Как изменился Владимир Путин за 13 лет

391

Политологи сравнили Путина с Путиным. В воскресенье Владимиру Путину стукнет 60 лет. 13 из них он стоит у руля страны, и за это время о ВВП сказано очень много, если не все.

Мы же решили проследить, как менялся Путин за эти годы, как трансформировался его имидж и политический стиль, перед какими развилками он стоял. С просьбой провести такой анализ «МК» обратился ко многим политикам и политологам, но задача оказалась не всем по силам. Скажем, Георгий Сатаров, который, как правило, охотно общается с прессой, о Путине говорить отказался. «Меня эта тема не интересует», — заявил он. А Людмила Нарусова была предельно лаконичной: «На мой взгляд, он совершенно не изменился...»

«Власть всегда всех портит»

Игорь БУНИН, гендиректор Центра политических технологий: «Путин вошел в свое первое премьерство с идеей «мочить в сортире». Она позволила ему стать национальным любимцем и президентом. В отличие от Степашина, который одно время воспринимался как преемник Ельцина, Путин решился на жесткую борьбу с чеченским сепаратизмом, чем очень понравился закомплексованному обществу.

Став президентом, он получил в наследство ельцинскую программу — огромное количество незавершенных экономических реформ. Незавершенных потому, что у Ельцина не было большинства в Госдуме и шла очень сильная борьба между олигархическими группами. Путин показательно разобрался с Гусинским и Березовским, после чего все олигархи, кроме одного (Ходорковского), построились и перестали мечтать о политических подвигах. В Госдуме Путин лавировал, опираясь то на правоцентристский блок (когда нужно было проводить ельцинские экономические реформы), то на левоцентристский (возвращая советский гимн). Когда сформировалась «Единая Россия», необходимость маневрировать отпала.

В 2003 году Путин оказался на развилке. Оставался один человек, который был готов начать успешную политическую деятельность и имел прочную финансовую базу. Надо было выбирать: или ты даешь развиваться событиям по естественному сценарию, допускаешь политическую конкуренцию, но тогда есть риск проиграть выборы. Или строишь суверенную демократию и вертикаль власти. Выбор был сделан в пользу процесса над Ходорковским и ликвидации губернаторских выборов.

Большая часть общества политику Путина в тот момент воспринимала на ура, потому что в тот момент начался бурный рост цен на нефть, и люди начали получать материальные блага. Возник своеобразный контракт между обществом и властью: общество доверяет власти всю политическую сферу, не лезет в политику и не критикует политику Путина, а взамен получает рост доходов.

2007 год — новая развилка для Путина. Менять Конституцию, оставаться у власти и становиться новым Лукашенко или оставить Кремль. Общество просило Путина не уходить, но он понимал, что это переведет Россию в разряд стран-изгоев. Был найден гениальный третий вариант: создать тандем, временно уйти, не уходя на самом деле.

Все получилось прекрасно, но есть психология, а Путин — живой человек. Не очень нравится, когда твой ученик занимает твое место и начинает проявлять суперамбиции. ВВП довольно скоро понял, что хочет вернуться на пост президента. Это было видно из того, насколько плохо подготовлены инициативы, исходящие от Медведева. Их, как нарочно, делали непопулярными: отмена 0,3 промилле, расширение Москвы, смена часовых поясов и перевод стрелок не в ту сторону. В деятельности Медведева выпячивалась некая хлестаковщина. Инициативы же, исходящие от Путина (повышение пенсий, повышение вдвое налогового вычета), были популярны.

После объявления об обратной рокировке в тандеме и выборов в Госдуму начались народные волнения. Медведев попытался их погасить, запустив политическую реформу (упрощение регистрации партий, губернаторские выборы). Путин же размышлял о том, как эту реформу притормозить после своей инаугурации. О запуске репрессивного аппарата он, видимо, тогда еще не думал. Тем более что его победа на мартовских выборах выглядела вполне убедительной. Но после майских событий на Каменном мосту и серии «оккупаев» Путин испугался, что люди, которые выходят на улицы, начнут делать «оранжевую революцию». И решил запустить репрессивную машину. Принимаются жесткие законы о митингах, клевете, иностранных агентах, мандата показательно лишается оппозиционный депутат...

И вот сейчас выясняется, что митинги не переходят опасной грани. Болотная не высыхает, но и не превращается в реку. Антипутинскую оппозицию поддерживают 20–25% москвичей. В провинции — гораздо меньше. Это не опасно, не угрожает системе. Поэтому в данный момент у Путина есть возможность не спеша подумать перед очередной развилкой: продолжать репрессивные меры, которые только увеличивают количество непримиримых врагов режима, или попытаться дать обществу систему отдушин. Например, оставить в покое выборы мэров: бог с ними, пусть выбирают кого хотят.

Про личные качества и чисто человеческие перемены в характере Путина много говорить не хочу. Власть вообще всегда всех портит.

А с точки зрения имиджа он менялся так: в 1999-м — человек, который может найти для нации некий волшебный спасительный путь. Середина нулевых: у него появляется харизма, он становится царем или царственным героем. Образ приближался к образу лидера нации. Сейчас все гораздо хуже: просто «другого у нас нет». Он безальтернативен. Он один отвечает за страну. Учитывая, что мы приближаемся к экономическому кризису и сладко не будет — Путин может оказаться виноватым во всем. Кроме того, существует такое понятие, как износ личной власти. Считается, что больше 15 лет выдержать власть очень сложно. А к следующим президентским выборам он будет уже почти 20 лет у власти. И вопрос только в том, готов ли Владимир Владимирович будет в 2018 году уйти или будет цепляться за власть дальше«.

