За 4,5 миллиарда лет до конца света

30

Хотя Владимир Путин пообещал нам конец света через четыре с половиной миллиарда лет, печальные события в нашей жизни часто происходят раньше плановых сроков.

Потому, пока не поздно, я бы хотел приступить к подведению политико-психологических итогов уходящего 2012 года.

Не знаю, кто как, а я доволен. У нас, поверьте, был офигительный год.

Во-первых, в 2012-м полностью подтвердился т.н. принцип Белковского, который гласит: в процессе деградации любая система начинает систематически принимать решения, противоречащие ее жизненным интересам. Российская власть явила тому немало доказательств. Взять хотя бы свежайшие попытки ответить американцам на «закон Магнитского». Ну, запрет главврачом РФ Геннадием Онищенко американской свинины — это еще куда ни шло. Хотя главным результатом этого запрета станет подорожание мяса в целом по РФ. Что вкупе с грядущим ростом тарифов ЖКХ, повышением цен на алкоголь и сигареты повсеместно повысит уровень раздражения населения и протестных настроений вообще.

Что же касается т.н. закона Димы Яковлева и запрета на усыновление американцами наших сирот — это уже вообще за гранью добра и зла. И дело не только в том, что власть размашисто бьет самоё себя лицом об стол. А в том, что она этого совершенно не понимает, причем абсолютно искренне. В этом смысле прозвучавшее на вчерашней пресс-конференции Владимира Путина предложение корреспондента одной сахалинской газеты назвать именем Президента РФ маленький остров Курильской гряды выглядит то ли как умный намек, то ли как изощренное издевательство: ВВП действительно все более превращается в остров — одинокий кусок суши, со всех сторон окруженный, правда, не водой, а несколько иной субстанцией.

Во-вторых, 2012 год полностью подтвердил наш тезис об усугубляющейся перестройке-2. Т.е. исторической ситуации, когда разрыв между активной (или, если угодно, мыслящей) частью общества и властью становится не просто большим, но — непреодолимым. Если уже путинские министры Сергей Лавров (МИД), Дмитрий Ливанов (Минобразования), вице-премьер по социальной политике Ольга Голодец и уполномоченный по правам человека Владимир Лукин публично взвыли от «акта Димы Яковлева», то, значит, перестроечный Рубикон нашим обществом перейден окончательно. (Не говоря уже о правоверном единороссе Александре Сидякине, отказавшемся голосовать.) После случившегося главный вопрос философии решен: с этой властью иметь дело неприлично. Независимо от того, есть ли у нее объективные заслуги и сохранились ли во властных рядах т.н. приличные люди.

В-третьих. Как мы и предполагали на страницах «МК», в 2012 году нанесен смертельный удар по репутации некоторых системообразующих структур (или, если угодно, конструкций) существующего строя.

Возьмем, к примеру, Госдуму. Словосочетание «взбесившийся принтер» возникло не случайно. Это выглядит и пахнет значительно хуже, чем старое доброе не-место-для-дискуссий. А на финише года мы окончательно убедились, что системные политики в современной России — это, как правило, уже не вполне люди, а представители какого-то иного вида, таки возникшего в продолжающемся (по Дарвину) процессе искусственно-естественного отбора. Я, безусловно, не имею в виду тех депутатов (в основном — от «Справедливой России»), которые, как и положено людям в прямом смысле этого слова, проголосовали против «закона Димы Яковлева». Я про всех остальных, которые проголосовали. А ведь, если задуматься, чем они рисковали? Что их исключат из фракций? Отнимут мандаты? Ведь не расстреляли бы их и даже не посадили — сейчас, как верно заметил президент Путин, совсем не 1937 год. И ради бумажки, все более вызывающей презрение сограждан, эти персонажи отказали самим себе вправе быть и называться людьми?

Дальше — больше. На излете года полностью прекратил свое морально-политическое существование т.н. Совет по правам человека при Президенте РФ. Я, дорогой читатель, еще прошедшим летом советовал на страницах «МК» Президенту РФ: а) совет этот ликвидировать за полной ненадобностью; б) функции его передать МВД. Сейчас уже очевидно, что эти предложения неплохо бы реализовать. Не защитив за отчетный период ничьи россиянские права, СПЧ сумел сделать только одно: устами группы своих влиятельных членов — Кирилла Кабанова, Анатолия Кучерены, Леонида Полякова, Владимира Легойды, Максима Шевченко и некоторых других — полностью поддержать «людоедский» ((с) Александр Колесниченко, «Аргументы и факты») анти-Магнитский закон. Надо ли это комментировать?

