Как обозреватель «МК» была кандидатом в депутаты от партии «Яблоко»

13

Если бы Государственную Думу выбирали только москвичи и петербуржцы, то у «Яблока» там была бы своя фракция: жители столицы отдали этой партии 8,57% голосов, в Питере она получила 12,04%.

Обозреватель «МК» Юлия Калинина стала кандидатом в депутаты от «Яблока». Теперь, после выборов, она наконец может рассказать, как это было (в период агитации журналист, ставший кандидатом, не может публиковать свои статьи). И объяснить, в чем исторический смысл прошедшей избирательной кампании.

Сначала не про выборы.

Еще в апреле, задолго до начала избирательной кампании, я познакомилась с семьей Тарусовых из Тверской области. У них под Новый год сгорел дом, и они с тех пор со своими десятью детьми жили в чужой сараюшке, куда их пустили соседи.

На строительство нового дома власти им выделили 16,5 тысячи рублей (установленная в Тверской области компенсация погорельцам) и разрешили напилить сколько-то кубометров бревен в указанном лесу.

Из бревен можно собрать сруб. Но чтоб превратить его в дом, нужны еще крыша, окна, двери, пол, отопление, сантехника и множество стройматериалов. Денег на все это у Тарусовых не было, и я стала им помогать. Написала про них статью. Никаких спонсоров у них после этого не появилось. Тогда я сама начала стучаться в разные места. В первую очередь в администрацию Тверской области (сплошная «Единая Россия», если кто не знает).

Департамент социального обеспечения ответил отповедью: Тарусовы получили все, что положено по закону, чего от нас еще надо? В благотворительном фонде жены губернатора мне объяснили, что работают только по проектам и программам. В пресс-службе назвали местных олигархов, но мои обращения к ним, отправленные по электронной почте, остались без ответа.

К нам в редакцию заходил лидер КПРФ Зюганов. Я и его попросила помочь Тарусовым. Он сказал: «Пришлите их координаты». Я один раз послала координаты – они не дошли. Второй раз послала – опять не дошли. Я поняла, что они никогда не дойдут, и больше коммунистов не беспокоила.

Еще у меня было интервью с Явлинским. Я и ему тоже между делом рассказала про Тарусовых: что дали им 16,5 тысячи на строительство дома, и вот как людям быть в такой ситуации?

Он ничего не ответил. Вообще ничего. А через пару дней позвонил сам и сказал: «У меня эти погорельцы из головы не идут. Мне через две недели должны выплатить гонорар за книгу. Я им дам денег из гонорара. Узнайте, что им сейчас больше всего нужно».

Александр Тарусов продиктовал мне список, что нужно. Явлинский посмотрел и выбрал отопление. Котел, батареи, трубы. Чтоб им тепло было. И через две недели передал мне конверт с деньгами – 150 тысяч рублей. А я передала его Тарусовым. И никакой у нас не было бюрократии, координат, заявлений, расписок, условий. Просто помогли людям – и все.

Круговорот помощи в природе

В октябре мне было предложено войти в список кандидатов партии «Яблоко» под каким-то трехзначным номером. Ни при каких условиях, даже если партия преодолеет проходной барьер, я не смогла бы с таким номером стать депутатом. Смысл моего согласия состоял только в том, чтобы поддержать «Яблоко» на выборах. Для людей, которые согласны с моими журналистскими выступлениями, это бы означало, что им тоже стоит поддержать «Яблоко».

Сама я не член партии. Вообще политика – это не мое. Тем не менее я согласилась. Но не потому, что Явлинский весной дал денег «моим» погорельцам (он, кстати, никогда о них не напоминал и, похоже, забыл про эту историю). Я просто хотела помочь людям, которые сами тоже кому-то помогают. Поддержать «круговорот помощи в природе».

Никакого усилия над собой мне для этого делать не было нужно, поскольку мои взгляды на то, что происходит с нашей страной, совпадают с «яблочными». Я, как и «яблочники», против того, чтоб вернулись коммунисты. Мне хочется, чтоб жизнь в России была устроена примерно так же, как в европейских странах. И я знаю, что ее можно было так устроить. В начале 90-х была такая возможность. Но зацепившиеся тогда за власть люди эту возможность прошляпили. Испортили, разломали, спустили в унитаз.

«Яблоко» пыталось их останавливать. За это его топтали и обливали грязью. И продолжают обливать, потому что ничего нет обиднее справедливой критики.

