Рубль придавило долгами | За три года госдолг России увеличится в два раза

9

Сейчас на каждого российского гражданина приходится по 46,2 тыс. руб. госдолга. Это 6,6 трлн. руб., или 11,5% ВВП страны.

Согласно Основным направлениям долговой политики России на 2012—2014 годы, в 2012 году госдолг в пересчете на гражданина будет стоить 56,7 тыс. руб. (8,1 трлн. рублей, или 14,1% ВВП).

А в 2014 г. за каждым будет числиться уже по 83,6 тыс. рублей (12,0 трлн. руб., или 17,0% ВВП).

Для каких целей правительство планирует за три года увеличить объем госдолга почти в два раза? Может, нашу экономику готовят к масштабной модернизации или прорыву в индустриальном секторе? Вы не поверите — никакого конкретного плана использования заимствований у правительства нет. Просто если цена на нефть будет ниже ожидаемой, тогда и примемся «стрелять».

Если же все будет тип-топ, как в первой половине этого года, когда цена на нефть сорта «Юралс» составила $108,1 за баррель, а часть бюджетных обязательств не была исполнена, то как-нибудь перетопчемся. Говоря по-другому, все, что займем, съедим, а там хоть трава не расти. Мол, будет день — будет и пища.

«Тип-топ» для Кудрина и К означает бездефицитный бюджет, причем рост госрасходов является делом решенным, на него никто не посягает. Похоже, правительство окончательно сдалось лоббистам из разных сфер экономики и больше не помышляет о сокращении бюджетных трат. Хотя в идеале бездефицитным бюджет этого года может стать при среднегодовой цене за баррель в $118,3 (в 2012 г. — $124,6/1 бар.).

К слову, о дефиците бюджета. На 2011 г. он запланирован в объеме 719,1 млрд. руб. В 2012 г. «ставки возрастут» более чем в два раза — дефицит планируется уже в сумме 1 трлн. 570,5 млрд. руб. В последующие два года нехватка денег в казне будет еще большей, к примеру, в 2013 г. она составит 1 трлн. 744,3 млрд. руб.

О чем это говорит? О том, что малейшее негативное изменение мировой нефтяной конъюнктуры (а нефтедоллары сегодня приносят более половины всех доходов бюджета) — и правительство начнет занимать направо и налево, без малейших потуг на сокращение бюджетных обязательств. Причем занимать «в долгую», иными словами, торжественно делегировать обязанность гасить долги будущим поколениям россиян, то есть нашим детям и внукам. При этом правительство издевательски констатирует, что «относительно ВВП объем госдолга не столь значителен и не достигает предельных значений, принятых в международной практике».

Помнится, в 1998 г. накануне дефолта нам тоже говорили, что объем госдолга невысок и соответствует зарубежным нормам, а потом «вдруг» грянул дефолт — и рубль за несколько месяцев обесценился в три с половиной раза.

Впрочем, в правительстве печальный опыт 1998 г. учли, а потому основной упор в заимствованиях делается на внутренние источники. В 2012–2014 гг. предполагается занять на внутреннем рынке 6,3 трлн. руб., или в среднем по 2,1 трлн. ежегодно.

Есть ли такой объем свободных денег внутри страны? Ответ однозначен — нет. 2,1 трлн. — это приблизительно 20% всех инвестиций, осуществленных в 2010 г. Это 10% всей денежной массы по состоянию на 1 августа 2011 г. Это на 1 сентября 2011 г. 320% от всех остатков средств коммерческих банков на корсчетах в Банке России. Так что таких денег внутри страны не найти, и придется либо принудительно, либо запретительно изымать излишки денег у банков, предприятий и населения.

Почему, кстати, в основном внутри страны? Потому что в условиях долгового кризиса, разъедающего и Европу, и Америку, рассчитывать на кредиты Запада, увы, не приходится. Им самим не хватает, да и показатели их долгов по отношению к ВВП не идут ни в какое сравнение с нашими — они существенно выше. Скорее всего, наше правительство на просьбу подсобить деньгами услышит нечто вроде: «Нам бы ваши проблемы».

О каком инвестиционном росте можно говорить при таких планах? На какую модернизацию и импортозамещение рассчитывать? И кто сегодня в состоянии обуздать интересы федеральных ведомств, которым кровь из носу нужны все новые порции бюджетно-финансового наркотика?

Ну хорошо, наскребет правительство по сусекам (конечно, если нефть упадет). А обслуживать долг (читай — платить проценты) на какие шиши? Уже в этом году процентные расходы составят 350,7 млрд. руб., или в 1,8 раза больше, чем в 2010-м. В 2012 г. выплата процентов увеличится до 438,9 млрд. руб., а, например, в 2014 г. — 640,2 млрд. руб., что уже в 3,3 раза больше, чем в том же 2010 г. Между прочим, это почти в полтора раза больше тех сумм, что в 2014 г. предполагается выделить на образование или здравоохранение.

До этого момента мы говорили лишь о госдолге России, как бы забывая, что на 1 января 2011 г. консолидированный внешний долг страны (государство плюс корпорации) составил $489,0 млрд. Если вычесть из международных резервов РФ средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния, отрицательная разница составит $123,5 млрд. Страшно представить, что начнется, если нефтяной маятник качнется в негативную для нас сторону. Правительству придется вновь «помогать» коррупционно-вороватым «капитанам бизнеса», проводить «плавную» девальвацию и тратить международные резервы для удовлетворения нужд убегающего капитала.

Есть еще один убийственный для российского госдолга аспект. А что, если к государственным долговым обязательствам прибавить те ассигнования, что правительству необходимо тратить на поддержание финансовой устойчивости Пенсионного фонда? И по трудовым пенсиям, и по государственным социальным обязательствам? Тогда наш госдолг увеличится минимум на треть. И если гипотетически рассматривать вопрос заимствований как инструмент покрытия дефицита Пенсионного фонда, мы возвращаемся к позднесоветской модели социального обеспечения. К той, что стала одной из могильщиц Союза.

Итоги бдений незамысловаты. В стране нет организованной политики управления госдолгом, отсутствует стратегия регулирования внешних заимствований частного сектора, огромные деньги предполагается занимать для удовлетворения текущих потребностей. Но главное — мы так и не избавились от зависимости от цен на нефть. Сколько страна продержится, если они «подведут»? Год? Два? Не больше. Дальше один ужас, ужас, ужас.