Бабушки в законе | “МК” выяснил, как живется на зоне уголовницам пенсионного возраста

207

Провести старость в тюрьме — участь печальная и страшная.

Тем более если арестант — бабушка, которой в самую пору внуков-правнуков воспитывать да в огороде копаться. Но ни возраст, ни пол в нашей стране от уголовной ответственности не спасают.

И старушки за решеткой сегодня не такая уж редкость. В Минюсте, по слухам, задумались над гуманизацией наказания для пожилых женщин. Говорят, что режим у них в недалеком будущем будет почти такой же, как в доме престарелых. Так это или нет и каково пенсионеркам по ту сторону колючей проволоки, узнал репортер “МК”. 

Лучшие нары — бабушкам

Отдельных тюрем для бабушек-преступниц в России нет (так же, как и для дедушек). Но в некоторых колониях создали спецотряды, куда помещают дам старше 60 лет и инвалидов.

— Это колония № 50 в Красноярском крае, № 15 в Самарской области, № 7 в Красноярской, — говорит официальный представитель ФСИН Александр Кромин. — Еще в двух колониях (ИК-3 УФСИН России по Костромской области, ИК-5 УФСИН России по Чувашской Республике) для пожилых вообще выделено целое общежитие. В ИК-6 УФСИН России по Орловской области бабушки также живут в отдельном здании. Но в основном эта категория содержится вместе с другими осужденными. После прибытия в исправительное учреждение их распределяет в тот или иной отряд специальная комиссия. И она учитывает не только возраст, но и характер арестантки, вид совершенного ею преступления, срок наказания и т.д.

Бабушки, как выясняю, в любом случае могут рассчитывать на лучшие «нары». Спальные места для женщин от 60 лет по правилам располагаются на нижних ярусах. Ведь на вторую «полку» явно не каждая старушка при всем желании может забраться.

— А если она упадет ночью, костей не соберет, — говорят сотрудники ФСИН. — И что прикажете делать с лежачей заключенной? Так что мы рекомендуем руководству колоний, где есть бабушки, максимально обезопасить их быт.

Чтобы посмотреть на это житье-бытье престарелых преступниц, отправляюсь в костромскую колонию № 3 (она расположена под Костромой, в поселке Первомайский). Снаружи железные ворота, решетки, два ряда колючей проволоки — все, как полагается на обычной зоне. Но внутри прямо пионерлагерь: клумбы с цветочками, стенды, турникеты, церквушка. На веревках по-домашнему сушится бельишко... Туда-сюда снуют женщины. Будто приехали отдохнуть, подышать свежим деревенским воздухом. Это ощущение, конечно же, обманчиво, и все арестантки сами себе не принадлежат, строго следуя распорядку дня. Поверки два раза в день, хождение строем и т.д.

— Мы тут решили новшество ввести — утреннюю зарядку, — рассказывают сотрудники колонии. — Сначала женщины сопротивлялись, отказывались выходить на нее, но сейчас потихоньку привыкают. Понимают, что это для их же здоровья. А через пару месяцев, вот посмотрите, они уже и жизни себе без гимнастики не представят.

Пожилым заключенным здесь отвели отдельное общежитие — небольшое двухэтажное здание. При входе стоит «дневальная» — морщинистая худенькая старушка. И этот божий одуванчик, завидев меня и инспекторов, совершенно неожиданно басом прогромыхал: «Внимание!». Она действовала строго по инструкции: так положено оповещать отряд о визите сотрудников. От ее крика все тут же пришло в движение, бабульки засуетились. Слышно, что кто-то вскочил с кровати. Поражаюсь, узнав, что по правилам внутреннего распорядка строжайше запрещено лежать в дневное время и для бабушек скидок никто не делает. А ведь пожилому человеку не прилечь за целый день — мука. Потому осужденным приходится иной раз жульничать: прилягут тихонько на краешек кровати на несколько минут, вздремнут, в надежде, что в случае чего успеют проснуться и одеяло поправить.


