"Локомотив" вылетел не по расписанию

130

Вылет команды из Ярославля в Минск перенесли с 6 на 7 сентября из-за Международного политического форума. 

Еще пару дней назад Яровлавль бурлил, шумел, радовался приезду высоких гостей на Международный политический форум. Сегодня в городе непривычно тихо. Около каждого памятника лежат гвоздики, горят свечи. В храмах идут поминальные службы.

Сегодня ярославцы хоронят пятерых своих земляков, погибших 7 сентября в авиакатастрофе ЯК — 42. Печальный груз «200» из Ярославля разлетится в Омск, Челябинск, Минск, Липецк, Киев...

Они были не просто командой, а настоящей семьей. Стрелка на часах их жизни только начинала отсчёт, но судьба распорядилась иначе.

Теперь болельщики вспоминают последние слова одного из игроков команды Даниила Собченко, которые он сказал в автобусе по дороге в аэропорт: «Ребята, скоро наши имена будет знать вся страна! Это я вам обещаю! Не зря говорят, рыжим везет! Вы меня знаете — я счастливчик по жизни».

7 сентября их имена узнал весь мир.

Пусть земля вам будет пухом, ребята…

Забивашка, Гулливер, Профессор

Они погибли на взлете.

Блестящий вратарь Александр Вьюхин. Его помнят в Харькове, Киеве, Омске, Новосибирске, Череповце, Новокузнецке, Ярославле… В какой бы команде ни оказывался – тут же становился любимцем болельщиков. Друзья про него говорят: «Сашка всегда играл в своё удовольствие». Ему было 38 лет , но его энергии мог позавидовать любой молодой хоккеист.

"Матёрый волк", воспитанник свердловского хоккея, спортсмен старой закалки. За его плечами — 725 матчей, сыгранных на высшем уровне. Болельщики помнят, как в игре между "Сибирью" и магнитогорским "Металлургом" в 2007 году Вьюхин уже в самом начале матча ударил клюшкой по мягкому месту форварда "Магнитки" Яна Марека. Волею судьбы через четыре года они оказались в одной команде, в одном самолёте и погибли вместе.

Саша называл себя омичом. В этом сибирском городе у него остались родители, жена и дети, туда он хотел вернуться, закончив карьеру. В Омск Саша вернется в гробу. Его похоронят на Старо-Северном кладбище.

Словак Павол Демитра. Его величали «профессором», джентльменом на льду.

Он мог стать футболистом, как его отец. До 14 совмещал занятия в футбольной и хоккейной секции. Но лед притянул.

В 2010 году одного из лучших игроков Олимпиады в Турине хотел видеть в своем составе "Рейнджерс", но замученный в НХЛ травмами Демитра решил вернуться в Европу. Клубом-счастливчиком оказался "Локомотив". На больших площадках техничный словак словно отдыхал после силового американского хоккея, сразу стал одним из лидеров ярославцев, по итогам года побил клубный рекорд по очкам, набранным за один год. Теперь о нем плачет не только Словакия, но и Ярославль, весь хоккейный мир.

Александр Калягин. Настоящий пацан с Урала. Боец до мозга костей. На коньки в три года его поставил отец, сам профессиональный хоккеист. Карьеру начал в родном клубе – "Тракторе”. В 17 лет перебрался в Ярославль, стал играть за "Локомотив”. У 23—летнего хоккеиста все было впереди...

Виталий Аникеенко. Талантливый, улыбчивый защитник с рыжими волосами, Гуливер ростом 192-сантиметра. В Ярославль он приехал из Киева. С тех пор у него было два дома, где его одинаково ценили и любили. В одном из интервью обмолвился: «Любимые числа 5 и 7, поэтому я и выбрал майку с этими двумя цифрами...” Разбился 7 сентября.

