Рок-гуру стал предвестником «апокалипсиса»

11

Бориса Гребенщикова многие критики любят называть королем самопиара, сумевшим обложить себя таким количеством мифов и легенд, которые приманивают наивных поклонников, что уже и не поймешь — где сказка, а где реальность.

То ли мистификатор, сам сделавший из себя гуру, то ли гуру, овеянный шлейфом мистики. Но как бы там ни было, последним альбомом «Соль» Гребенщиков снова доказал — есть у него своя связь с космосом, свое предчувствие. Иначе чем объяснить то, что все песни, записанные на пластинке, были созданы намного раньше происходящего в стране и в мире, но «зеркалят» события как сводки новостей — только в художественной форме.

«Насолил» (желая? не желая того?) БГ всем: теперь поклонники и журналисты практически единодушно называют «Соль» из 10 ингредиентов-композиций лучшим альбомом музыканта за все годы и ставят его в один ряд с «Русским альбомом» 1991 года. Каждая тема напрочь лишена гребенщиковской лирики в уже традиционном и устоявшемся ее понимании, хотя гребенщиковская медитативность все равно присутствует. В каждом сочинении — зарисовка из современной жизни, связь с происходящим в стране, названия не нуждаются в комментариях: «Любовь во время войны», «Праздник урожая во дворце труда», «Губернатор». При этом Гребенщиков себе верен: никаких безапелляционных высказываний, лобовых атак, но и без них все и ежу понятно, лишние пояснения не нужны. Аллюзии, метафоры, образы и символы однозначны и изящны. Волей-неволей напрашиваются постоянные параллели и сравнения с «окаянным» и гонимым теперь Макаревичем, и в отдельных особо выразительных местах даже с удивлением приходится констатировать, что еще чуть-чуть — и готово практически второе издание «Хроники текущих событий», которой Андрей Вадимович страшно развеселил публику и раздосадовал власти в прошлом году.

Артист признался, что изрядно потрудился над пластинкой — и физически, и финансово. Она записывалась на студиях Лос-Анджелеса, Лондона и Санкт-Петербурга в течение года. Подписывать альбом как труд «Аквариума» он не стал: по его мнению, для «Аквариума» эта пластинка слишком тяжела и мрачна, так что всю ответственность за написанное Борис Борисович взял на себя. И тоже параллель с мятежным теперь Макаром — тот как может вызывает огонь на себя, оберегая материнскую «Машину Времени».

Однако БГ еще привлек к работе и целую команду зарубежных профессионалов, настоящих легенд, знающих толк в том, как придать изысканности вкусу любой музыкальной конфетки. В композиции «Любовь во время войны» на флейте играет Ян Андерсон из Jethro Tull, на музыке которого, по собственному признанию БГ, он вырос. Приложили свою руку к работе и Пол Стейси из Oasis, и Джереми Стейси из коллектива Ноэля Гэллахэра, гитарист Ричард Томпсон, Дэвид Идальго из группы Los Lobos, Майкл Урбано, Мел Коллинз, игравший с Pink Floyd, Rolling Stones, и другие. Получилось четко, выверенно и вкусно настолько, что начинаешь волноваться за возможную изжогу после употребления зараз в таком количестве музыкального деликатеса отменного качества. Восточные мотивы и повторяющиеся барабанные ритмические рисунки, под которые впору петь мантры, сочетаются с сырым и грязным рок-н-ролльным звуком, быт с философией, метафизика с реальностью, факты которой как будто увеличены под микроскопом.

Саунд-продюсером альбома стал Митчелл Фрум, ранее работавший с Полом Маккартни, Сюзанной Вега, Элвисом Костелло, командами Los Lobos и Crowded House. Фразы «в тему» раскиданы по всей пластинке: «Будешь в Москве — остерегайся говорить о святом», «Нет лиц у тех, кто против, нет лиц у тех, кто с нами», «Сколько мы ни пели — все равно что молчали, поэтому мертвой стала наша святая вода». Список можно продолжать. Несмотря на изощренную метафоричность БГ, ход его мысли расшифровывается при первом же прослушивании. Сам гуру только улыбается и бесконечно пишет в своих постах о том, что каждый воспринимает реальность в том контексте, который ему близок. И здесь уже, конечно, если сравнивать с равнозначным ему по статусу коллегой Макаревичем, Боб выглядит сущей лисой — хитрой, осторожной, даже пушистой. Но беспощадно хищной…

Наталья Малахова, Артур Гаспарян, Московский Комсомолец