Доллар и евро торжествуют. Почему рубль снова упал

54

Рубль не оправдал надежд. Вроде уже вставал с колен, да не вышло. Сегодня он опять взялся за старое — пошел вниз, но показательными были торги 25 ноября. Они загадали загадку, а загадки хороши отгадками.

В тот день поутру рубль шел вверх с упорством и обреченностью оловянного солдатика. Что любопытно, нефть 25 ноября несколько снижалась, российские фондовые индексы двигались за ней — в прямо противоположном рублю направлении.

Рыночные аналитики разгадали загадку по горячим следам, связав рост рубля с тем, что именно 25 ноября добывающие компании платят в бюджет НДПИ. Высказывались и осторожно оптимистичные прогнозы, которые, однако, тут же с треском провалились. В середине все того же торгового дня рубль развернулся и вернулся в лоно нефтяной семьи — опять стал слабеть. Можно найти и другой образ: рубль, оказавшись без поддержки артиллерии, был вынужден отступить.

Кто-то скажет: обычный биржевой день, рынок должен жить — значит, то подниматься, то опускаться, и игроки используют для этого все возможности. Правильно. Но разве не возникает ощущения, что нам показали фокус, а нитка видна?

С самых высоких трибун нас успокаивают: рубль недооценен, спекулянты вот-вот получат по рукам. Но наступил момент, когда, казалось бы, «еще немного, еще чуть-чуть» — и рубль действительно начнет контрнаступление. Но не тут-то было.

Налоги компании платят не единовременно, а регулярно, но не сразу вспомнишь, когда последний раз это заставляло рубль столь эффектно отжиматься от пола. А 25 ноября он поднял голову даже на фоне некоторого снижения нефтяных цен.

Что это значит? Два ответа.

Первый — неполный, зато оптимистичный. Если бы ЦБ захотел, он легко мог бы продлить восстановление рублем утраченных позиций. Но не переломить основной тренд ослабления рубля. Достаточно было бы напоминания угрозы, которую уже высказывала председатель ЦБ Эльвира Набиуллина. Когда 10 ноября был разрушен валютный коридор и по формальным признакам Банк России отпустил рубль в свободное плавание, Набиуллина четко заявила о том, что ЦБ может посадить банки, чьим поведением на валютном рынке регулятор останется недовольным, на голодный рублевый паек. Чтобы рубль продержался наверху подольше, было достаточно движения бровей Набиуллиной. Не последовало.

Второй вывод — скучнее, зато он более реалистичный. Что бы ни происходило с курсом рубля 25 ноября, его главным регулятором остается нефтяная конъюнктура, а она решительно против рубля.

Главный вывод: у продолжения ослабления рубля альтернативы нет. ЦБ это прекрасно понимает, его реальная политика — это политика ослабления рубля, правильнее — непротивление его ослаблению.

Пора, однако, объяснить, откуда в подзаголовке этой статьи взялся банк «Матрас». Если политика ЦБ состоит в ослаблении рубля, то что должны делать граждане?

Очень показателен обзор российского банковского сектора за октябрь, подготовленный ЦБ. Там еще одна загадка. За октябрь ЦБ продал на внутреннем рынке $30 млрд. Счета российских юридических лиц и депозиты граждан за тот же месяц пополнились на $9,3 млрд. В счет погашения внешних долгов было уплачено $7,35 млрд. Где еще $13,35 млрд?

Аналитики Райффайзенбанка предположили, что «основной причиной оттока валюты стало сокращение конвертации экспортной выручки (в ожидании ослабления рубля на фоне падения цен на нефть). В результате потребность для оплаты импортных товаров/услуг не была удовлетворена встречным притоком валюты от экспорта. Таким образом, существенный объем валюты, проданный ЦБ, «ушел» в импорт».

Возможно. Но очевидно, что известная часть купленной валюты не попала на счета, потому что граждане решили оставить валюту под подушкой. Аналитики констатируют: «Население, несмотря на сильное ослабление рубля, не демонстрировало ажиотажного спроса на валюту, на это указывает сокращение рублевых депозитов лишь на 47 млрд руб. В отличие от сентября, физлица увеличили свои валютные депозиты (на 2 млрд долл.), что, по-видимому, стало реакцией на повышение ставок по ним».

Вполне адекватный ответ на политику ослабления рубля. Рациональными я считаю даже часть валютных матрасных депозитов. Это страховка. Не от грабежа со стороны профессиональных бандитов, но со стороны тех, кто в случае банковского кризиса точно не будет торопиться возмещать валютные потери вкладчикам. Очевидно, что потери будет трудно возместить именно в валютной форме. По сути, тот же грабеж, только средь бела дня и при галстуках. А банковский кризис — это, увы, не выдумка. Есть западные прогнозы наступления банковского кризиса в России во второй половине 2015 года из-за необходимости погашать валютные долги перед западными кредиторами со стороны российских банков и компаний при нехватке валюты в условиях санкций.

Так что навыки самообороны от кризиса нам всем еще вполне могут пригодиться.