Даниил Собченко. Смелый, простодушный, без намёка на звёздность, даже после победы на молодёжном чемпионате мира. Работал всегда как пчелка, буквально горел мечтой – играть за родной "Локомотив" и любимый Ярославль, город, куда он переехал из Украины ещё в детстве. Вернувшись из США, он попал в круг интересов скаутов из НХЛ и стал единственным игроком "золотой молодёжки", кого задрафтовали этим летом. Его выбрал "Сан-Хосе". В планах Даниила был Кубок Гагарина с "Локомотивом", Кубок Стэнли, чемпионаты мира, Олимпиады...

Павел Сурницын. За несколько дней до вылета в Минск он собрал у себя дома друзей, накрыл стол — решил отметить начало хоккейного сезона. За праздничным столом сообщил друзьям о предстоящей свадьбе, которая должна была состояться в октябре.

Планировал жениться осенью и Никита Клюкин. За день до отъезда он сделал предложение своей девушке.

Две дочери остались у любимца Ярославля Ивана Ткаченко. 6-летняя дочь - уМихаила Баландина. Ждал пополнения в семействе и тренер Александр Карповец.

Минувшим летом шведский вратарь Стефан Лив сыграл свадьбу, женившись на своей давней подруге. У четы уже было двое детей. У Карлиса Скрастыньшаостались жена и двое детей, собиравшиеся приехать к нему в Ярославль.

Йозефа Вашичка, которого игроки по команде любя называли «Забивашечкой», похоронят в Чехии.

"Команда должна была еще 6 сентября, все карты спутал международный форум"

Альма — матер ярославского «Локомотива», база в окраинном районе Брагино, сейчас осиротела.

Вместе с механиком Владимиром Ивлевым мы идем среди клумб по ухоженной территории.

- Ребятам здесь хорошо было, кругом лес, соловьи поют.

Базе уже 20 лет, но все помещения добротные, с любовью обставленные. На первом этаже - тренажерный зал, гидромассажная ванна, бассейн.

Показывая сауну, Владимир Николаевич, берет в руки один из войлочных колпаков:

- Это персональная шапка массажиста Саши Беляева. Он, сам в прошлом спортсмен, гимнаст, один мог по полной программе отпарить всю команду. В нем души не чаял знающий толк в сауне финн, тренер вратарей Юрма Валтонен.

На втором этаже разбит большой зимний сад. Одна из стен – сплошь из стекла, на специальных подставках - диковинные цветы, выращенные озеленителем Ольгой Леонидовны. Здесь, на диванах, в редкие минуты отдыха любили посидеть хоккеисты.

Горничные продолжают убирать номера, где жили хоккеисты. Переставляя с места на место кроссовки погибших, они не могут сдержать слез.

- Зарплаты у нас небольшие, на базе остались работать люди по-настоящему преданные хоккею, команде, - говорит повар Тамара Константиновна, та, что любила баловать ребят домашней едой.

Водители ярославского «Локомотива» тоже ходят потерянными.

- Нам трудно говорить, вчера нам пришлось опознавать ребят по частям – рукам и ногам.

Тренировалась команда в основном во дворце спорта, а на базе проходили сборы перед сезоном. Также в Брагино хоккеисты приезжали перед ответственными матчами, чтобы обсудить с тренером ход игры.

Вот и за день до рокового полета весь состав «Локомотива» собрался в Брагино.

- Ребята настраивались на игру, пораньше легли спать, а на следующий день в 14.00 я подал к воротам автобус, - говорит водитель Леонид Константинович. – Поехали в аэропорт, я подвез ребят к траппу самолета. Никаких дурных предчувствий ни у нас, ни у хоккеистов не было, всю дорогу они шутили и смеялись.

Душой компании был Ваня Ткаченко. Коренной ярославец, он легко сходился с людьми. Когда в 2000 году стали приходить в команду иностранцы, Ваня первым протягивал им руку, всячески поддерживал. Никто из хоккеистов не был суеверным. И в день катастрофы я не заметил, чтобы кто–то из них боялся лететь.

