выносить ему вердикты.

Он вообще должен быть признателен мне, что в какой-то момент я просто остановил войска. Если бы они вошли в Тбилиси, то скорее всего в настоящий момент в Грузии был бы другой президент.

Я не судья и не палач, ещё раз подчёркиваю, оценку Саакашвили и его судьбу должен определить народ при помощи голосования или другим способом, как иногда это происходит в истории.

Он что, совсем сумасшедший, сбрендил, что ли?

Да, Грузии жутко не повезло. Зато самому Саакашвили очень повезло. Наш президент только о нём и говорил. В тексте интервью Саакашвили попадается 30 раз, а Путина наш президент Медведев упомянул один раз. И это было чуть ли не самое интересное место во всём интервью.

Путин

Вопрос. Вы дали команду открыть ответный огонь, дальше пошло тяжёлое вооружение, началась война. Как вы принимали решение о продолжении операции? И вопрос (который задают, извините, все наши коллеги): кто кому позвонил, вы Владимиру Владимировичу в Пекин или он вам из Пекина? Как вы с премьер-министром согласовывали?

МЕДВЕДЕВ. Вы знаете, по-честному сказать, никто никому не звонил. Мы с ним связались спустя сутки.

Вопрос. Спустя сутки?!

МЕДВЕДЕВ. Спустя сутки. Я уже все приказы отдал. Там уже вовсю всё полыхало. Владимир Владимирович просто выступил с заявлением о том, что мы категорически этого не приемлем, естественно, правильно поступил. Спустя сутки мы только с ним связалась, поговорили по закрытой связи, потому что такие вопросы, как вы понимаете, всё-таки по радиотелефону не очень хорошо обсуждать, а с другими странами эта связь организуется не очень просто. Спустя сутки мы поговорили. Потом он вернулся... Но ещё до его возвращения я собрал Совбез, объяснил свою позицию, почему я принял решение открыть ответный огонь, члены Совета Безопасности меня поддержали. После этого я собрал всех в Сочи, там уже был и Путин тоже.

Президент четыре раза сказал «спустя сутки». Это важно. Это значит, что целые сутки он был абсолютно самостоятелен. Всё сам решил. Это нам повезло. Но возникают, конечно, вопросы.

Неужели Путин (там, в Китае, на Олимпиаде) целые сутки ничего не знал? Этого не может быть.

Неужели Путин знал (что началась война), но молчал? Этого не может быть.

Нет связи?! «Закрытая связь (между президентом и премьером) организуется не очень просто»? Или этого не может быть, или у нас полная ж. (катастрофа). И тысячи километров не имеют значения. Ничто не имеет значения.

Александр Минкин, Московский Комсомолец
Tеги: Россия