Костромская женская колония внутри похожа на пионерлагерь. фото: Ева Меркачева

Если старушка «по фене ботает»

Захожу в 6-й отряд. Слева крохотная раздевалка, кругом аккуратно застеленные кровати (одноярусные). Одни женщины отворачиваются, демонстрируя, что общаться не хотят, а другие бросились причесываться и красоту наводить. Некоторые даже отпускают шуточки-прибауточки. За решеткой каждый гость с воли почти что событие, так что все внимание мне. Бабушки рассматривают меня с прищуром, оценивают. А я изучаю их. Вообще вид у старушек за решеткой необычный. И не потому, что все в абсолютно одинаковых платьях в клеточку и белых косынках, с бирками на груди. И даже не потому, что называют сотрудников «гражданин начальник» а, представляясь, говорят не имя-отчество, а статью, по которой сидят. Потому что в принципе образы бабулек и тюрьмы несовместимы. Некоторые сидят годами, выглядят и ведут себя по-блатному. Взгляд вызывающий, в зубах цибуля, «по фене ботают». С учетом возраста это смотрится комично. Но абсолютное большинство — самые обыкновенные. Как те, что сидят на лавочках у подъезда.

В комнате для приема пищи у арестанток обычно проходят посиделки. Кипятильник, чайник, печенье, газетки... Рядом помещение, так сказать, для культурного досуга. Здесь стоят телевизор и пианино. Старушки обожают, когда кто-нибудь из местного «клуба самодеятельности» приходит к ним читать стихи, петь или показывать сценки. Многие держатся особняком, вяжут с утра до вечера, гоняют чифир или курят на лавочке. Некоторые пожилые дамы работают. В колонии собственное швейное производство. Трудиться здесь пенсионерок заставить не могут, так что это личная инициатива. Некоторые хотят накопить лишнюю тысячу рублей «внуку на мопед». Кстати, на личном счете пенсионерок всегда есть деньги — туда ежемесячно зачисляется 50% от пенсии. Вторая половина идет в доход государству. Так сказать, квартплата за проживание. Но даже с учетом удержаний, если старушка еще и подрабатывает, получает прилично. Обычно стараются экономить и в тюремном магазине отовариваться по минимуму (балуют себя разве что пряниками с печеньем). Рассказывают, что одна бабушка к моменту освобождения сто тысяч скопила.

— К сведению, время привлечения осужденных к труду засчитывается им в общий трудовой стаж, — говорят во ФСИНе. — Так что у работающих бабушек после освобождения пенсия вырастет. А в колонии они имеют право на ежегодный оплачиваемый отпуск. Его продолжительность для осужденных женщин старше 55 лет может быть увеличена до 18 дней. К бесплатным работам по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий пенсионеры, так же как инвалиды и беременные, привлекаются только по их желанию. Многие сами просят разрешения за цветочками ухаживать, подметать.

Больше всего старушки любят, конечно же, сплетничать. Они знают историю каждой осужденной, что сидит в колонии. Да кто у нее муж, да откуда она, да как докатилась до такой жизни... И про каждого сотрудника колонии все знают. Сами они на жизнь не особо жалуются, а вот на болезни — без конца. Потому пенсионерки в санчасть ходят чуть ли не так же часто, как на обед. Ну а чем местный доктор им поможет? Лекарства от старости еще не придумали, да и вообще в арсенале тюремных медиков только самые жизненно важные препараты.

Но главная боль, конечно же, в том, что старушек, оказавшихся за решеткой, родные и близкие навещают крайне редко. По статистике, всего 1–2 раза в год. То ли стесняются, то ли простить их не могут... Многие бабушки одинокие. Ни писем, ни передач.


Начальника колонии в отряде бабушки встречают шутками-прибаутками. фото: Ева Меркачева

«Я убила мужа ступкой»

Итак, сколько их, осужденных женщин старше 60 лет, всего в России? Мой запрос немного даже озадачил экспертов ФСИН. После пересчетов получилось, что престарелых дам, находящихся сегодня за решеткой, 651.

— Для сравнения: в 2008 году таких женщин было 519, в 2009-м — 571, в 2010-м — 687, — рассказывает официальный представитель ФСИН России Александр Кромин.

Надо сказать, что пожилых мужчин в разы больше. Впрочем, в России в принципе львиную долю преступлений совершают представители сильной половины. И дедушки в тюрьме — в основном «авторитетные» татуированные персонажи, которые на воле надолго не задерживаются. С бабушками совсем другая история. 99% из них оказались за решеткой в первый раз.

