Оппозиционеры могут стать губернаторами

32

Помню как сейчас: в сентябре 2004 года Владимир Путин фактически отменил выборы губернаторов. Поводом для такого решения, прямо противоречащего духу федерализма, закрепленному в статье 1 Конституции России, стал теракт в Беслане.

Путин сказал тогда, что, дескать, выборы губернаторов порождают страшный бардак, а пресловутый бардак влечет за собой неисправимый терроризм. И если не отказаться от выборов, то терроризм расползется по всей стране. Губернаторы же, которых отберет лично глава государства, покажут такую эффективность власти, которая и не снилась нашим мудрецам.

Уже тогда было ясно, что в концепции отмены губернаторских выборов присутствует известное лукавство. Что суть вопроса совсем в другом. А именно — в том, что федеральная элита еще в конце 1990-х годов решила, что региональные лидеры обнаглели и надо бы их как-нибудь загнать в стойло. Особенно остро вопрос встал после того, как в 1999 году всяческие руководители субъектов Российской Федерации, заседавшие о ту пору в Совете этой самой Федерации, выставили в неудобном свете тогдашнего руководителя кремлевской администрации Александра Волошина, явившегося к ним с предложением уволить Генпрокурора РФ Юрия Скуратова. Волошин, не будучи, увы & aх, прирожденным оратором, чего-то там мекал и бекал, пытался отделаться фразами типа «и так понятно, о чем идет речь» (гениальная формулировка для преподнесения в верхней палате парламента!), и в результате сенаторы того розлива сочли себя оскорбленными. Потому несчастного Скуратова, вроде как пойманного на несанкционированных сексуальных контактах (по нынешним меркам обвинение совершенно смешное), в тот раз не уволили. А Волошин ушел с сенатской трибуны как оплеванный.

Ну как тут было не упразднить губернаторские выборы! Но при непопулярном Ельцине этого было делать нельзя — в конце концов, он во многом пришел к власти на обещаниях регионам брать столько суверенитета, сколько они смогут проглотить. Кроме того, смущенный реформами 1990-х русский народ не очень-то воспринимал Бориса Николаевича как легитимного правителя (кстати, тут даже Дмитрий Медведев в ходе недавней встречи с несистемными оппозиционерами неожиданно признал, что выборы-1996 были не очень-то честными). И потому принять радикально антифедеративный шаг из дрожащих от посталкогольного синдрома ельцинских рук дорогие россияне могли бы и не захотеть.

Другое дело — Путин. К 2004-му он был абсолютно популярен, ибо уже почти поднял Россию с заскорузлых колен. А значит, мог проводить ревизию конституционного федерализма, не оглядываясь ни на какое народное брюзжание, сопелки и пыхтелки.

Ну и?

Семь с половиной лет фактического назначения губернаторов принесли что угодно, кроме управленческого счастья. Кремль нам обещал, что у власти больше не будет никакого, ни малейшего криминала. Но вот ведь странное совпадение — именно губернаторы с откровенно криминальной репутацией у власти много лет подряд отчаянно оставались. Президенты Путин и Медведев вносили их кандидатуры в региональные законодательные собрания с завидной настойчивостью, словно хотели подшутить над своей же публичной риторикой. Самый характерный пример — некий Сергей Д. по прозвищу Шепелявый, более 10 лет подряд возглавлявший регион, по названию похожий на «Приморский край». Кажется, на этой неделе Сергей Д. все-таки подал в отставку. Но едва ли потому, что в Кремль внезапно проникло осознание его околокриминальной сущности. Скорее, в силу того, что перед выборами 4 марта штаб Владимира Путина ищет любые способы повышения рейтинга патрона — в том числе и за счет увольнения откровенно непопулярных губернаторов, к числу которых относился пресловутый Д. К тому же вдруг выяснилось, что власти региона с названием, похожим на «Приморский край», почти что сорвали подготовку к грядущему саммиту АТЭС на острове с названием, похожим на «Русский». А делать это было необязательно, поскольку главы государств АТЭС — это вам не русский народ. Им трудно будет объяснить, что мост на остров построен, если на самом деле моста нет и в помине.