- Отправиться в Минск команда должна была еще 6 сентября, - дополняет Владимир Ивлев. – Все карты спутал международный форум, на аэродроме приземлялись и взлетали лайнеры со всего мира. У нас же все по расписанию, не случись сбоя, может быть, ребята бы остались живы.

Поправляя стопки гвоздик, что продолжают приносить болельщики на крыльцо базы, Владимир Константинович говорит:

- Простите мальчики, что вы ушли, а мы остались.

"С многих тел взрывом сорвало одежду"

Об этой трагедии будут говорить еще долго. Уже сейчас катастрофа обрастает домыслами и легендами. Но останутся те, кто доподлинно знал, что на самом деле произошло 7 сентября около аэропорта.

Среди очевидцев - жители села Туношна, кто оказавшись в эпицентре трагических событий, собственными руками вытаскивал тела погибших из воды и спасал раненых. Некоторые детали аварии мы услышали от них впервые.

- В тот день я подъезжал к дому, когда увидел взлетающий самолет, вдруг он будто споткнулся, зацепил крылом матчу, начал крениться на бок, и следом последовали хлопки, в воздух взметнулся столб огня, - рассказывает Николай. - Взрыв был такой силы, что на наш поселок будто пролился сухой дождь — сверху полетела взвесь из пыли и краски от обшивки самолета. У крайнего от места катастрофы дачного домика оплавились пластиковые облицовочные панели. К месту падения понеслась «скорая» помощь, я рванул следом. Хлопки не прекращались, кругом горела трава, вдруг в дыму кто—то крикнул: «Есть живые, есть живые!» По раскаленной земле, обжигая ноги, к воде бросилась наша селянка Нина Зиновьева.... Мы следом.

На поверхности реки плавали десятки тел. К ним уже шел патрульный катер, с берега спускались спасатели. Казалось, в этом замершем мире уже не осталось ничего живого, как вдруг я увидел в плавающем кресле человека. Он шевелил рукой. Этим счастливчиком, как выяснилось позже, оказался бортинженер Александр Сизов. От удара у него заклинило застежку ремня безопасности, и самостоятельно он освободиться не мог. Кресло уже тянуло на илистое дно. Мы вытащили парня на берег, положили на брезент.

Он был в сознании, стонал. Первое, что сказал: «Я из экипажа». Потом сообщил, что на борту находилось порядка 30 человек и команда ярославского «Локомотива». Пригляделись - действительно, все погибшие ребята отличались габаритами: рослые, крупные. Но одеты были в джинсы, майки, рубашки – ни на одном из парней не было спортивной формы. Взрывом с некоторых сорвало всю одежду. В одном из хоккеистов я узнал Ваню Ткаченко. Потом заметил клюшки, плавающие в воде. Я ходил на все матчи, помнил ребят молодыми и здоровыми, а теперь передо мной лежали обезображенные тела. В первый час действительно вытащили из воды трех живых, но один из спасенных вскоре умер...

На следующий день Николая пригласили на место трагедии как понятого.

- И тут начался кошмар, - вспоминает он. - На берег начали вытаскивать фрагменты тел. Из-под крупного обломка фюзеляжа вытащили сразу 8 погибших. Ребят будто расплющило гигантским катком. Не удивительно, что многих хоккеистов пришлось опознавать потом по часам, слепкам зубов.

Следаки разделили место аварии на сектора. Квадраты были обозначены ленточками. Около каждого стояли по два понятых. В «моем» секторе в основном находились детали самолета, на соседнем участке собирали останки погибших, отдельно складывали найденные документы, сумки, кошельки, телефоны, ключи от машин. Никак не могу забыть выпавшую из одного портмоне фотографию, с которой улыбалась крошечная девочка.

Около ограждения голосил, ругался какой — то парень, у него в катастрофе погиб брат. Но на пепелище его так и не пустили. Силовики сослались на приказ.

