На Венецианской биеннале Россия представила социально-агрессивный проект

35

9 мая 56-я Венецианская биеннале официально откроется для публики, но уже сейчас арт-сообщество оценивает выставки арт-форума, который в этом году отмечает 120-летие.

Содержание Российского павильона до последнего момента держалось в строжайшем секрете — известно было только, что здание, построенное Щусевым более ста лет назад, перекрасили в темно-зеленый цвет, и это не просто возвращение исторического облика, но и часть концепции художника Ирины Наховой и куратора Маргариты Тупициной. «МК» среди первых увидел проект России, получивший название «Зеленый павильон».

Темно-зеленый цвет, сменивший песочно-розовый, действительно смотрится очень эффектно и насыщенно, и привлекает публику в российский павильон. Идея возвращения исторического цвета павильону появилась раньше концепции — решение было принято в связи с недавним юбилеем щусевского здания. Отталкиваясь от него, Ирина придумала три сценария, а комиссар павильона Стелла Кесаева и куратор Маргарита Тупицына выбрали из них один, который в течение года и был реализован. Результат Тупицына называет «тоталитарной инсталляцией».

Внутри павильона — на первом этаже — зрителей встречает проекция фотографии Игоря Макаревича 1985-Го года, запечатлевшая акцию «Русский мир» группы «Коллективные действия». На снимке присутствует четыре художника, представлявших Россию на Венециаском арт-смотре в разные годы — Илья Кабаков (1993), Андрей Монастырский (2011), Вадим Захаров (2013) и Ирина Нахова (2015). Историческое фото напоминает о том, что все авторы вышли из одной концептуальной среды, не признаваемой в коммунистическую эпоху и служившей антитезой всему официально-советскому. Здесь же размещено видео, снятое в московской квартире Ирины Наховой в 1984-М году, когда она (во второй раз) превратила целую комнату в тотальную инсталляцию. Тогда художница перекрасила стены, пол и потолок в черно-белые цвета, и создала невероятное пространство, где, казалось, в белом полотне образовались черные провалы. А после не раз возвращалась к такому приему, сделавшего стиль Наховой очень узнаваемым.

Следующий зал превращен в виртуальную инсталляцию — здесь начинается социальное исследование цвета. На полу — квадратная проекция зеленых веток деревьев, мерно покачиваемых ветром, а на стенах — будто в причудливых витражах — сменяют друг друга фотографии коммунистических митингов с множеством красных флагов, черно-белые советские фотографии людей, лица которых то и дело закрашиваются красным или синем — вымарываются, стираются, что не редко происходило в годы репрессий. А через минуту на месте митингов и портретов появляется зеленые деревья и кусты, плещется вода и копошатся червяки.

Для Ирины тема «вымарывание лиц» — это очень личная история, ведь её дед был репрессирован в 1937 году, а её мама страдала болезнью Альцгеймера и, чтобы не забыть близких, постоянно просматривала семейные фотоальбомы, лица, которые распознавала, обводила ручкой. «Я показала образы из моих снов. Жест стирания — это не только отсылает к репрессиям, но жест вымарывания людей из памяти. Мы не должны забывать самые страшные страницы истории, чтобы их не повторять. Для меня дико, что в современном мире идет война, люди убивают друг друга... Чтобы такого не происходило, важно помнить прошлое»,- поясняет Ирина Нахова «МК».

На втором этаже зрителей встречает гигантская голова пилота в кислородной маске. Его глаза — живые, смотрят то на зрителей, то в сторону, то в потолок. Некоторые зрители сделали предположение, что это глаза Владимира Путина, который, аки «большой брат», следит за нами. Однако Ирина Нахова вкладывала в объект иной смысл.

  • Открою секрет — там глаза трех людей, итальянцев, — говорит художница «МК». — Для меня это образ человека, который во сне и не может говорить, но может внимать. Чувство зрение, по-моему, самое важное. Может быть, это художник, запертый внутри, или я, как пилот, управляющий проектом. Я открыта к любым интерпретациях.

  • Как вам версия про Путина?

  • Я о таком и не думала, но знаете что! Скульптура, которая смотрит на павильон, мне очень напоминает Путина. Особенно в фас.

Такие скульптуры появились в разных местах в садах Джардини. Все они изображают неких военачальников, правителей, но имена их не известны, и у каждой чего-то не хватает, у скульптуры напротив российского павильона, допустим, отломан нос. Неожиданно этот проект оказался синонимичен выставке Ирине Наховой, ведь он тоже о памяти и забывании.

Но вернемся на второй этаж российского павильона. Из зала с пилотом мы попадаем в темную комнату, в центре которой — застекленный квадратный люк в полу. Через него видна зелень, вода и черви из инсталляции на первом этаже. Над ним, в крыше, тоже есть «окно», которое время от времени открывается. По мысли Маргариты Тупициной, эта комната вступает в диалог наследием русского авангарда, в частности, с «Черным квадратом» Малевича. Ссылка символична, ведь в этом году исполняется сто лет выставке «0.10», где супрематист впервые представил радикальное произведение. Там же, кстати, был выставлен и «Белый квадрат», который в черной комнате Наховой воплотился в «небесном люке».

Это пространство подготавливает нас к финальной инсталляции, сделанной в духе знаменитых «Комнат» Наховой. Впрочем, эта «Комната» — самая яркая из всей этой серии инсталляций художницы. Она полностью (от пола до потолка) выполнена в ярких зеленых и красных цветах. Оказавшись внутри, начинает кружиться голова, кажется, что стены двигаются и это какой-то страшный психоделический сон.

  • Для меня это действительно кошмар, который никогда не должен случиться. Я выбрала образы исторических катастроф. Стена, на которую вы смотрите попав в комнату, для меня — образ 11 сентября. Задняя стена — это разрушенная Римская империя, справа и слева — собирательные образы, отсылающие к тому, что происходит на Ближнем Востоке, в Секторе Газа, в Украине. Все разрушительные вещи мне кажутся не возможными в XXI веке. Этот кошмар не должен быть. Если человек может увидеть это, начать сопереживать, сможет понять это, — поясняет Ирина Нахова.

Ведь проект пронизывают вариации красного и зеленого. Этот художественный прием Маргарита Тупицина, в свое время собравшая в одной выставке множество «зеленых работ», назвала «пигментированным концептуализмом». По мысли создателей «Зеленого павильона», красный — цвет революции и крови, а зеленый — цвет с одной стороны коммунальный (потому как в СССР в зеленый красили подъезды и коридоры коммуналок), с другой — и это главное — цвет надежды. Отвечая на вопрос о соответствии «Зеленого павильона» общей теме биеннале «Всё будущее мира», Ирина Нахова сказала, что очень надеется, что все её кошмары никогда не случатся в реальности.

В целом проект получился очень сильным в сравнении с другими национальными павильона, а их на биеннале — около 90. И, кто знает, может быть, Россия, наконец, получит «Золотого льва». Впрочем, выбор жюри всегда непредсказуем.

Остается добавить, что в честь открытия российского павильона вечером 6 мая Эмир Кустурица даст концерт.

Мария Москвичева, Венеция, Московский Комсомолец