«МК» выяснил все тайны самого секретного отеля страны

48

«Президент-отель» — поистине один из самых загадочных отелей во всем мире.

Он словно магнит манил к себе великих «странников», в числе которых были Уго Чавес и Ким Чен Ир, Ахмадинежад и Беньямин Нетаньяху, Фидель Кастро и Ричард Никсон. Именно в этом отеле заключались «соглашения особой важности» и проходили тайные совещания. А после них президенты и короли поднимались на смотровую площадку, чтобы, глядя на звезды, подумать о будущем мира. При этом здание укреплено не хуже форта Боярд, под землей есть специальное бомбоубежище, где полно провизии, а двухъярусные кровати держат заправленными. Спецкор «МК» раскрыла тайны «Президент-отеля» УДП РФ, которому в этом году исполнилось 30 лет.

Забронированный в СССР

Тридцать лет назад этот отель, носивший тогда гордое имя гостиница «Октябрьская», был, пожалуй, самым закрытым на всей планете. Попасть сюда человеку с улицы было все равно что в космос слетать. Местные горничные и официантки по статусу приравнивались чуть ли не к секретарям обкомов. И каково же было мое удивление, что до сих пор в строю те, кто работал здесь в те годы.

— Я пришел сюда в 1989 году на должность начальника службы питания, — рассказывает Константин Ерофеев. — Тут было как на режимном объекте. Я дал сразу подписку о неразглашении всего, что увижу и услышу. И вот в первый день смотрю — у буфета огромная толпа каких-то женщин с кошелками. Перепугался до смерти — что это такое, как они пробрались сюда?! И тут выясняется, что это обслуга так называемых спецквартир, где втайне от всех по решению ЦК КПСС жили лидеры компартий стран Африки, Азии, Южной Америки и др. В то время таких квартир было около 120 по всей Москве (на Кутузовском проспекте, на Комсомольском, на Ленинских горах и пр.). И каждую обслуживал наш отель. Мы должны были стирать и гладить белье, готовить еду. Ежедневно горничная или сестра-хозяйка приезжала на машине и затаривалась провизией и спиртным.

Если на кухне жизнь кипела вовсю, то в самих номерах часто бывало... пусто. Странность сия объяснялась тем, что народ заселялся обычно только во время съездов и пленумов партии.

— Как-то у нас на всем этаже жил единственный гость, — рассказывает зав. номерным фондом Ольга Цыпурина. — Это был член Коммунистической партии Сальвадора. Из гостиницы он не выходил, друзей у него не было. И ему ничего не оставалось, как с утра до вечера общаться с персоналом. Сначала только жестами, потому как ни слова не понимал по-нашему. А потом так разговорился! Мы его за месяц обучили русскому языку по газете «Правда».

В те годы даже руководители крупных стран жили в стандартных «люксах», правда, трехкомнатных. Строили гостиницу изначально так, чтобы номера для особо важных гостей располагались в торцах здания и образовывали как бы блоки. К главному примыкали второстепенные, где могут селиться помощники, охранники или обслуга. Но в советские годы гости чаще всего приезжали без свиты и вели себя весьма скромно.

— Для многих было шоком видеть, что руководители республик, секретари обкомов дружат с официантами и те в курсе их домашних дел, — рассказывают старожилы. — Обслуживающий персонал доставал гостям дефицитные билеты в театры, отоваривал их в закрытой секции ГУМа. А те в благодарность часто звали к себе в регионы, где выделяли машину с водителем, устраивали в лучшие санатории.

Все, что происходило в стране, отражалось на жизни гостиницы. В лихие 90-е гостиницу едва не прибрали к рукам криминальные авторитеты (очень уж она приглянулась солнцевской преступной группировке). Отстояли. Потом власть тут захватили «оборотни в погонах».

— Когда я только пришел сюда 13 лет назад, здесь было целое отделение милиции, — рассказывает гендиректор «Президент-отеля» Сергей Суров. — И милиционеры решали, кто пройдет в отель, кто не пройдет. Часто пускали сомнительных личностей за 50 рублей. В холле все время сидели женщины легкого поведения. Сами милиционеры вели себя с высокими иностранными гостями, мягко говоря, не очень культурно. Рассказывали случай один. Милиционер, к которому подошли члены испанской делегации, позвонил на ресепшн со словами: «Тут четыре дурака стоят...» И вдруг голос: «Три дурака. Я — переводчик!». Обошлось тогда, слава богу, без международного скандала, но все понимали, что надо что-то делать. И после инцидента с машиной (милиционеры, будучи в нетрезвом виде, разбили свой автомобиль прямо на территории отеля) мы с ними распрощались. Вместе со стражами порядка упорхнули и «ночные бабочки» — видимо, они с ними были связаны.