Ожог Александра Галимова — болезнь всего организма

Состояние выживших в катастрофе Як-42 под Ярославлем хоккеиста Александра Галимова и бортинженера Александра Сизова остается крайне тяжелым.

У нападающего Саши Галимова, перевезенного из Ярославля в институт имени Вишневского, тяжелые ожоги тела и дыхательных путей. Его жизнь сейчас в руках врачей — комбустиологов.

Есть “правило сотни”, когда складываются проценты поврежденной поверхности кожи и возраст пациента. Если у человека, например, обожжено 40% поверхности тела и ему 75 лет, сумма зашкаливает за сотню, врачи говорят: прогноз неблагоприятный. У Саши соотношение 90 - 26. Но бывают же исключения из правил. Появились же теперь новейшие клеточные технологии. Смогли же спасти в свое время в Склифе после «Хромой лошади» 29 — летнюю Надю Балашову, у которой был запредельный индекс тяжести поражений: общая площадь ожогов — 60%, из них — 40% — глубоких, при которых гибнет и кожа, и подлежащие ткани, плюс ингаляционная травма и отравление продуктами горения.

Молодая женщина за пять с половиной месяцев перенесла тяжелейшую пневмонию, почечную и печеночную недостаточность, сепсис. Временно ей закрывали раны покрытиями, изготовленными на основе свиной кожи, сделали большое количество операций по пересадке собственной кожи.

Хочется верить, что и Саша Галимов справиться. Он же молодой, сильный, привык к нагрузкам.

Сейчас хоккеист находится в состоянии полудремы, как говорят медики, в медикаментозной седации. Ему дают успокоительное. На поверхностные ожоги ему наложили биологические повязки, но остается большое количество глубоких ожогов.

Имунная система у ожоговых больных страдает в первую очередь. Саше вводят внутривенные иммуноглобулины.

Его организм должен усиленно вырабатывать белки, восстанавливать поврежденную кожу. Хоккеиста кормят через зонд специально разработанными молочными смесями с какао, где присутствует много углеводов. Он лежит на специальной противоожоговой кровати. Ее матрас наполнен песком, который постоянно перемещается в потоке подогреваемого воздуха. Саша как бы находится в состоянии невесомости.

Когда у хоккеиста будет стабильное артериальное давление, не будет одышки, восстановятся функции почек, - можно будет говорить, что его вывели из шокового состояния.

Следующий коварный этап ожоговой болезни - период интоксикации (отравление продуктами распада тканей). Александра придется оперировать — убирать некротические ткани, но пока его состояние делать этого не позволяет.

Медики знают: ожоговые больные — особенные больные: нет такого органа, который бы не страдал в результате ожогов. Болезнь чревата осложнениями: пневмонией, миокардитом, сепсисом, желудочными кровотечениями.

Любой день для таких ожоговых больных может стать критическим. Но Саша должен выжить, должен победить, ведь за него, как и за бортинженера Александра Сизова, получившего 15% поверхности ожога тела, перелом бедра и травму головы, сейчас молится весь мир.

КРУГ ВЕРСИЙ ТРАГЕДИИ ЯРОСЛАВСКОГО «ЛОКОМОТИВА» СУЖАЕТСЯ

Бортовые самописцы с разбившегося лайнера доставлены в Москву, и уже ведется их расшифровка. Параллельно с этим выясняются и новые подробности происходившего на месте крушения.

Ошибка экипажа при выставлении стабилизаторов, о которой «МК» писал ранее, как версия отпала после первичного изучения «черных ящиков» Межгосударственным авиационным комитетом. Данные параметрических записей показывают, что самолет находился во взлетной конфигурации.

«Стабилизатор был установлен в положение 8,7 градуса на „кабрирование“, и закрылки самолета были установлены во взлетное положение — 20 градусов. Двигатели работали до момента столкновения с препятствиями», — говорится в сообщении МАК.