Вообще, истерический крик лидера ЛДПР Владимира Жириновского, человека весьма неглупого и интуитивно одаренного, что, дескать, русские дети сами рвутся в детские дома, должен в переводе с жириновского на ВМПС (Великий, Могучий, Правдивый и Свободный) одно: мы сошли с ума и умерли, не спрашивайте нас более ни о чем. Этот политический класс обречен, какие бы реанимационные мероприятия не планировались на обозримое будущее.

Как никогда близка к списанию в исторический утиль оказалась в истекающем году и Русская православная церковь Московского патриархата (РПЦ МП). Попытка отказаться от претензий на роль морально-духовного лидера русского общества в обмен на меркантильные милости власти сыграла с патриархом Кириллом Гундяевым и Ко злую шутку. Кто бы что ни говорил о якобы наблюдающейся «клерикализации» России, я как фундаменталист и мракобес со стажем утверждаю ровно обратное. По всем вопросам, существенным для РПЦ МП, государство послало патриархию решительнейшим образом в баню. Преподавание в школах «Основ православной культуры» безвозвратно отменено. Придуманная в недрах МП программа строительства «быстровозводимых» храмов — провалена. Городские/муниципальные власти и стихийные собрания светских жителей ее полностью заблокировали. Наиболее активными спикерами от лица РПЦ становятся откровенные фрики типа протоиерея Всеволода Чаплина и главы фиктивной Ассоциации православных экспертов Кирилла Фролова. Про дело Pussy Riot и говорить нечего: если в мировом масштабе храм Христа Спасителя становится все более известен как Pussy Riot Church, что к тому можно добавить? У патриархии было 99% шансов выползти из дела с панк-молебном с глубоким чувством собственного достоинства — например, уговорив светскую власть девиц простить и помиловать. И всеми этими шансами официальная Церковь со всей кричащей неизбежностью не воспользовалась. Под занавес 2012-го церковники неожиданно очухались, видимо, уразумев, что события идут в не нужном им направлении. Патриарх Кирилл вдруг призвал священников «не быть клоунами». А управляющий делами патриархии митрополит Варсонофий строго указал, что духовные лица должны ездить вовсе не на «Мерседесах», а на простых русских «Оках».

Но — поздно. Процесс воцИрковления, который мы с вами прежде обсуждали, неизменно требует клоунов. А если члены Священного синода РПЦ МП ездят на бронированных иномарках, то какая уж тут «Ока»?

Наконец, внесистемная оппозиция, которая в октябре избрала свой Координационный совет (КСО). За некоторое время до выборов этого совета мы с вами, дорогой читатель, поставили перед оппозицией несколько вопросов. Например: будет ли КСО, состоящий из (как правило) не любящих друг друга 45 человек совершенно разных взглядов и вкусов, дееспособен и управляем?

Оппозиция не заставила себя долго ждать. Опыт существования КСО в ноябре—декабре показывает: этот орган недееспособен и неуправляем. Пока единственное, чего удалось добиться основным членам совета, — это, еще не приступив к работе, вдрызг разругаться между собой. Кто бы сомневался. А я, например, вообще склонен считать, что КСО сознательно спровоцировал мэрию Москвы на запрет «Марша свободы» 15 декабря. Ведь год назад статусные оппозиционеры вовсе не возражали против переноса первой массовой протестной акции с площади Революции на Болотную. Отчего же в этом году вдрызг уперлись: Лубянка, и всё тут? А потому что опасались низкой явки РОГов (русских образованных горожан) и решили заранее проложиться запретительной бумагой. Проложились.

Мы, оглядываясь на 2012-й, видим лишь руины. И это прекрасно, ибо на таких пустырях и начинается новое строительство. А Владимиру Путину, который может вот-вот стать курильским островом, я хотел бы напомнить один текст, пригодный практически для любого послания. Даже президентского.

«Никто не остров. Всякий человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесет в море береговой утес, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит замок твой или друга твоего; смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по тебе».