Жалоба на рюмку водки

Номер 1121 здесь до сих пор называют ельцинским. Борис Николаевич всегда бронировал именно его, когда занимал пост секретаря Свердловского обкома партии. Потом, когда уже переехал в Москву, жил здесь какое-то время до получения квартиры.

— Очень он сдружился с директором Матвеем Крепостным, — рассказывают старожилы. — Всегда говорил: «А где Мотя? Почему он не встречает сегодня?». Они были очень похожи внешне — две эдакие глыбы. И судьбы у них похожие — у обоих не было большого пальца на руке. Они очень тепло друг к другу относились.

Уже став президентом, Ельцин приезжал в отель не раз. Горничные и официанты вспоминают, что был он требовательным, любил порядок во всем. Так что многим от него доставалось. Но одному из работников отеля «повезло» больше всего.

— Было большое мероприятие в круглом зале, — рассказывает Константин Ерофеев. — После, как полагается, банкет. Мы знали, что Ельцин пил только «Гжелку», и специально ее приготовили. Еще с советских времен партийная элита пила только замороженную водку (закупили специальный холодильник, где всегда ровно -24 градуса). Это была проблема для обслуживающего персонала. Если чуть влажная рука — она прилипала к бутылке — и потом ее надо было буквально отдирать от пальцев! Так вот водка у нас была замороженная наготове, но тут подбежал человек с чемоданом (некий старший лейтенант Юра со спецкухни) и налил ему свою. А она, понятное дело, теплая. Ельцин выпил и... разгневался: дескать, что налили?! И поступила так называемая «жалоба на рюмку теплой водки». Мы все ее до сих пор так и называем. На следующий день было разбирательство. Приехал Пал Палыч Бородин, в то время управделами президента. Возмущался все: «Жалоба от самого президента! На какую-то теплую водку!» Ему говорят: «Обслуживали люди Коржакова». — «Да знаю я. Но вы сами это Коржакову скажете?» — «Нет, конечно». — «И я не буду! Обслуживание было в «Президент-отеле»? Значит, и отвечать должны здесь!» И вышел приказ о моем увольнении как главного виновника. Но мне в дирекции сказали, что приказ будет долго ходить из кабинета в кабинет и потом затеряется. Так и случилось. Сколько президентов поменялось, а я до сих пор работаю.

Меня зовут Уго. Просто Уго

У работников отеля, конечно же, всегда были и есть любимые гости. Среди них Ахмадинежад, Ричард Никсон, Фидель Кастро... Вот вроде ничего такого они и не делали особенного, но всегда улыбались всем и несли прямо заряд позитива. Обожали горничные и швейцары Уго Чавеса. Он любил с ними поболтать о том о сем. Расспрашивал, сколько они получают, какой график, не обижает ли муж или начальник. И ведь слушал так внимательно, будто ему доклад послы делали, а не обслуга о своем житье-бытье рассказывает.

— Помню, при первом знакомстве он подошел ко мне, протянул руку и так запросто представился: «Уго», — говорит директор. — И потом спрашивает, хитро прищурившись: «А почему это вы водки не наливаете при встрече? Вот Лукашенко мне первым делом водку преподнес! А вы мне только букет цветов». Мы посмеялись по этому поводу, а когда он уезжал, преподнесли ему в подарок водку и икру.

С делегациями из Чили в отеле всегда были особые отношения. Чего стоит только тот факт, что несколько горничных и официанток вышли замуж за людей из свиты президента.

— Работала у нас в ресторане Светлана Болдина, — вспоминают в отеле. — Вышла замуж за высокопоставленного чилийца, родила двоих детей и потом уже приезжала сюда в другом статусе. И если сначала ей говорили: «Свет, иди быстрее обслуживать», — то потом: «Мадам, все ли вам в нашем отеле нравится?».

— Может, в том числе и за персонал президент Чили мне лично вручил орден, — смеется Суров. — Но официально это звучало — за вклад в развитие международных отношений.

Но больше всего любят в отеле китайцев. И надо сказать, что за все эти годы ни разу лидеры Китая не изменяли «Президент-отелю» и не останавливались больше нигде.

— Когда они приезжают, наклеивают на двери своих номеров иероглифы — указатели, — рассказывает бывший главный инженер отеля Сергей Охрименко. — Всем горничным дарят чай. А раньше вообще они просили дать список людей, которые их обслуживают, и отдельно им выплачивали премиальные. Еще кто-то из руководства Китая обязательно приносил огромный мешок с подарками и раздавал, как Дед Мороз, всем подряд. Однажды нам мешок дали, и мы сами должны были распределить, что кому достанется. Каждый просто засовывал руку и вытаскивал, что попадалось! Одному — китайская водка, другому — статуэтка, третьему — радиоприемник. Так что у нас дома полно китайских сувениров.

