Фетхуллах Гюлен: Турция не должна вступать в конфликт с Россией

1102

В конце января, находясь в США, я решил не упустить редкую для востоковеда возможность принять приглашение нанести визит известному турецкому религиозному и общественному деятелю, проповеднику Фетхулле Гюлену.

Он принял меня в своем доме в маленьком местечке в штате Пенсильвания. В США он живет фактически в изгнании с 1999 года. Хотя сегодня сторонники и последователи этого бывшего союзника Эрдогана в Турции подвергаются преследованиям, их по-прежнему огромное число.

Гюлен — противоречивая фигура, но этого пожилого человека, создавшего во многих странах мира широчайшую сеть университетов и школ, и сейчас относят к числу наиболее влиятельных людей современности (по некоторым данным, он находится в первой сотне). Публикация сокращенного варианта ответов опального турецкого проповедника на мои вопросы, заданные в ходе этой необычной встречи, имеет целью познакомить нашу аудиторию со взглядами на многие актуальные проблемы мира, популярными у значительной части турецкого общества и расходящимися с официальной идеологией.

— Ходжа-эфенди, несмотря на существование большого числа проблем, роль мусульманских государств в мире растет. Что можно сделать для упрочения роли исламского мира в качестве влиятельной мировой силы? И почему мусульмане так разделены: сунниты и шииты противостоят друг другу, сами сунниты соперничают между собой, в моей стране салафитские миссионеры пытаются дискредитировать традиционную ханафитскую школу суннизма, суфийские верования. Как можно погасить эту вражду?

— Эта разделенность возникла, конечно же, не сейчас, она сформировалось еще во времена праведных халифов, но главным образом в правление праведного Омара — да будет доволен им Аллах. После завоевания праведным Омаром Ирака и Персии иракцы и персы прониклись чувством враждебности к нему…

Салафиты сегодня неоднородны, они делятся на несколько течений. Одно из них представлено ИГИЛ (ДАИШ) (запрещенная в РФ террористическая организация. — «МК»). Это самые жесткие салафиты, вышедшие из недр «Аль-Каиды» (запрещенная в РФ террористическая организация. — «МК»). В определенном смысле к этой же категории можно причислить «Талибан» (запрещенная в РФ террористическая организация. — «МК»), «Боко Харам», «Аль-Мурабитун» — о последних мало слышно, но они есть. Все они стоят на позициях салафизма, сводя все вопросы веры к догматическому истолкованию первоисточников ислама — священного Корана и достоверной Сунны. Выражаясь научным языком, они вырывают проблему из контекста, отступают от метода калама. Есть выражение: «Убейте того, кого вы считаете безбожником!». Но при каких условиях, в какой ситуации была произнесена эта фраза? Иными словами, скрывается ли за этими словами такое значение, как самооборона, самозащита?..

Если твоей жизни явно ничего не угрожает, то начинать войну, уничтожать людей, которые думают иначе, чем ты, будет искажением общей сути Корана. Вырывая из контекста, из целостного взгляда Корана отдельные фразы, они разбивают цельное зеркало Корана и смотрят на эту фразу как на осколок. А ведь осколки часто могут показывать искаженную картину, так что и те, кто вырывает из целостного представления Корана отдельные фразы, лишают их предшествующего контекста, искажают суть Корана…

Салафиты выхватывали из текста Священного Корана отдельные фразы, например: «Хватайте их и убивайте их, где бы вы ни нашли их...» (Сура 4 «Женщины», 89). Но при каких условиях? Какой смысл несет контекст? Несведущие в исламе новички не принимают в расчет все эти моменты, и они — прошу меня извинить — своим поверхностным, невежественным подходом к проблеме порождают эти ужасающие события.

Проблема шиизма состоит в том, что в те времена в некоторых умах господствовало такое представление: «Любовь к Али не может быть подлинной, если нет ненависти к Омару». Здесь, в Америке, например, есть порядка десяти телевизионных каналов, контролируемых шиитами, и с этих каналов открыто говорится: «Как можно не ненавидеть Омара? Кому, как не ему, быть врагом, ведь это он уничтожил персидское государство». На таких подходах и формируются взгляды. Но мы же не стоим на разных позициях: мы любим праведного Али так же, как любим Ахль аль-Бейт — семью Пророка, это наше традиционное убеждение, наше верование как суннитов, особенно ханафитов, если вспомнить, как Абу Ханифа защищал имама Зейда перед Аббасидами. Имам Шафии сказал: «Если быть шиитом — значит любить Ахль аль-Бейт, тогда пусть все семь небес свидетельствуют, что я шиит». Я всей душой, всем сердцем разделяю эти слова имама Шафии. Если быть шиитом означает любить праведного Али, праведную Фатиму, праведных Хасана и Хусейна, праведного Зейн-уль-Абидина, праведного Джафара, праведного Мухаммада Ханафи, то пусть семь небес будут свидетелями моими, я шиит. Но проблема не в этом, проблема в том, что это движение возникло в известной мере как реакция на разрушение праведным Омаром Персидской империи, которая была по большей части зороастрийской…

