Телеэкран зомбирует нас не вопреки, а по нашей воле

31

Цивилизация держится на доверии. Ученик доверяет учителю, ребенок — родителям, взрослые — правительству. В этом смысле подвержены внушению практически все.

«Авторитетность» лежит в основе обучения, доминируя над критическим началом. Прилежный ученик как губка впитывает слова учителя. Его поощряют высокими оценками, толкая по проторенному пути, оберегают от самостоятельного мышления.

Это и есть воспитание.

Система власти все больше ориентируется не на силовые методы, а на пропагандистские, которые основаны на «авторитетности». Нам не оставляют и минуты свободного времени, чтобы в одиночестве осмыслить ситуацию в мире, стране, семье, — предоставляют готовые рецепты, на одном из которых он должен остановить свой выбор.

В этом — суть потребления.

Но на чем основываются наши предпочтения? На убедительной аргументации? Или на влиятельности телеканала? Известности ведущего? Тембре его голоса? О манипуляции общественным сознанием сегодня не говорит только ленивый. Так почему же мы продолжаем глотать рекламу? Оставаться послушной массой?

Беда в том, что человек не способен сопротивляться масс-медиа, ибо они взывают к «авторитетности», которая приобретена если не с молоком матери, то с первым выученным словом. «Авторитетность» в нашем обществе буквально зашкаливает, мгновенно надувая рейтинги политиков и «звезд». В сущности, человечество всегда жило мифами, будь то легенда о плывущем по небу Ра или объяснение причин экономического кризиса, но сегодня мифотворчество приобрело чудовищные размеры. При этом запущенный со школьной скамьи механизм «авторитетности» не дает осознать собственную зависимость от политтехнологий. Для этого надо отрешиться от иллюзии «собственного» мнения, признать свою некомпетентность. А это крайне болезненно. Потому все сводится к формуле: «Меня, конечно, обманывают, но я-то знаю, где правда, так что меня не проведешь!» В сущности, провести жизнь в лабиринтах лжи — это ли не счастье? Университеты, развивая «авторитетность», выпускают миллионы покорных, а единицы упрямцев не меняют картины.

Степень «авторитетности» в обществе трудно измерить. Это чувство имеет подсознательные корни, так что соцопрос накануне выборов может показать катастрофическое недоверие власти, а на другой день за нее проголосует большинство. «Авторитетность» — черта характера, в том числе и национального, сформировавшаяся в процессе исторического становления нации. У нас, как в Зазеркалье, что произнесено три раза, становится истиной.

За свою копейку человек хочет услышать, что благодаря техническому прогрессу его время — лучшее из всех прошедших, что он не тварь дрожащая, а звучит гордо. Ему кажется, что он сам выбирает — книги, фильмы, музыку, а не подчиняется правилу: «кто наверху, тот и классик». Он говорит: вот же, рекламируют мыло «А», а мне нравится «В». И при этом не замечает, что они сварены в одном котле. Экран завораживает, педалируя в нас «авторитетность».

Птолемею легче завоевать популярность, чем Копернику, геоцентрическая система в отличие от гелиоцентрической отвечает не только житейскому опыту, но и тайным желаниям. А правда? Она всегда меркнет перед психологическим комфортом. И говорящий правду политик всегда уступает лжецу с патокой популистских обещаний. Именно поэтому религия, отступая перед очевидными доводами науки, будет всегда находить отклик в сердцах верующих, утешая трясущегося от страха ребенка, который забился в дальний угол, прикрывшись пиджаком и служебным кабинетом. Только переступив через себя, можно согласиться с уничижительными словами Мао: «Народ — это чистый лист, на котором можно ставить любой иероглиф».

Те же, кто за тем или иным политическим событием продолжает упрямо видеть историческую необходимость, победу какой-то идеи, верит, что оно совершается в интересах страны, а не какого-нибудь клана, обречен быть наивным школяром. Это типичная жертва образования, затмившего здравый смысл и непосредственное видение. Такие отличники всегда останутся на вторых ролях, будут хорошими исполнителями, рабочими лошадками, а править будут троечники. Не испорченные абстрактным мышлением, они довольствуются лишь опредмеченным, которое близко к природной сметке. Это мышление, иначе называемое деловой хваткой, и приводит к успеху. Так, в криминальных сообществах «авторитета» в точности с библейской установкой судят по делам.

Посредником между политической фигурой и нацией выступают СМИ, которые отвечают за его «авторитетность», высокие рейтинги и интерпретацию его деятельности. Это — свита, играющая короля. Трудно признаться себе, что мы имеем смутное представление об избранном президенте, о политике, которая всегда творится за кулисами. Создавая образ доступного лидера, масс-медиа играют на неистребимом желании простых людей быть значимыми, сопричастными истории. Чушь. С народом нынче считаются не больше, чем в Средневековье, постиндустриальный феодализм лишь перенес акценты с грубого силового подавления и церковного «любая власть от Бога» на манипулирование коллективным сознанием с помощью электронных СМИ. Блажен, кто этого не осознает, оставаясь в счастливом неведении. Как это делается? Ничего сложного!

Есть устойчивые словосочетания, за которыми стоят выработанные с детства ассоциации: «небо — голубое», «ручей — звонкий», «прошлое — темное», «будущее — светлое». Зомбирование означает встраивание в этот ряд, навязывание своего слогана. В этом и состоит наука управления. Замолчать, заболтать, подменить вопрос, перевести разговор на личности — этими «риторическими» приемами владеет и базарная торговка. Но, применяя их, говорящие головы на экране воздействуют на нашу «авторитетность». С беспристрастной методичностью они вколачивают в сознание связь: «власть — стабильность, порядок», «оппозиция — революция, хаос», оставляют за нами формальное право выбирать. Не ошибитесь! Сделайте правильный выбор! Это призывы наперсточника, знающего, что шарика под скорлупками нет, потому что он лежит в кармане. Телевидение разрывает логические конструкции, апеллируя к голой эмоциональности. Шаг первый: «Мне не нравится президент». Шаг второй — обсудить, почему он плох? Нет! «А кто, если не он?» И начинается долгое обсуждение возможных кандидатов. Не найдя достойного, делают молчаливый вывод: «Пусть остается прежний». Фоном идет перечисление репрессий, вспоминают ГУЛАГ, Гражданскую войну, подводя к выводу за кадром: «Лучше уж как сейчас».

А как иначе управлять? Как заставить быть послушными? В каком-то смысле это ложь во спасение. Чтобы возвысить нас в собственных глазах, регулярно проводятся выборы, как детские спектакли, роли в которых расписаны взрослыми. Осознавать это тяжело. Поэтому будьте как дети, надеясь на воздаяние там, а здесь верьте, что власть имущие, дети которых живут за границей, — патриоты. И что мы без них немедленно пропадем.

Вечерами все население РФ припадает к телевизору. При этом зомби не осознают себя зомби — повторять телевизионные клише и думать, что думаешь, гораздо приятнее, чем осознавать себя чьей-то марионеткой. А психологический комфорт — не синоним ли это счастья?

Животные подчиняются инстинкту. Мы — телевизору. Так, может быть, мы всего лишь дрессированные властью животные?