А вообще в самом отеле полно подарков от президентов разных стран. Все их аккуратно-деликатно включили в интерьер. И глядя на какую-нибудь вазу в коридоре, имейте в виду — ее, возможно, держал в руках один из величайших людей на планете. Раз уж заговорили об интерьере, нельзя не упомянуть о произведениях советского искусства. В «Президент-отеле» есть скульптура чапаевской тачанки, оригинал знаменитой революционной композиции и много чего другого. «Времена меняются, искусство вечно», — философски отвечают в отеле на вопрос, почему все это до сих пор тут. А еще они всегда шутят над одним из неофициальных названий отеля — «Спасибо». Так его в советские годы назвали члены иностранных делегаций. Многие из них за свое пребывание здесь не заплатили. То ссылались на кризис, то еще на что. Так что долгов накопилось о-го-го сколько — и погашать их пришлось из госбюджета. А должники за это только — «Спасибо»...

Один президент спал на полу, другой — на фанере

Что тянуть — как говорится, пройдемте в номера!

Президентский номер тут всего один, и это неспроста. Гостиница является резиденцией высокого иностранного гостя на время его пребывания на территории другой страны. А как в одной резиденции могут жить сразу несколько президентов? Впрочем, в истории «Президент-отеля» такое бывало…

— Тут вообще чего только не бывало, — говорит гендиректор отеля Сергей Суров, распахивая дверь в номер. — Вот, проходите, можете осмотреть здесь каждый угол, секретов от вас нет.

Красотища! Номер огромный (160 кв. м), и комнаты в нем расположены прямо как в лабиринте — заблудиться легко. Шкаф такого размера, что там жить можно, ей-богу. Туалетных комнат целых четыре.

— Где еще вы найдете туалет, из которого Кремль видно? — восклицает директор, раздвигая шторы. — Сейчас вид частично закрывает новостройка. А когда-то было как в стихах: «А из нашего окна площадь Красная видна». Причем как на ладони!

Ванна с джакузи, душ, дорогая косметика, халаты-тапочки… Но мы уже в спальне с эксклюзивной мебелью. Затемненные плотные шторы — это требование протокола Администрации Президента. Высокий гость должен хорошо выспаться. А для этого даже лунный свет не должен проникать в комнату. Посреди стоит кровать, почти как в сказке «Принцесса на горошине». Матрас высоченный! На него разве что с разбега взобраться получится. Директор объясняет, что это тренд такой и что все первые лица спят на подобных высоких кроватях. Конкретно на этой коротали ночи десятка три президентов и королей. Правда, иной раз кровать эту приходилось… модернизировать. Когда приехал Уго Чавес, стало понятно, что он сюда просто не поместится. Пришлось длину в экстренном порядке, используя все подручные материалы, увеличивать. В итоге удлинили ложе почти на полметра, и Чавес остался очень доволен. Точно так же удлиняли кровать для Гельмута Коля (еще до его приезда знали, что у него рост 1 метр 93 см).

— Президент одной из стран Латинской Америки попросил, чтобы ему постелили на полу, — вспоминает Цыпулина. — Он принципиально не ложился в кровать. Может, что-то с позвоночником было, может, для профилактики… Это что! Вот когда Каддафи в Москву приезжал, он вообще спал на земле! Правда, не у нас, а в Тайницком саду — ему там палатку раскладывали на ночь.

Свита руководителя одного европейского государства изначально предупредила администрацию «Президент-отеля», что ему нужно что-то очень твердое под матрас положить. Думали-думали горничные, да и засунули обычные двери. Высокий гость остался своим ложем доволен. С тех пор сколько бы раз ни приезжал, ему так и стелили на двери. Но этот вариант не всем подошел. Служба протокола премьер-министра Израиля настояла, чтобы положили фанеру на его кровать для жесткости. Сделали как велено! Только вот положили фанеру прямо под простыню (кто ж знал, что надо было под матрас). Ночью не ожидающий подвоха премьер с усталости как рухнул на кровать, да как закричит… Жаловался потом. «Но международный конфликт быстро погасили», — шутят горничные. С тех пор в запасниках «Президент-отеля» всегда держат под рукой 4 фанерных листа.

Я тем временем из спальни перехожу в холл номера. Вот за этим столом президенты и премьеры часто собирают свою команду и решают важные вопросы. А вот за этим обедают.

— Почти все приезжают со своими поварами, — рассказывает Суров. — Когда-то на каждом этаже была кухня, где они готовили. Теперь просто спускаются вниз, в общую, где им наши повара выделяют место.

Некоторым, правда, кухня вовсе не нужна. Когда в номере жил высокий гость из одной из азиатских стран, то питался исключительно особыми червячками.