Мы тонем и утонем окончательно, развалив страну на куски, если немедленно не начнем перестройку всего государственного устройства. Это понимают сейчас все абсолютно. Весь вопрос в том, как ее осуществлять, эту перестройку? «Яблоко» представляется мне единственной партией, которая знает, за какие ниточки надо тянуть. Если у кого-то и может получиться что-то путное, то только у «Яблока». Я думаю так потому, что, во-первых, за те двадцать лет, что я работаю журналистом, его лидеры всегда давали верную оценку событиям и их прогнозы сбывались на сто процентов. Во-вторых, потому что они никогда не воровали. И, в-третьих, потому что это во всех отношениях самостоятельная партия, которая сама родилась, сама выросла и продолжает оставаться собой, несмотря на то что и власти, и соратники по демократическому лагерю постоянно пытаются подмять ее под себя.

Кандидатский минимум

Ничего этого я не могла написать в газете, став кандидатом в депутаты, потому что по закону не имею права вести агитацию за «Яблоко» в своем СМИ. Более того, оказалось, что мне – поскольку я журналист – вообще нельзя работать. С 24 октября главный редактор отстранил меня от исполнения служебных обязанностей, и я на полтора месяца осталась без работы и без зарплаты.

В «Яблоке» мне выдали удостоверение кандидата. Я надеялась, что оно хотя бы дает право на бесплатный проезд. Но надежды были напрасными. Единственное, что мне гарантировал закон – до выборов меня не уволят.

Предвыборные мероприятия и акции «Яблока», в которых мне довелось участвовать, были направлены на привлечение избирателей из разных слоев населения. Все эти слои неизменно демонстрировали крайнее недовольство правящим режимом.

На встрече Явлинского со студентами приглашенный туда главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов обратился к залу: «Поднимите руки те, кто, доучившись, хочет уехать за границу!»

Там было двести или триста человек. Руки подняли почти все. Ну ладно бы, треть зала. Или даже половина. Но до чего надо довести страну, чтоб вот так, поголовно, молодежь хотела ее покинуть?

Не менее показательной оказалась акция «Территория гласности». Каждый день с трех до семи вечера у метро «Новокузнецкая» активисты «Яблока» предлагали всем желающим сказать на видеокамеру, что они думают про нашу страну и что хотели бы в ней изменить.

Я туда приходила, разговаривала с прохожими, рассказывала им про «Яблоко» и слушала, что они говорят. Ни один человек не сказал ничего хорошего. Стоило предложить людям высказаться, и на лицах появлялось злобное выражение. Они ухмылялись и говорили, что у них только «непечатные слова». Мало кто соглашался сняться на камеру. В основном все отказывались, объясняя, что боятся неприятностей на работе.

Тех, кто не побоялся сказать, что думает, можно, кстати, увидеть сейчас на сайте «Яблока». Там есть специальная рубрика, она так и называется «Территория гласности».

Помимо участия в акциях, которые устраивала партия, я пыталась продвигать собственные затеи по части встреч с избирателями. Но они проваливались на первом же шаге.

У меня есть друзья-предприниматели, владеющие довольно крупными предприятиями в Московской области. Я простодушно предложила устроить встречу их трудовых коллективов с кандидатами «Яблока». Друзья пришли в ужас. «В администрации района нам строго-настрого приказали, чтоб все работники проголосовали за «ЕдРо», – объясняли они. – Иначе нам кердык. А ты со своим «Яблоком»! Куда? Нам после такой встречи не то что закрываться – вешаться надо будет».

Встреча с избирателями

Пиком моего участия в предвыборной кампании стала встреча с избирателями-москвичами, которую штаб «Яблока» организовал по моей настойчивой просьбе. Мне, правда, сразу было сказано, что такие встречи партия не проводит, потому что люди туда все равно не приходят. Но раз я настаиваю – пожалуйста, все будет сделано.

Для встреч с избирателями в Москве было выделено несколько помещений, которые предоставлялись бесплатно. На 23 ноября с 6 до 8 вечера для меня был «забронирован» Дворец творчества детей и молодежи на улице Тухачевского. Меня это очень устраивало, поскольку я живу рядом и знаю проблемы района.

Штаб напечатал и расклеил тысячу листовок-объявлений, которые приглашали жителей на встречу, и в назначенный день в половине шестого я явилась во Дворец творчества.

Первыми, кого я там увидела, были полицейские. Человек пятнадцать. Они собирали на входе рамку-металлоискатель, чтоб пропускать людей, которые придут со мной встречаться.

Потом для усиления подъехали еще пятнадцать полицейских. Потом появился специальный человек с собакой, и они вдвоем тщательно обыскали весь зал (на пятьсот мест, между прочим) на предмет наличия бомбы.

Потом приехало телевидение – окружной канал, три человека с выносным микрофоном и камерой. 
Короче, прибыли все. Кроме избирателей.

