Рубль готовят к президентским выборам

35

Обвалится ли российская валюта в марте 2012 года? “Помогут” ли ей в этом евро и доллар?Слухи о скором обвале рубля, который в бездонную пропасть подтолкнет гибнущий евро, в последнее время не обсуждает, наверное, только ленивый.

Тем более что ситуация на фондовых и валютных рынках отличается крайней нестабильностью и напоминает качели — то биржевые индексы идут наконец-то вверх, то после очередной порции негативной статистики устремляются вниз.

Валютные курсы, в свою очередь, напоминают молнии, бьющие то в землю, то в облака. Рубль, как известно, с начала второй волны кризиса в августе этого года подешевел более чем на 10%. Общемировой финансовый кризис еще в прошлом году перерос в долговой в США и особенно в еврозоне. Греция фактически вошла в дефолт по своим обязательствам и в рецессию. Темпы роста ВВП в развитых странах стремятся к нулю. Не случайно возмутитель спокойствия, рейтинговое агентство Standart&Poors, последовательно ухудшает деловой имидж основным игрокам — в августе снизила кредитный рейтинг (впервые с 1941 года) США, а 5 декабря поставила 15 стран еврозоны, включая Германию и Францию, на будущее снижение суверенных рейтингов. Проблемы начались даже в последнем якоре мировой экономики — Китае.

Российские же власти принимают самый рискованный бюджет за последние 20 лет — расходы раздуты так, что их реализовать можно лишь при цене на нефть не ниже $100 за баррель. Все это не может не подводить к неутешительным прогнозам. Например, евро все же рушится, а вслед за ним обваливается и рубль. Причем, как многие считают, это произойдет не далее как в марте 2012 года.

Впрочем, это все же самый негативный прогноз из возможных. Чтобы выяснить, что же произойдет на самом деле, редакция «МК» решила обратиться к ряду известных экспертов в области макроэкономического анализа. Сразу можно сказать, что мартовского рублепада можно не опасаться. Переживем. Но вот в отношении мартовской динамики валютного курса национальной валюты мнения экспертов разошлись: от укрепления рубля до его умеренного ослабления. Но в любом случае легких времен никто не обещает.

Редактор отдела экономики «МК» Константин Смирнов.

Думских выборов российские рынки практически не заметили. Но к президентским многое может произойти. Жак Аттали, бывший глава Европейского банка реконструкции и развития, предупреждает, что евро может вообще не дожить до Рождества, Нуриэль Рубини пророчит, что евро уцелеет, только девальвировавшись на 30–40%. К чему готовиться?

Если послушать теоретиков

Понятно, что опасность исходит прежде всего из еврозоны. Теоретики уже практически вынесли ей приговор. Но не практики.

Любопытное совпадение. 30 ноября ФРС США вместе с центральными банками Канады, Японии, Швейцарии, Великобритании и ЕЦБ заявили о том, что достигли соглашения о проведении с 5 декабря до 1 февраля общей политики, цель которой — расширение доступа банков, европейских, и не только, к дешевым долларам. Примерно в то же время из Астаны (там было уже 1 декабря) с прогнозом развития ситуации на валютных рынках выступил Герман Греф. Не столько как глава крупнейшего в России банка, сколько как теоретик.

Что же дает столкновение теории с практикой? Начнем с теории. Впереди, по Грефу, два пути. Первый — «попытка решения проблемы с помощью европейского печатного станка, с помощью Европейского центробанка». Но, чтобы эта мера принесла позитивные плоды, необходимо соблюдение ряда условий. «Наверное, эту возможность можно использовать только в одном случае — в случае значительно более глубокой интеграции управления всей Европой, но такая интеграция возможна только при очень однозначных ответах на целый ряд вопросов, на которые сегодня пока в Европе никто отвечать не готов. И на такие вопросы, как создание, условно говоря, Соединенных Штатов Европы, наверное, дать ответ в такой короткий исторический период времени просто невозможно», — перечеркнул эту возможность Греф. Он считает, что включение печатного станка в условиях сегодняшнего уровня интеграции неприемлемо для Германии и других ведущих европейских стран. Греф напомнил, что у немцев в исторической памяти очень глубоко сидят последствия такого рода политики. Первое, что приходит в голову, — это гиперинфляция в годы мирового кризиса, из которой на политическую авансцену вышел Гитлер.

Вывод Грефа: инфляция «не спасает Европу, поскольку самая главная проблема Евросоюза заключается в разном конкурентоспособном потенциале экономик участников ЕС».