«Он служит не просто верой и правдой, а жертвенно служит»

Михаил ВИНОГРАДОВ, президент фонда «Петербургская политика»:«Сегодня Путин задумывается о своем месте в истории в большей степени, чем 13 лет назад. Об этом, например, свидетельствуют периодически появляющиеся публикации о том, что именно политическая позиция России по Ливии и Сирии позволила остановить революции в других арабских странах. То есть Путин подается как персона не только в российской истории, но и в мировой. Перед выборами печатались его статьи, судя по которым Путин — мудрец, мыслитель.

ВВП с большей серьезностью и меньшей иронией стал относиться к своему политическому статусу. В 1999 году он вел себя подчеркнуто как простой человек из народа, который достаточно случайно оказался на своем посту. Но готов служить народу верой и правдой. А сейчас видно, что он наполнен чувством своей очень серьезной миссии — поднимать Россию с колен, гарантировать гражданам стабильность. Путин искренне уверен, что именно он необходим стране как воздух и без него ее ждут разруха и потрясения. Он служит не просто верой и правдой, как раньше, а жертвенно служит.

Путин постепенно трансформируется из политика, который в 1999 году стремился изменить все (вернуть справедливость и то хорошее, что было раньше, выйти из „лихих 90-х“), в политика, который склонен к тому, чтобы минимизировать изменения. Зафиксировать успехи и как можно меньше ворошить то, что уже достигнуто. Он все более тяжело воспринимает критику в адрес того, что им достигнуто».

Михаил ТУЛЬСКИЙ, президент исследовательского центра «Политическая аналитика»: «Путин за эти годы, по большому счету, совершенно не изменился. Обычный, средний человек, которого взяли с улицы и сделали царем. Ельцин назначил. К тому времени уже была конституция, согласно которой практически вся власть сконцентрирована в Кремле, Путин эту власть сохранил и усилил, сделал самодержавной. Ельцин, когда ставил Путина, так и говорил, что он нашел человека, который сможет удержать власть.

Если Путин и менялся, то только в худшую сторону. В том смысле, что он усугубил все негативные явления, которые были при Ельцине. Реализовал то, что при Ельцине только намечалось: однопартийность, например. Ельцин хотел иметь полностью подконтрольную Думу. Путин эту мечту предшественника реализовал полностью.

Путин сочетает в себе неограниченного самодержца и маленького человека, который случайно попал во власть и каждый день боится, что его свергнут. Он боится, что его сметут, и из-за этого душит любые возможности проявить народное недовольство. Все затыкает, чтобы ни в одну щель ничего не протекло. Как он пришел в Думу в 1999 году: втянув голову в плечи и озираясь настороженно, таким опасливым он и остался.

Человек находится 13 лет у власти, у него все под контролем, у него все получается благодаря тому, что за эти годы цены на нефть и газ выросли в 10 раз. Можно было уже позволить себе стать прогрессивным правителем. Любой нормальный политик, у которого все хорошо и нет никаких проблем, уже думал бы, как показать себя добрым, гуманистичным, способным идти на уступки обществу. Но вместо этого принимаются драконовские, зубодробительные законы о митингах и клевете. Путин все время думает только о том, как удержаться у власти, и какие бы еще закрыть возможности для проявления общественного мнения. Он стремится убрать последние возможности хоть как-то пикнуть. Как будто если кто-то пикнет — его власть сразу начнет валиться.

Путин будет укреплять свою власть до бесконечности, пойдет на все возможные сроки, пока будет жив. А жить он собирается долго. Не случайно его пристальное внимание к нанотехнологиям, которые обещают продлить срок жизни до 120-150 лет. Это тот тип человека, которого можно вынести только вперед ногами, и все равно будет за косяки держаться. Путин пойдет на второй срок, потом вернет Медведева на один срок, потом снова вернется на 2 срока... Примерно такие у него планы. Но беда в том, что он строит такой режим, такую страну, которая рухнет сразу же, когда у руля не станет Путина". 

«Он не стал хуже справляться со своей работой»

Евгений МИНЧЕНКО, директор Международного института политической экспертизы: «Путин пришел к власти как западник, президент-реформатор. Он искренне надеялся сделать Россию частью „большого Запада“. Однако, несмотря на все желания и шаги со стороны России, этого не произошло. Началось расширение НАТО на восток, случился целый ряд цветных революций. И Путин, опасаясь внешнего давления, пошел по пути ужесточения политической системы внутри страны.

Во время медведевского президентства была предпринята попытка запустить процесс инноваций и сделать Россию если не частью „большого Запада“, то хотя бы частью „большой Европы“. Но и этот проект тоже провалился, к сожалению. Ведь для того, чтобы Россия стала частью „большой Европы“, было необходимо не только наше желание, но и желание стран ЕС. Его не возникло из-за того, что в Европе существует очень мощное антироссийское лобби. Стереотипы „холодной войны“, влияние американцев — все это против нас. Надо признать и некоторую стилистическую неадекватность поведения российской стороны.

В итоге сейчас Путин — это человек, который пытается удержать стабильность в стране в условиях очень непростой внешней конъюнктуры: как экономической, так и геополитической. Но не просто удержать, а и выбрать удачный момент для того, чтобы начать модернизацию политической системы, экономики. Демократизировать страну, но так, чтобы это не поставило под угрозу самое главное: сохранение суверенитета и сохранение России как единого государства. То есть Путин пребывает в переходном периоде, он пытается нащупать правильную стратегию смягчения политической системы.

В личном плане, я думаю, Путин стал гораздо более скептически относиться к людям, потому что очень многие его за последние 13 лет подводили и разочаровывали. Но я считаю, что он остается человеком, которому успешно удается удерживать как внешний баланс, так и баланс между различными социальными группами и элитами внутри страны. Он не стал хуже справляться со своей работой, просто ситуация становится более сложной, за ней не всегда можно угнаться».