Чтобы понять все про нашу власть, достаточно сравнить планы развития России и Китая

77

Почему российская экономика не может избавиться от нефтяной зависимости, темпы роста становятся все ниже, а инфраструктура продолжает разрушаться? Можно найти всему этому массу объяснений: от недостаточно быстрого роста сырьевых цен до проклятого российского климата; от довлеющего наследия «лихих 90-х» до происков мировой закулисы.

Однако, кажется мне, есть и еще одна причина, о которой давно пришла пора говорить открыто, — вопиющая некомпетентность нашей «элиты».

В. Путин не раз говорил о распаде Советского Союза как о геополитической катастрофе, подчеркивая, что период брежневского «застоя» критикуется в основном незаслуженно. Пожалуй, кое в чем с ним можно согласиться — особенно если обратиться к практике советского планирования.

Хотя именно планированию мы «обязаны» образом СССР как страны всеобщего дефицита, спустя двадцать лет можно признать, что именно осмысление целей и задач развития государства превратили Россию из разрушенной гражданской войной страны в одну из великих держав. И если нынешние руководители грезят о воссоздании этого величия, им надо бы вспомнить о планах.

В последние годы на смену планам пришли программы и стратегии развития. Начало было положено разработкой знаменитой «Стратегии-2020», которая призвана была определить ориентиры развития страны. Полагаю, не все открывали этот фолиант, потому обратимся хотя бы к некоторым ориентирам.

Например, глава 15: «Преодоление территориальной разобщенности». Это, если кто не понял, о транспорте. Мы узнаем, что правительство ставит своей задачей повышение инвестиций в развитие транспортной инфраструктуры до 4–4,5% ВВП к 2020 г., а на дорожное строительство намерено потратить за 2011–2020 гг. 8,4 трлн. руб. Подробно описано, какие налоги в стране будут повышены, чтобы эти деньги собрать. Нет только никаких сведений о том, что же, собственно, будет построено. Ни одной цифры.

И мы не случайно взяли именно эту главу — потому что все остальные вообще не касаются тех или иных отраслей. Есть о банковской реформе, о бюджетной политике, о пенсионном обеспечении, о школе и здравоохранении. Но о промышленности — ни-че-го. О сельском хозяйстве — тем более. В Стратегии воплощена первая и основная «линия» современного российского прогнозирования: рассматриваются только и исключительно затраты. Они выражены в понятных цифрах. Результаты же либо не упоминаются, либо отражены в процентах, долях или месте страны в рейтингах. Но только не в конкретных показателях.

Если есть стратегия для всей страны, должны быть стратегии и для ее частей. И они разработаны — как для федеральных округов, так и для отдельных субъектов федерации. На этом уровне креатив разработчиков обогатился сценарным подходом — и это забавляет еще больше.

В каждом конкретном регионе рассмотрены три сценария развития: инерционный, базовый и оптимальный (иногда называемый инновационным). Показатели и тут сугубо финансовые: темпы роста ВРП, его подушевой уровень, средняя зарплата и т. д. При этом характерно, что разбросы между вариантами огромны. Например, в Стратегии развития Северо-Кавказского федерального округа в худшем случае ВРП на душу населения вырастет с 79 до 133 тыс. руб., а в лучшем — до 219 тыс. руб. То есть прирост может быть и 54 тыс. руб., и 140 тыс. Точнее у наших прогнозистов спрогнозировать не получается.

В случае Калининградской области ситуация еще интереснее: здесь, по пессимистическому сценарию, ВРП растет с 241 тыс. руб. на человека до 474 тыс., или на 233 тыс. руб., а согласно «амбициозному» — до 900 тыс. руб., или на 659 тыс. руб. В общем, везде по важнейшим показателям варианты выполнения стратегий различаются в среднем в два раза. Это значит в какой-нибудь вариант да точно впишемся. Даже если вообще ничего не делать. Не говоря уже о том, что эффекта роста доходов граждан в три-четыре раза за десять лет можно достигнуть и проще — девальвацией, например. Но интересно, что ни в одном из федеральных округов не предусмотрено — даже в пессимистических версиях — развития более медленного, чем в целом по России. По планам прогнозеров, доля каждого региона в экономике страны должна вырасти. До 146%, наверное, в общей сложности...