— Мы, как всегда, приготовили фрукты, вино, конфеты, — вспоминают горничные. — Смотрим, все это в мусорном ведре. А на столе в хрустальных вазах всякие личинки. Живые, шевелятся! Вот только их он и ел, пока у нас гостил.

Интерьер президентского номера не менялся много лет. Не из экономии, нет, просто очень уж он удачный — всем без исключения нравится. Китайцы, когда приезжают, только мебель передвигают. Кресло туда, стол сюда — по фэншую чтоб все было. Еще следят, чтобы цветы были живые и исключительно бордовые. Но это уже мелочи.

Тайный подъезд

Пока мы идем в самое сердце «Президент-отеля», быстренько задаю те самые вопросы, которые всегда хотела задать. Может ли обычный человек сейчас снять номер в отеле? Директор уверяет, что никаких проблем! Надо только на проходной паспорт показать и желательно через Интернет забронировать номер заранее.

— А если я хочу выпить кофе, тоже могу зайти? — продолжаю пытать директора.

— Да пожалуйста!

— А может, дресс-код какой есть? Вряд ли хипстеров пустите. Публика вон у вас какая солидная, мероприятия с участием первых лиц...

— Нет дресс-кода. Тут болельщики английские иногда останавливаются. Что может быть более неформальным?

— А призраки у вас тут есть, как у всякого легендарного отеля? — меняю тему.

— Ну если только кто-то, что называется, «после вчерашнего» увидит. Это бывает.

— А грандиозная драка была? Кровь, убийства?

— Никогда. Умирали только естественной смертью. На моей памяти один из руководителей оборонного завода был на банкете, а потом сердце у него прихватило — и умер в номере.

— А всякие лав-стори?

— О, это полным-полно. Больше 100 пар за год тут свадебные ночи проводят. Некоторым так нравится, что приходят не один раз... Кстати, к нам приезжала мама Сильвестра Сталлоне — устраивала смотрины. У нее была идея женить сына на русской девушке, поскольку у их семьи есть русские корни. Так вот красавицы в отель шли толпами. Уж не знаю, то ли она в агентство обращалась, то ли еще куда объявление дала.

— А скажите... как бы помягче выразиться... берут ли «на память» гости что-то из «Президент-отеля»?

— Крючки для одежды в туалетах и ершики для унитаза. Зачем? Сие — тайна великая и непознаваемая.

— А если Путин или Медведев приезжает, обычных гостей из комнаты не выпускают?

— Глупости какие! Безопасность первых лиц обеспечивают спецслужбы, и мы с ними давно договорились, что они не мешают гостям. То есть чтобы не было такого — прибывает президент, а всех остальных выселяем на улицу. Наши гости очень часто видят вип-персон, фотографируют их (это тоже не возбраняется), просто подойти к ним и поздороваться за руку охрана не даст. А так президентам любых стран нравится, когда их узнают и начинают аплодировать (обычно происходит именно так).

Раз уж зашла речь о нашем президенте — вот и особый подъезд. Через него заходит только глава государства. Конечно, в «Президент-отеле» Путин не живет и даже ни разу не ночевал, но часто проводит различные протокольные мероприятия. Здесь все в черном мраморе и зеркалах, лампочки-шары спускаются с потолка почти до самого пола, кругом царит атмосфера таинственности... И надо же, всю эту красоту именно в таком виде создали как раз 30 лет назад. С тех пор ничего не менялось. Я иду тем самым путем, которым заходит в отель Владимир Путин. По ступенькам наверх. Над третьим этажом нависает огромная плита — когда-то это была смотровая площадка (затем ее устроили на крыше), где любили дышать свежим воздухом члены ЦК КПСС.

Входим в лифт, в котором ездит только президент (если честно, особо он ничем не примечательный — почти как у нас в редакции), затем в особую комнату. Именно тут глава государства готовится к встречам, отдыхает. Телевизор. Стол с десятком телефонов, кожаное кресло. Все просто, но строго и со вкусом. Итак, вот президент выходит из комнаты и идет в огромный зал, где подписываются документы особой важности. Международные соглашения, протоколы (именно тут был подписан договор об объединении Германии). Здесь уникально все — от техники, позволяющей делать синхронный перевод на двадцать языков одновременно, до лампочек. Кстати, создатели люстр, которые здесь висят, получили в свое время за них Госпремии.

— На этом стуле всегда сидит президент, — указывают работники отеля. — Здесь очень удобное для обзора место. Он может видеть лицо каждого присутствующего.

В этот зал никогда не пускали прессу. Так что я первая. Стою и думаю... Знаете, о чем? О том, что история одного отеля может рассказать об истории всей России. А она действительно удивительна и таит в себе немало тайн, которым еще только предстоит быть раскрытыми.

Ева Меркачева, Московский Комсомолец