С Грефом мог бы поспорить Нуриэль Рубини. Советник президента Барака Обамы призвал Европейский центробанк пойти на радикальный выброс на рынок евро, за которым, естественно, последует столь же радикальная девальвация евро. Лекарство горькое, но эффективное. Девальвация — мощный стимул экономического подъема за счет прежде всего развития экспортного производства. Инфляции при этом, конечно, не избежать, но девальвация прокладывает путь к подъему экономики, а именно это в конечном счете и есть преодоление кризиса.

Но и Грефу есть что возразить Рубини. «Мы видим, что в условиях единой валюты любые колебания валютного курса будут в первую очередь бенефициарно использованы самыми сильными экономиками, в этом смысле потенциала для развития слабых стран, периферийных стран Европы, просто не существует — при падении ВВП на 5,5% и долге Греции, даже списанном наполовину, мы не видим перспектив, возможности расчетов по тем долгам, которые сформированы за последнее десятилетие», — уверен Греф.

Остается второй путь. По Грефу, это «валютная дезинтеграция», похороны евро и возврат национальных валют. «Это очень тяжелая история, которая чревата возможностью распада всего Евросоюза, это то, что вызовет очень тяжелую реакцию на глобальных рынках, но это, на мой взгляд, значительно более честная политика, которая дает перспективы восстановления конкурентоспособности периферийных стран и возвращения их в валютное сообщество Евросоюза», — подвел итог Греф.

Если довериться практикам

Практики, однако, не торопятся вить евро погребальные венки.

Смысл акции центробанков в снижении цены долларовой ликвидности в рамках валютных свопов. Плавающая ставка по ним сокращается на 50 базисных пунктов.

Впервые долларовые своп-линии — финансовые инструменты, позволяющие обмениваться валютой по фиксированным ставкам, — были предложены ФРС центробанкам других стран во время кредитного кризиса 2008 года. Новация в том, что теперь ЕЦБ сможет брать займы в долларах дешевле, чем раньше. До 5 декабря ЕЦБ платил ставку ФРС в размере 1,08%, однако с 5 декабря эта ставка снижена до 0,58%, а это даже дешевле, чем платят американские банки, ставка для которых составляет 0,75%.

Рынки отреагировали восторженно. За неполную неделю с 30 ноября европейские фондовые индикаторы выросли более чем на 11%, американские прибавили8–8,7%, российские — поднялись на 6,7–10,3%. Что характерно, рекорд поставил итальянский индекс FTSE MIB, который поднялся за неделю на 11,7% — такого не было с сентября 2001 года. Расчет центробанков оправдался: снятие угрозы кризиса ликвидности вернуло рынкам интерес к риску.

Дело, однако, не только в этих процентах. Рынки переменчивы, и для того, чтобы позитив укоренился, нужны очередные шаги.

Но вот что уже произошло. До этого в Европе обсуждались планы решения проблем суверенных долгов, то есть спасение государств. Теперь приоритет — спасение банков. До этого в фокусе были исключительно европейские проблемы, новая мера адресована мировой экономике в целом.

Это новое качество антикризисного регулирования. Игра, конечно, еще далеко не сделана. Скорее только начата.

Если своп-линии будут активно использоваться, картина на рынках может измениться совсем не так, как обещали теоретики. Вместо девальвации евро последует обесценение доллара. А это значит, что толчок к всплытию получит не европейская, а американская экономика.

Для европейцев это удар по промышленности, который нанесет американский экспорт, получив девальвационную премию. Значит, у ЕЦБ практически не остается другого выбора, кроме как пойти по лыжне, проложенной ФРС. К тому же суверенные долги европейских стран номинированы в евро, девальвация поможет и здесь.

Но евро гораздо неповоротливее доллара. Из-за того что у ЕЦБ есть масса ограничений. Главное из них в том, что у еврозоны нет ни единого бюджета, ни по-настоящему единой экономической и бюджетно-финансовой политики. В определенном смысле евро — это крыша, под которую так и не подведены надежные стены. Из-за чего первый же серьезный кризис поставил евро на край могилы. Многое будет зависеть от внутренней реформы ЕС, которая по инициативе Николя Саркози и Ангелы Меркель может быть начата на ближайшем евросаммите 9 декабря.

Акция ФРС и центробанков отнюдь не бескорыстное переливание крови от доллара евро. Это антикризисный шанс, но чтобы им воспользоваться, европолитикам предстоит пройти суровый тест на эффективность.

Потому что оборотная сторона подешевевших свопов — это валютная война. Если ЕЦБ не ответит девальвацией евро, то рискует проиграть, то есть отдать европейские рынки американским экспортерам-агрессорам. Соответственно, США выйдут из кризиса за счет Европы и, конечно, других рынков.