Это дает экспертам все больше оснований говорить о помпаже в двигателях в связи с некачественным топливом или попаданием птиц в воздухозаборник. К этой версии склоняется, например, руководитель профсоюза летного состава «Шереметьево» Владимир Сальников.

— По словам первых свидетелей произошедшего, местных жителей, падение самолета сопровождалось нехарактерным хлопающим звуком. Так происходит при помпаже. Если это птицы, то это должны были быть несколько довольно крупных, вроде чаек или цапель. Пока они прокручиваются через турбину, как раз 10–20хлопков из-за срыва потока и происходит. Другой причиной помпажа могло быть поступление в двигатель неверной пропорции керосина и воздуха, — рассказал Сальников «МК».

На запасы керосина в аэропорту «Туношна» сейчас наложен арест. Самолеты прилетают уже заправленными на обратную дорогу или же заправляются горючим, привезенным из соседних аэропортов.

КАК СПАСАЛИ ГАЛИМОВА

На сайте УВД по городу Ярославлю появился рассказ двух омоновцев, первыми прибывших на место крушения. Лейтенант Дмитрий Коноплев и прапорщик Олег Смирнов патрулировали акваторию Волги в районе глиссады аэропорта — обеспечивали безопасность в связи с проходящим в Ярославле саммитом. Оба сотрудника видели, как самолет зацепил мачту и с сильным креном рухнул за деревья.

«Мы сразу снялись с якоря и поплыли к месту падения. До него от нас было не более 300 метров. Олег направлял катер, а я доложил руководству о катастрофе. Буквально через полторы минуты мы были на месте. Часть самолета лежала в воде, остальное горело на берегу. В воде по грудь к берегу пытался идти человек. Сначала мы решили, что это рыбак, который случайно оказался на месте аварии, но потом поняли, что это пострадавший», — цитирует сайт УВД рассказ Дмитрия Коноплева.

Спустя мгновения из-под обломков самолета показался второй выживший, одетый в форму. Он пытался вытащить еще одного мужчину в форме. Подъехавшие в этот момент врачи скорой помощи и сотрудники МЧС занялись именно этим пострадавшим, которым оказался бортмеханик Александр Сизов. Первого же вытащили из воды и повезли на лодке в сторону города Коноплев и Смирнов.

«Все время пути мы говорили с ним, чтобы не дать ему потерять сознание. Он вел себя очень мужественно, адекватно оценивал происходящее. Только перед погрузкой в „скорую помощь“ мы спросили его имя. „Братишки, я Галимов“, — сказал он», — заканчивает свой рассказ Коноплев.

Прогноз врачей по Александру Сизову дает надежду

Уже второй день столичные врачи борются за жизни двоих выживших в авиакатастрофе Як-42. Бортпроводник Александр Сизов сейчас находится в шоковой реанимации НИИ института скорой помощи им. Склифосовского. По словам директора института Анзора Хубутия, состояние пациента оценивается как тяжелое:

- У него комбинированная травма: ушиб головного мозга, несколько переломов, в том числе костей свода черепа, правого бедра, ожог волосистой части головы и 15-ти процентов поверхности тела.

В ближайшее время Александру должны сделать операцию на бедре, потом же врачи предпримут мероприятия по выводу пациента из шокового состояния.

В отличие от второго выжившего Александра Галимова, который сейчас находится в состоянии медакиментозного сна, Александр Сизов все это время пребывал в сознании, он может разговаривать, но пока врачи настоятельно рекомендуют не тревожить пациента.

Состояние Александра Галимова по-прежнему крайне тяжелое. Напомним, в результате авиакатастрофы хоккеист получил ожоги 90% кожного покрова. Пока представители Минздрава не решаются давать какие-либо прогнозы о состоянии здоровья известного хоккеиста.

Игнат Калинин, Анастасия Гнединская, Ирина Боброва, Светлана Самоделова, Московский Комсомолец
Tеги: Россия