Впрочем, почти идеальным примером назначенного (де-факто, оставим юристам казуистику на тему «внесения в заксобрание с целью наделения полномочиями») губернатора стал нынешний глава Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко. Человек исключительно набожный. Настолько, что, работая в 2000–2010 гг. полпредом Президента РФ в Центральном федеральном округе (ЦФО), христианнейше не занимался скорбной рутиной, а, как говорят умиленные свидетели грядущего обвинения на Страшном суде, в процессе вставания того или иного региона с намоленных колен пристраивал разных людей на посты сенаторов и вице-губернаторов.

По состоянию на лето прошлого года, когда известный политик Валентина Матвиенко перешла с поста губернатора Санкт-Петербурга на должность спикера Совета Федерации, ее не критиковал только ленивый. И за дурацкий проект безразмерного «Газоскреба» («Охта-центра»), и за идею приватизации архитектурных памятников, и за избыточное проникновение некоторых родных и близких в ключевые бизнес-структуры Северной Пальмиры. Сегодня же времена Валентины Матвиенко (напомню, впервые совершенно открыто избранной жителями города-региона в 2003 году) кажутся изумленному Питеру уже едва ли не золотым веком.

Команда назначенного Полтавченко пока что отметилась тремя системообразующими вещами.

1. Полным отсутствием желания принимать какие бы то ни было серьезные решения, в результате чего в губернатории (так давно и неформально именуется питерская мэрия) наступил банальный паралич документооборота.

2. Истовыми молитвами (в прямом смысле) по любому поводу и без повода. Возможно, губернатор Полтавченко склонен считать, что «сосули» больше не растут и не падают, потому что он это дело отмолил перед Господом.

3. Параноидальными приступами, вы будете смеяться, антисемитизма. В коридорах питерской власти активно поговаривают о том, например, что один из новоназначенных вице-губернаторов любит вслух порассуждать про «засилье жидов» и как с этим бороться. А другой высокий чиновник в ранге председателя комитета мэрии, вступив в должность, первым делом затребовал себе список работающих в его подчинении специалистов еврейского происхождения. Видимо, для того, чтобы объявить их объектами культурного наследия Петербурга (а почему бы и нет, собственно?).

В результате якобы даже влиятельные бизнесмены братья Ротенберги, которые вроде как были причастны к решению о назначении Полтавченко питерским губернатором, в своей креатуре слегка разочаровались. И вскоре в городе ожидаются драматические события. Правда, во многом навеянные московским ветром.

Тут вот какое дело. Как известно, вскоре нам обещают практически вернуть прямые выборы губернаторов. Причем право выдвигать кандидатов в региональные лидеры получат, в соответствии с новым (хорошо забытым старым) законодательством, как зарегистрированные партии, так и инициативные группы граждан.

Говорят, что некоторые назначенные губернаторы — в первую голову мэр Москвы Сергей Собянин — захотят пойти на досрочные выборы, чтобы подкрепить свою легитимность прямым народным мандатом. И правильно захотят.

Но Питер, город гордый, не может отставать от соперницы Москвы. Значит, вполне реально, что уже в конце текущего года там пройдут губернаторские выборы. И, смею вас уверить, любой серьезный соперник — к примеру, экс-министр финансов Алексей Кудрин — очень условно популярного среди горожан Полтавченко сокрушит. Что несколько улучшит самооценку бывшей имперской столицы, принудительно превращенной, по словам Анны Ахматовой, всего лишь в «крупный населенный пункт».

Но и на этом дело не кончится. Губернаторами при новом порядке могут стать многие известные оппозиционеры. Представим себе Алексея Навального, скажем, в бюллетене на выборах в Московской области, Бориса Немцова — в Нижнем Новгороде, а Владимира Рыжкова — в Алтайском крае. Почему бы нет? Все они вполне могут победить и тем самым дать радикальный импульс обновлению региональных элит, а значит — эволюционной смене власти в стране.

Раскрою вам совсем уж страшную тайну. Губернатором на прямых выборах могу стать даже я. Правда, только в одном-единственном регионе РФ — Еврейской АО. Но зато с гарантией. Все-таки руководить национальной окраиной должен представитель титульного этноса, не так ли? Чем я хуже Рамзана Кадырова, честное слово?

Возвращение губернаторских выборов, которое ожидает нас уже в этом году, — верный и типичный призрак перестройки-2. И пусть никто не переживает: мы таки перестроимся.