Если же ЕЦБ ответит, возникнет ситуация, когда две мировые валюты в одном лифте обесценятся по отношению ко всем остальным. Экономики США и Европы пойдут в отрыв. Оборотная сторона — долларовая и евроинфляция.

Перевод на русский

Что все это значит для России? Рубль может подорожать. Пора готовиться к мировой валютной войне. Хотя готовить-то нечего, российской промышленности нечего выставить на защиту отечественных рынков. Вступление в ВТО оборонительные порядки тоже не укрепит.

Значит, впереди консервация положения России в качестве того самого сырьевого придатка развитых стран.

Чтобы не было так обидно, остается воспользоваться грядущей долларовой и евроинфляцией.

Все на распродажу!

Николай Вардуль


 

Эксперты «МК»

Сергей АФОНЦЕВ, завотделом Института мировой экономики и международных отношений РАН:

— Я не думаю, что будет что-то совсем глубокое, что очень сильно затронет экономику. Но меня сильно беспокоит перспектива наращивания госрасходов, и как следствие — вероятность высокой инфляции. У нас и в этом году с реальными доходами все плохо, будет еще хуже. В марте все будет зависеть о того, сколько голосов наберет лидирующий кандидат: насколько необходимыми окажутся имиджевые расходы. Их бремя может быть настолько велико, что возникнет бюджетный разрыв. Может, ума хватит не повышать налоги в предвыборный период. Но выбор невелик: либо сокращение расходов, либо повышение налогов. Скорее всего выберут второе — и бизнес еще больше побежит за рубеж. И мы не увидим противовесов этому после ухода Кудрина. Это, на мой взгляд, главный риск с внутриполитическими решениями.

Хотя ответить на вопрос, что будет конкретно в марте 2012 года, на мой взгляд, нельзя. По крайней мере все попытки математически просчитать это несерьезны. Чтобы построить конкретный прогноз, нужно много переменных. Сейчас колоссальный фактор неопределенности.

А вообще все будет зависеть от кризиса в Европе и США. Противоречия продолжают нарастать. Растут риски дефолта Греции. Он может наступить уже в начале года. А что будет с Италией? Ситуация будет развиваться в зависимости от того, что будет с фондовыми рынками. В Китае тем временем снизили норму резервирования. Почему? Просматривается сценарий жесткой просадки банков. Даже если ее не будет, налицо тенденция уменьшения темпов роста. А от Китая сегодня зависит вся мировая экономика.

Игорь НИКОЛАЕВ, директор департамента стратегического анализа ФБК:

— В будущем году это не будет ситуация, как в 2008–2009 годах: падение и резкий отскок. На этот раз отскока не будет. Будет медленное погружение. Успеем ли погрузиться за год? Успеем. Моя оценка среднесрочной перспективы негативная.

Наступает вторая волна кризиса. Снижение спроса на энергоносители повлечет снижение цены на нефть до уровня $70–80 за баррель. Дефицит бюджета резко возрастает. Набрали много явно завышенных соцобязательств: обещали всем и вся. Проблема в том, что они неснижаемые. А что это означает во время сползания во вторую волну кризиса? Нужно искать деньги. Занимать — дорого. Сейчас и так есть проблемы у частных заемщиков. Будем резать инвестиционные расходы. Добавьте к этому утечку капитала. В этом году уже $80 млрд. прогноз, а в будущем году будет еще расти с такими результатами выборов. Будем повышать налоги. Ну это и так объявлено. И до марта, я уверен, популизма будет с избытком. Налоговая нагрузка будет увеличиваться. Могут залезть и в Резервный фонд, и в Фонд национального благосостояния. Хватит на год-полтора. Выше 4 трлн. рублей потратили в 2009–2010 годах, не подавились. Сейчас там значительно меньше осталось.

Сергей ДРОБЫШЕВСКИЙ, руководитель научного направления «Макроэкономика и финансы» Института экономической политики имени Е.Т. Гайдара:

— И до марта 2012 года, и после темпы экономического роста будут невысокими. Но не стоит ожидать какого-то спада. Все будет определяться объективными факторами: ценами на нефть, ситуацией с кризисом. Я думаю, что цена нефти сохранится на текущем уровне. Кризис вряд ли на ней скажется. Но это не станет толчком для роста экономики, потому что нефть имеет на него ограниченное влияние.

С другой стороны, ситуация с евро и еврозоной в ближайшие несколько месяцев будет создавать неопределенность во всей мировой экономике. В этой связи курс рубля укрепляться не будет. Но лично я не ожидаю обвала. Скорее всего мы будем наблюдать значительные колебания и тенденцию к ослаблению.