— Российские люди в мантиях стараются женщинам пожилого возраста давать условные сроки, — уверяет пресс-секретарь Верховного суда РФ Павел Одинцов. — У каждой такой преступницы, как правило, букет болезней — и она нуждается в квалифицированной медпомощи, особом режиме питания, что обеспечить за решеткой сложно. Я не припомню случая, когда бы судили, скажем, 90-летнююженщину. И если суды в регионах выносят суровый приговор пенсионерке старше 60, то для этого действительно есть веские основания.

Выясняется, что за решетку попадают бабушки либо за торговлю наркотиками, либо за убийство, обычно мужей. Читаю криминальные сводки за последнее время:

«В Петропавловске-Камчатском 83-летняя старушка сковородкой забила мужа насмерть».

«В Пензе 74-летняя женщина убила супруга ступкой, а потом попыталась вскрыть себе вены».

«В Челябинске пожилая женщина убила металлическим пестиком от ступки своего79-летнего мужа».

«60-летняя пенсионерка из Луганска прикончила пьяного благоверного кувалдой».

«В Кемеровской области 71-летняя женщина убила супруга, а тело спрятала в навозе, в надежде, что навозные черви съедят останки...»

Большинство долго носили в голове сценарий убийства. Нервы расшатались под старость? Или наступил предел терпению? А может, потому, что просто в этом возрасте уже ничего не страшно и ничего не сдерживает. А так всю жизнь живет такая женщина, мучается и отпора дать не смеет.

— Надо иметь в виду, что после 70 у человека могут начаться старческие изменения мозга и вообще нервной системы, — защищают пожилых убийц в НИИ геронтологии. — Это необязательно склероз, психоз или слабоумие. Старый человек в принципе может стать более ранимым, нетерпимым и агрессивным. Вот женщина, у которой в молодости хватало сил, энергии и нервов, может ради детей не обращать внимания на какие-то выходки мужа, а в старости не в состоянии управлять своими негативными эмоциями.

Впрочем, по статистке выходит, что старушки чаще убивают даже не супругов, а собственных детей и внуков. Но тут всегда один вариант: те были пьяницами или наркоманами. Самым страшным за последнее время стал, пожалуй, случай в селе Новоликеево Кстовского района Нижегородской области. В ноябре 2010-го 74-летняя пенсионерка надела на шею наркозависимого внука ошейник для выгула собак и затянула его. В результате потерпевший скончался от удушения. Внучок ранее вынес и продал из квартиры все вещи, включая мебель и сантехнику... А вот типичная история: в Краснодарском крае этим летом78-летняя пенсионерка убила 50-летнего сына-алкоголика, поскольку очень переживала, что после ее смерти за ним некому будет присмотреть. «Не оставлять же его на произвол судьбы», — сказала женщина следователям.

Место ли старушкам за решеткой? Ведь нельзя же надеяться, что люди в таком возрасте исправятся. Да и какую они могут опасность для общества представлять? С другой стороны, безнаказанными оставлять совершенные престарелыми женщинами преступления тоже нельзя. В Минюсте обсуждают, как смягчить режим для пожилых. Но чиновники говорят, мол, если дать бабушкам слишком большие поблажки за решеткой, то это будет уже не зона, а дом престарелых. И опасаются, что в этом случае число преступлений, совершенных стариками, вырастет — многие захотят провести остатки дней в казенном доме за казенный счет. Может, и так... Правозащитники тем временем предлагают создать для бабулек-преступниц закрытую деревеньку (по периметру вышки, колючка). По типу колоний-поселений. Природа, коровы, козы, куры... Там же можно и кладбище сделать — немногие доживут до освобождения. Только вот боюсь, в такую деревеньку бабушки со всех концов России съедутся, потому что иные на воле живут хуже.

СПРАВКА "МК"

Самой старой убийцей стала 92-летняя китаянка Клара Тэнь. Женщина убила 98-летнего супруга, с которым прожила вместе 70 лет. Уроженка Шанхая нанесла мужу удар палкой, а потом зарезала ножом. Женщина страдала старческим слабоумием и опасалась, что муж подсыпает ей яд в пищу.

Ева Меркачева, Московский Комсомолец
Tеги: Россия