Рецепт выхода Европы из кризиса существует

14

Завершившийся в Брюсселе очередной евросаммит с точки зрения арифметики ни суперудачным, ни тем более прорывным не назовешь.

Раньше пакт о бюджетной стабильности были готовы поддержать 26 европейских государств — после в Брюсселе их осталось 25. Лондон в отказниках уже не один: к нему присоединилась Прага. И тем не менее евро теперь вызывает больше доверия. Почему?

Экономика тем и интересна, что это совсем не черно-белое кино. Такой же «цветной» должна быть и реакция на происходящее в экономике.

Если послушать европолитиков, сердцевина разрешения кризиса — это как раз пакт о бюджетной стабильности + автоматические санкции за невыполнение взятых на себя бюджетных обязательств (до 0,1% ВВП проштрафившейся страны) + специальная финансовая структура — Европейский стабилизационный механизм (ESM), которая уже в июле сменит Европейский стабилизационный фонд (EFSF) при увеличении доступных ESM ресурсов. Именно эту формулу и поддержали 25 европейских государств.

Если послушать экономистов, ученых и практиков, а тем более активистов рынков, то это совсем не достижение. Standard & Poor’s утверждает, что бюджетный союз европейских стран — химера, потому что конкурентоспособность стран различна, а раз так — единые бюджетные правила так и останутся на бумаге. Миллиардер Джордж Сорос и нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман не устают повторять, что сокращение госрасходов на пороге рецессии, в которую вот-вот обрушится Европа, сродни самоубийству. В той же компании министр экономического развития России Эльвира Набиуллина. Она считает, что европейский кризис — это кризис использовавшейся модели экономического роста, его не разрешить методами бюджетной консолидации.

Так кто же прав? И что в конце концов будет с евро? Если кто-то хочет услышать совет, его дает в своем «Твиттере» Алексей Кудрин, бывший министр финансов: «В ближайшие полтора года на фоне сохранения волатильности евро будет снижаться».

Но вернемся в «кинозал». Европолитики в Брюсселе заявили о переходе к поддержке экономического роста и борьбе с безработицей. Но это дополнительные расходы, как они согласуются с палочной бюджетной дисциплиной? По законам цветного кино. Не надо недооценивать европолитиков: они нашли на счетах ЕС 82 млрд. евро, которые готовы пустить на благое дело.

Деньги пойдут на рынок — это и есть та реакция на кризис, которую ждут Сорос с Кругманом. И это далеко не все. Как утверждает стратег LGT Capital Management Микио Кумада, рынки получили «два подарка от монетарных властей». Первый — это начало скупки облигаций ЕЦБ в декабре прошлого года. Второй сделала в январе ФРС, опубликовав прогнозы 17 входящих в федрезерв регуляторов по динамике процентной ставки по федеральным фондам overnight. Из их позиций рынки сделали вывод: повышения ставки не следует ждать до 2014 года, что, естественно, добавило им оптимизма.

Изображение того, как можно выйти из кризиса, становится цветным и объемным. Выход — это и есть баланс между наведением бюджетного порядка и устраивающей рынок денежной политикой.

Рецепт годен не только для Европы.