Инфляция будет снижаться. В этом году будет в районе 6,5%. Это в общем означает низкий старт для инфляции в следующем году. И без резких изменений политики Центрального банка и изменения цен на ресурсы можно ожидать снижения ее темпов. Этому послужит, в частности, перенос повышения тарифов естественных монополий с января на июль 2012 года. Так что сезонный всплеск цен в начале года будет не таким сильным, как обычно. Эффект будет проявляться также от традиционного снижения цен летом-осенью, при условии хорошего урожая. Таким образом, рост инфляции выйдет за пределы будущего года. И при хорошем стечении обстоятельств в 2012-м она может стать самой низкой в истории Российской Федерации — 5–5,5%.

С выборами бы я не связывал ситуацию. С этой точки зрения для бизнеса отсутствует неопределенность. Нет отложенных ожиданий, которые могут повлиять на ситуацию.

Дмитрий АБЗАЛОВ, эксперт Центра политической конъюнктуры:

— Перед серьезными политическими событиями отмечается некоторое ослабление нацвалют. Однако по большому счету как экономическим трейдерам, так и спекулянтам глубоко «параллельны» политические процессы: они благополучно торгуют и в Египте, и где угодно. Другое дело, на политический фактор, то есть выборы, могут наложиться и негативные сценарии на мировых рынках. Если мы увидим падение как на нефтяном, так и на металлургическом рынках, то приток валюты в Россию будет снижаться. А это означает падение рубля. Скажется и бюджетный «навес» (неизрасходованные деньги из казны. — Авт.), который традиционно образуется в конце декабря. В любом случае до выборов доллар власти будут держать в коридоре 27–34 рубля. Скорее всего ЦБ будет действовать при помощи интервенций, хотя этот механизм очень не любит. При резком ослаблении рубля возможно и введение беззалоговых кредитов, как в 2008 году. Что будет происходить после выборов — большой вопрос. Если евро будет закатываться, начнется поиск альтернативных валют. Доллар будет ослабляться ближе к лету, то есть к выборам в США. Резкое ослабление евро и доллара при негативном сценарии может привести к пиковому укреплению рубля, что будет негативно для российской экономики, так как мы будем много терять на курсовой разнице при внешнеэкономическом обмене. Больше всего пострадает несырьевой экспорт. В этом случае ЦБ опять же прибегнет к интервенциям.

Павел МЕДВЕДЕВ, финансовый омбудсмен:

— Девальвация и уж тем более крушение рубля маловероятны, потому что благодаря г-ну Кудрину у нас приблизительно на год есть запас прочности на случай таких перипетий, которые себе только можно вообразить! А если все-таки будет очень плохо, например, нефть подешевеет до 70 долларов за баррель (что тоже маловероятно), то даже тогда нам все равно хватит запаса прочности на год. Конечно, рубль будет колебаться, что происходит и сейчас, но он колеблется в приличных пределах.

Цена рубля относительно мировых валют то уменьшается, то увеличивается, то опять уменьшается, но пока все это в пределах терпимого. Более того, подорожание доллара и евро, которое мы наблюдаем в течение последних3–4 месяцев, как говорится, на руку некоторой части нашей экономики. То есть кто-то страдает, а кто-то и выигрывает, и пока здесь нулевой баланс и нет абсолютно никакой драмы.

Евгений ЯСИН, научный руководитель Высшей школы экономики:

— Рубль будет укрепляться. Хорошо это или плохо, но это дыхание мирового рынка. Евро сейчас находится в плохом состоянии, а доллар — в хорошем, но только потому, что евро — в плохом. На самом деле и доллар находится в плохом состоянии, потому что американская экономика не сильно радует. Но и нам тоже не надо сильно радоваться по этому поводу, потому что это ведет к увеличению курса рубля и снижению конкурентоспособности отечественной промышленности. У нас высокая инфляция и слишком дорогие кредиты, вследствие чего, кстати, российские граждане не могут пользоваться ипотекой и строить дома. Сейчас наши власти будут вести борьбу за снижение инфляции (во всяком случае, я бы делал именно так) и добиваться того, чтобы мы вошли в график других цивилизованных стран. То есть для того, чтобы реализовать различные полезные проекты, нам нужно не более 2–3% инфляции. Для этого нужно ограничивать бюджетные расходы, сжимать денежные предложения и т.п. Посмотрим, что будут делать «наверху», ведь у них там постоянная борьба. Поскольку курс рубля будет расти, то у промышленности возникнут определенные трудности, а вот гражданам, которые держат деньги в рублях, это будет выгодно, хотя я не думаю, что можно будет много наварить.

Сергей ГЛАЗЬЕВ, зам генсекретаря ЕврАзЭС, академик РАН:

— Извините, я не занимаюсь гаданием на кофейной гуще.

Татьяна Замахина