Как говорится, тут и к гадалке ходить не надо. В Минэкономразвития и Минрегионе у нас сидят маги высшей категории. Они и их коллеги в регионах подготовили такие планы развития, которые можно будет считать выполненными при любых условиях. Но когда руководители отчитаются друг перед другом об их выполнении, народ может и не заметить, что великие свершения уже достигнуты. Потому что деньги пройдут, как это часто бывает в России, мимо. Зато отчеты будут самыми что ни на есть лучшими.

Сама по себе идея сценарного подхода не нова — она часто используется политологами. Российские и иностранные эксперты из Валдайского клуба оказались тут рекордсменами — они разрабатывают даже не два или три, а четыре сценария развития России, чтобы уж точно не ошибиться. Однако органы государственной власти — это не просто сторонние наблюдатели, и использование ими этих методов вряд ли удачно.

Остается полюбопытствовать: а как обстоят дела у наших более успешных соседей? Сразу приходит на ум Китай, где 8 ноября открывается XVIII съезд КПК. Там народ активно борется за воплощение в жизнь ориентиров 12-го пятилетнего плана, принятого в 2010 г. Более долгие ориентиры не рассматриваются — считается, что это снижает исполнительскую дисциплину и ответственность. Это у нас принимается Программа развития сельского хозяйства до 2035 г. — в Китае с его тысячелетней историей ко времени относятся осторожнее.

Итак, что можно увидеть в тексте китайского плана?

Начнем с того, чего там нет, — с объема инвестиций. С подушевых доходов. И вообще с финансовых показателей как таковых. Китайцы не грезят о банковской системе и строительстве мирового финансового центра. Там это делает бизнес, а не государство. Зато ставится цель повысить продолжительность жизни до 74,5 года и создать 70 млн. рабочих мест. Распространить пенсионную систему дополнительно на 100 млн. человек и построить 36 млн. квартир для сдачи в социальный наем. Следует на 16% сократить энергоемкость ВВП и на 3,1 процентного пункта, до 11,4%, увеличить долю энергии, получаемой из возобновляемых источников. Ввести в строй гидроэлектростанции установочной мощностью 120 ГВт, ветровые установки общей мощностью 70 ГВт и солнечные батареи мощностью 5 ГВт. Построить 23 тыс. км нефте- и газопроводов (в основном между Китаем и среднеазиатскими республиками бывшего Советского Союза). Ввести в строй 19 тыс. км скоростных автострад и более 7 тыс. км высокоскоростных железнодорожных магистралей. Соорудить 440 причалов для погрузки и разгрузки судов водоизмещением от 10 тыс. т и выше; реконструировать 19 и открыть 9 новых международных аэропортов; создать в различных регионах страны 42 транспортных хаба, в которых к аэропортам подведены автомобильные и железные дороги.

И тут тоже можно не ходить к гадалкам: план китайцами будет выполнен.

На мой взгляд, история России последних 12 лет показывает: возможности планирования в финансовых показателях исчерпаны. Нынешняя система «стратегирования» призвана помочь тому, чтобы здесь «можно [было] делать и отсутствие дела», как пелось когда-то в знаменитой песне группы «Наутилус Помпилиус».

Инвестиций масса — но скоростной автодороги между Москвой и Петербургом нет. Вложений в перевооружение армии полно — но нового оружия закупается меньше, чем в конце 1990-х. Инвестиционная программа РЖД пухнет каждый год — но железных дорог строится меньше, чем при Александре II...

Если мы хотим, чтобы наша экономика развивалась, нужно, во-первых, сократить срок планирования с 15–20 до 3–5 лет; во-вторых, избавиться от сценарного и вариативного подходов; и, в-третьих, перейти от стоимостных показателей к натуральным и от планирования объемов инвестиций к оценке результатов.

Тогда причины нашего прогрессирующего отставания станут предельно ясными. Как, впрочем, и неадекватность нынешней власти задачам реального развития страны.