Нет, я знала, конечно, что валом народ сюда не повалит. Но несколько активных пенсионеров, которых домочадцы не ценят и не слушают, должны были прийти в любом случае. Они всегда приходят, когда видят объявления. И если они не пришли – значит, не было объявлений.

В штабе мне потом объяснили, что объявлений, по всей видимости, действительно никто не видел. Следуя указанию муниципальных властей, работники ЖКХ мгновенно срывают все листовки, не имеющие отношения к «Единой России», поэтому ознакомиться с ними может лишь тот, кому сказочно повезет.
Поскольку эта статья посвящена моему собственному опыту участия в избирательной кампании, я рассказываю здесь только о том, что происходило со мной, и не упоминаю препоны и рогатки, которые выставлялись перед «Яблоком» в целом – типа запрета рекламных роликов и снятия партии с выборов в Химках. Но таких случаев было множество. Избирательная кампания в результате стала казаться мне какой-то издевательской игрой в футбол, где мяч все время должен находиться у игроков только одной команды. Если игроки другой команды приближаются к мячу, судья тут же показывает им желтую карточку. Атаковать, посылать мяч в сторону ворот, создавать острые моменты – это вообще исключено. Им нельзя даже дотрагиваться до мяча. Такие у этой игры правила.

Но вернемся во Дворец творчества. Один гость у меня там все-таки был. Представился Константином, студентом МАИ. Я поинтересовалась, откуда он узнал, что здесь будет встреча с кандидатом. Он страшно смутился. Сказал, что слышал об этом в институте. Я подумала, что да, в МАИ всю неделю наверняка только об этом и говорят. Но не стала его разоблачать, а честно провела агитационную работу, разъяснив, почему надо голосовать за «Яблоко».

Константин, как я поняла, пришел по делу – собирал материал для какого-то отчета. Кроме него, в зал еще заглянули два сотрудника Дворца творчества. Сначала они меня отругали за то, что мы не информируем людей о встрече, а потом занимаем напрасно зал и не даем детям репетировать. Но потом сказали, что это у всех такая история. Кандидаты приходят, а людей нет. Только у «Единой России» были, но их привезли на автобусах – человек триста.

Еще они рассказали, что их Дворец разваливается, потому что на него не выделяется денег. Построен в 80-х, а ремонта не было и не предвидится. Зал, где проходила встреча, и впрямь выглядел так, будто прошел войну. Часть «родных» красных кресел поломана, вместо сидений туда вставлены черные стулья, а на спинках у них желтой изолентой наклеены номера. Сельские клубы и то не такие убогие. А тут фактически центр Москвы!

Местное телевидение снимало, как мы рассуждаем о будущем страны. «Ого, целых три человека пришло, – сказала журналистка. – Хороший получится сюжет. А то нам обычно вообще тут нечего снимать».

Восемнадцать пенальти

В день выборов на сайте «Яблока» была открыта горячая линия. От наблюдателей туда постоянно поступали сообщения о вбросах бюллетеней и «каруселях» на участках.

Нарушений было так много, а полиция и ЦИК обращали на них так мало внимания, что выборы стали напоминать мне футбол, в котором на поле уже не один мяч, а по крайней мере одиннадцать. Но играть ими по-прежнему может только одна команда. Другим игрокам на мячи нельзя даже смотреть, за один взгляд судья назначает сразу восемнадцать пенальти.

То, что в такой игре «Яблоко» не преодолело проходной барьер, кажется мне сейчас совершенно естественным. Удивительно, что в Москве, Питере и нескольких других больших городах ему это все-таки удалось. Причем с неплохими результатами.

Почти 9% в столице и почти 14% в Санкт-Петербурге – это цифры ЦИК. Реально же за «Яблоко» проголосовало гораздо больше народу. Жалко только, что никогда уже не узнать, сколько точно.

Очень обидно и унизительно впустую бегать по полю, когда судьи не разрешают тебе даже дотрагиваться до мяча. Утешает только то, что ты знаешь: все вокруг видят, что игра нечестная. Ненастоящая. И, значит, рано или поздно наступит момент, когда людям надоест на нее смотреть.

Прошедшая избирательная кампания приблизила этот момент очень сильно.

В этом, мне кажется, и состоял ее исторический смысл.

P.S. Да, а Тарусовым я все-таки собрала деньги.

На стройке у них все лето и осень бесплатно работали друзья. Стройматериалы закупались на то, что давали мне для них разные хорошие люди. Так что сейчас у них дом уже в основном построен. И отопление проведено. Жить, правда, пока можно только в одной комнате. И еще готовы кухня и санузел. Но они все равно в ближайшие дни будут туда перебираться. Пусть тесно, но зато у себя.