А салафиты, как вы знаете, сровняли с землей в Медине кладбище рядом с мечетью Пророка, то есть они уничтожили даже могилы сподвижников. Они разрушили и стерли с лица земли даже ту памятную плиту, которая была установлена еще во времена Османской империи на месте, где у Пророка Мухаммада — да пребудет над ним мир и благословение Всевышнего — был выбит зуб во время битвы при Ухуде. Когда я туда ездил, дом, где родился Пророк — да пребудет над ним мир и благословение Всевышнего, — был музеем, и я посещал его. Экмелетдин Ихсаноглу — он, как вы знаете, был генеральным секретарем Организации исламского сотрудничества, рассказал мне, что сейчас этот дом превратили в место для омовения…

Или, например, у нас есть священная реликвия — волос Пророка. Я готов жизнь отдать за волос, упавший с головы или с бороды нашего Пророка — да пребудет над ним мир и благословение Всевышнего. Но превращать этот волос в предмет поклонения, помещать его в хрустальный сосуд, давать каждому желающему целовать этот сосуд — это уже из другой области. Называть священными церемонии поклонения этим реликвиям, склоняться перед джуббой (традиционное арабское одеяние. — Прим. пер.), мантией, хиркой (плащом) Пророка, перед его мечом, едва ли не поклоняться его копью — все это незаметно ведет к той же проблеме, такому же восприятию веры, что существовали и при пророке Ное…

Ведь у нас и сейчас сохранились такие обычаи, как посещение могил, привязывание ленточек к могилам, обращение к умершим с просьбами, зажигание свеч. Но, реагируя на это, нельзя разрушать все, превращать дом, где родился наш Пророк, в отхожее место... В определенной степени похожая реакция наблюдается и по отношению к шиизму, но с ним можно было бы найти какой-то путь к примирению, достичь договоренностей. Я не вправе осуждать султана Явуза Селима. Но он всегда подавлял мятежи силой, как, например, бунт Шахкулу, в ходе которого повстанцы дошли до Чалдырана… Неужели нельзя было отреагировать на это как-то иначе? Не были ли действия османского султана чрезмерными? Вместо того чтобы действовать так, можно было сделать что-то иное, пойти по другому пути? Нельзя ли было взять на вооружение науку, образование? Нельзя ли было отправить туда людей знания, богословов? Нельзя ли было открыть там школы, медресе? Нельзя ли было таким образом перетянуть их на свою сторону? Нельзя ли было принять за общий знаменатель то, что мы любили вместе, и тех, кого любили и мы, и они? Руководствуясь принципом «любовь к своему делу не требует ненависти к другим», следует с уважением относиться к ценностям и верованиям других — будь то отношения между мазхабами, нациями, религиями.

В то же время я как мусульманин должен относиться в высшей степени уважительно, например, к христианам. Это ведь и повеление Священного Корана. В Коране в одной суре имя праведного пророка Иисуса — да пребудет над ним мир — упоминается порой пять раз. В то же время в Священном Коране нет упоминаний о праведной Хадидже, супруге Пророка — да пребудет над ним мир и благословение Всевышнего, о супруге Пророка — да пребудет над ним мир и благословение Всевышнего — праведной Айше или же о праведной Фатиме, дочери Пророка — да пребудет над ним мир и благословение Всевышнего, но зато имя праведной Марьям повторяется, быть может, раз десять. Священный Коран свято чтит и возвышает над мирами праведного Пророка — да пребудет над ним мир, которого так чтит христианский мир, и это должно стать основой для взаимного уважения, должно помочь нам возводить мосты, искать пути для достижения договоренностей, выдвигать новые аргументы, стараться пожать друг другу руки и даже обняться как братья. Унаследованные нами конфликты идут из прошлого, свой след оставили, например, крестовые походы. Очень важно подойти к этому вопросу с намерением забыть о войнах через образование, через рассмотрение истоков возникновения этих проблем…

Возможно, стоит также собирать вместе великих ученых, чей авторитет и международная популярность высоки, чтобы они пришли к общему решению. Конечно, всегда будет какое-то меньшинство, которое выступит против этого. Но неужели мы не сможем делать что-то, пусть малое, но которое будет нам по силам, чтобы минимизировать эти настроения, уменьшить и ослабить их влияние? На мой смиренный взгляд, такой путь тоже надо использовать. Быть может, если проанализировать современные проблемы, мы смогли бы их преодолеть и снизить накал враждебной агитации.

Продолжение интервью можно прочитать на сайте МК: http://www.mk.ru/politics/2016/03/09/opalnyy-sopernik-erdogana-prizval-turciyu-k-primireniyu-s-rossiey.html