Декларации с цензурой

22

«МК» сравнил нашу и западную системы обнародования данных о доходах чиновников. Опубликованные данные о доходах правительственных и кремлевских чиновников не дают ответа на самый интересный вопрос: откуда деньги?

Как Хлопонин заработал на 2104% больше, чем в прошлом году? Откуда у Ольги Шуваловой заработок в 38 раз больше мужа — первого вице-премьера?

Как Хлопонин заработал на 2104% больше, чем в прошлом году? Откуда у Ольги Шуваловой заработок в 38 раз больше мужа — первого вице-премьера? Когда Зубков успел купить земли на 1400 футбольных полей при доходе в 3,7 млн. рублей в год?

Все эти подробности на сайтах Кремля и правительства не указаны. Только суммы. Согласно нынешним правилам, подробности для широкой публики можно не приводить. «МК» выяснил, как обстоит дело с публикацией подобных данных в других странах.

По данным опроса «Левада-центра», измерявшего доверие россиян к аналогичным цифрам в прошлом году, только 1% верят, что чиновники декларируют весь свой доход и имущество. Результаты нынешнего года вряд ли улучшит даже закон Медведева о том, что чиновник не должен тратить на покупку больше трех годовых окладов.

Тем временем во многих зарубежных государствах ситуация обстоит иначе, рассказывает замдиректора русского отделения антикоррупционного центра Transparency International Иван Ниненко. «Хороший пример — Латвия где декларация чиновника собирается в электронном виде из других ведомств. Он ее подтверждает, добавляет неучтенное имущество (заодно и разбирается, почему так получилось) и вносит собственность за границей», — сравнивает эксперт.

По его наблюдениям, единых правил контроля за расходами чиновников в мире нет, однако в «большинстве стран» принято, чтобы источник их доходов указывался публично. Помимо того, публикуются данные о сделках по приобретению имущества. Например так делается в США. Там, однако, в соответствии с правилом неприкосновенности частной информации, госслужащие указывают категории, в которые попадали те или иные сделки (например от $50 тыс до $100 тыс.).

В России же у чиновника есть 2 декларации. Одна внешняя, доступная общественности, в которой показываются только доходы и имущество без указания подробностей. Другая — внутреняя, для расследований, — там видно, откуда что взялось.

К тому же, подчеркивает Ниненко, почти во всех странах Евросоюза контроль за доходами чиновников осуществляет, в отличие от России, внешний орган. Туда, как правило, входят представители общественности, нескольких ветвей власти, парламента, в том числе оппозиции, и президента.

Известный немецкий политолог Александр Рар вспоминает громкий коррупционный скандал в Германии, когда в отставку подал немецкий президент Кристиан Вульф. «Он ездил в отпуск, ночевал у богатых друзей, не платил за отель», — рассказывает Рар про строгое отношение немцев к коррупции. «У нас совсем другая психология и другой менталитет. Здесь все добровольно платят налоги, причем они уходят туда, куда нужно. Над всем есть служба контроля — бухгалтерия. Чиновник не может попросить что-то скрыть, потому что это не его личное дело», — говорит эксперт.

В Италии же, рассказывает итальянский историк Джузеппе Д’Амато, чиновники так же декларируют все свои доходы и их источники. Помимо этого, они следят друг за другом. Так что в последнее время громких скандалов в стране не было. Впрочем, на фоне европейского кризиса, в стране сейчас громко обсуждается вопрос о финансировании партий.