Заработает ли Россия на «Калашникове»

24

Авторские права на АК, похоже, уже не отсудить, но бренд можно отстоять. Основной темой, которую поднял Дмитрий Рогозин на последнем совещании по вопросам международного военно-технического сотрудничества стала проблема нарушения авторских прав на российское оружие производителями из третьих стран.

Вице-премьер рассказал председателю правительства Владимиру Путину, что особенно остро эта тема стоит в отношении автомата Калашникова. Премьер согласился, что вопрос надо решать. Не совсем понятно — как.

— К сожалению, многие страны, в том числе те, которые считают себя цивилизованными, не уважают авторские права российских оригинальных производителей, — в присущей ему резкой манере заявил Рогозин.- Калашников — это не только конкретная марка автомата, это бренд России.

Отвечающий за «оборонку» вице-премьер конкретизировал, что речь ведётся в первую очередь о странах Восточной Европы. О каких — догадаться не сложно. На протяжении последнего десятилетия представители «Рособоронэкспорта», МИДа и «Ижмаша» заявляли с изрядной регулярностью о фактически преступном поведении польской «Бумар» и болгарской «Арсенал». Не смотря на то, что производство АК промышленным или кустарным способом развёрнуто ещё в десятках стран, именно к этим двум предприятиям из бывших стран-членов Варшавского договора выдвигаются основные претензии.

Причина проста — поляки и болгары активно осваивают прибыльный рынок гражданского оружия в США. Для Америки, где владение оружием — популярное хобби, автомат Калашникова также является символом, как выразился вице-премьер. АК для жителя капиталистической страны — символ нонкомформизма, символ сопротивления западным ценностям. Ореол оружия борьбы за независимость несомненно, придаёт автомату дополнительную маркетинговую привлекательность.

«Ижмаш» настаивает на том, что его аутентичные АК в разы лучше и качественней европейских копий. Но по заведённой в нашей стране традиции, концерн не пытается выиграть свою долю американского рынка используя такое конкурентное преимущество. Вместо этого менеджмент ижевского завода пытается либо просто испортить жизнь конкурентам, либо заставить их выплачивать проценты с продаж, не имея на это никаких законных оснований.

Дело в том, что в 50-е годы АК распространялся именно как оружие борьбы с империализмом — по политическому решению, без каких-бы то мыслей об получении выгоды. Целью была победа в холодной войне, а не заработок. Поэтому о продуманном лицензировании никто не задумывался. Если бы у «Ижмаша» существовали документы, удостоверяющие право собственности на АК и все его производные, то компания бы уже давно могла попытаться добиться прекращения производства автомата в третьих странах в международных судах. При этом часто отмечается, что сроки действия любых патентных ограничений на изобретение конца 40-х годов уже давно истекли. Один американский специалист метко подметил, что следуя такой логике Китай может требовать отчислений за каждый произведённый снаряд или патрон, в котором используется порох.

Видимо, в связи с этими сложностями Рогозин подчеркнул, что говорить имеет смысл скорее о бренде «Калашников», нежели чем о патенте на конструкцию. Видимо, это станет новым направлением борьбы с «контрафактом». Возможно, что по окончании вступления России в ВТО в августе этого года вопрос будет заново поднят именно в этом ракурсе. Любопытно, в случае успеха регистрации бренда будут ли Мозамбик и Хезболла платить «Ижмашу» за использование изображения АК на своих флагах?

На самом деле, как и во времена холодной войны, вполне возможно, что и в этот раз АК используется как предмет политики, нежели экономики. Дмитрий Рогозин, известный своей антизападной, если не сказать националистической риторикой, может использовать эту тему для создания дополнительной напряженности в и без того «теплых» российско-польских и российско-американских отношениях.