Сухопутная операция Израилю не нужна

22

Конфликт в секторе Газа — не война на уничтожение. Что привело к обострению ситуации между Израилем и контролируемым палестинским исламистским движением ХАМАС сектором Газа?

Неминуемиа ил наземная операция израильских войск? Как стороны могут прийти к перемирию? Об этом «МК» рассказал известный востоковед и политолог, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Георгий МИРСКИЙ:

«В течение долгого времени между Израилем и Сектором Газа было нечто вроде перемирия. Но рано или поздно оно должно было кончиться. Войдите в положение руководителей ХАМАС — это боевая организация, которая всегда гордится тем, что отличается от ФАТХа тем, что не признает Израиль, что ведет вооруженную борьбу не на словах, а на самом деле. Сколько времени можно сидеть сложа руки? Для того, чтобы показать, что они воюют, нужно что-то делать. А что делать? После того, как израильтяне построили знаменитую стену, к ним так просто не перелезешь из Газы или с Западного Берега. Поэтому количество терактов, осуществленных смертниками, сокращалось все последние годы, сейчас их нет вообще. Так что нужно делать ХАМАС, чтобы было видно, что вы наносите врагу какой-то ущерб? Абсолютно ничего не остается кроме того, как запускать ракеты, которые по крайне мере означают войну нервов. Это неуправляемые ракеты, которые чаще всего падают в чистом поле, мало кто от них страдает. Но если их каждый день запускать, то каждый день израильские дети в южных городах будут сломя голову бежать в школьные бомбоубежища. Это уже какая-то война. Конечно, не настоящая война, паллиатив — но можно сказать: «Мы наносим удары по врагу».

Обратим внимание и на фактор «арабской весны». В Египте сменяют руководство, лидерам ХАМАС очень важно прощупать новое положение вещей и понять, как себя будет вести Египет в случае нового вооруженного конфликта с Израилем, и придут ли «Братья-мусульмане» на помощь.

Этим объясняется то, что хамасовцы резко усилили поток ракет, запускаемых против Израиля. И был еще случай, когда были ранены четверо израильских танкистов. Израиль решил нанести болезненный ответный удар — был убит военный лидер ХАМАС Ахмед Джабари.

Тут двойная провокация с обеих сторон. С одной стороны, ХАМАС провоцирует Израиль на нанесение сильного удара. А Израиль — вместо того, чтобы побомбить некоторые военные объекты — места запуски ракет, вернулся к своему старому обычаю: точно так же как в 2004 г. были подряд убиты два руководителя ХАМАС, они сделали сейчас это с Джабари. Зная прекрасно, что на это палестинцы ответят по максимуму, обрушив целый град ракет на Израиль. Для чего? Для того, чтобы дать израильтянам предлог начать настоящую бомбардировку всей военной инфраструктуры — и уничтожить как можно больше площадок для запуска ракет.

Война в Газе — это не война на уничтожение (в отличие, скажем, от гражданской войны в Сирии). Израиль понимает, что не может вернуться к тому, что было до 2005 г., когда Шарон вывел оттуда израильскую армию. Они не могут опять оккупировать Газу. Не могут уничтожить ХАМАС, потому что даже если бы они перебили всех до одного боевиков (что, конечно, невозможно), ХАМАС остается политической организацией, которая на выборах шесть лет назад получила больше голосов, чем любая другая палестинская партия. Задача-максимиум — уничтожить ХАМАС — невыполнима. Зато выполнима задача-минимум: уничтожить как можно больше пусковых установок.

И ХАМАС не может уничтожить Израиль, об этом и говорить нечего. А раз это не война на уничтожение, то она рано или поздно кончится перемирием. Как это было после операции «Литой свинец» в 2008-2009 гг.

Нужно добиться того, чтобы каждая из сторон могла изобразить это как свою победу. Что нужно премьеру Нетаньяху? Сказать своему народу: «Ракеты уже не летают. Это не значит, что они вообще не будут летать. Но сейчас тот град ракет, который летел последние несколько недель, прекращен. Благодаря интенсивным действия авиации мы уничтожили большую часть хамасовской инфраструктуры». Если Нетаньяху так сможет сказать, ему не нужно никакое сухопутное вторжение. Уже народ будет доволен, потому что наземная операция обозначает большие потери. А в Израиле каждый человек ценится.

Что могут сказать лидеры ХАМАС своему народу? «Мы отомстили за гибель Джабари. Мы показали евреям, что можем достичь не только городов на юге, но и Тель-Авива, и Иерусалима. Мы не станем дальше развивать это, чтобы не привести к большой войне и не дать Израилю повод вторгаться в Газу. Но мы им показали, что мы сильнее, чем раньше».

Сухопутная операция никому не нужна. Израиль понимает, что это будет повторением ситуации, которая была четыре года назад. Тогда, кстати, израильская армия не входила в самую гущу густонаселенного города Газа. Там для танков гибель — узенькие улочки, самая высокая в мире плотность населения, на каждом шагу гранатометы, минометы, засады, снайперы, смертники. Это были бы большие потери у израильтян. И было бы непопулярно. Тем более, на январские выборы Нетаньяху не хочет идти как человек, из-за которого погибли сотни солдат. А чтобы выкорчевать боевиков из этих улочек, нужно вести настоящую войну на уничтожение. А при этом всегда страдает мирное население, дети... И даже Америка, союзник Израиля, в случае наземного вторжения могла бы выразить протест и потребовать прекращения огня — и получилось бы как четыре года назад: дело не доделано, армия уходит обратно, ХАМАС зализывает раны, через год получает новые ракеты и возобновляет обстрелы. Стоит ли игра свеч? Поэтому наземная операция не в интересах Израиля. За одним исключением.

Если иранские ракеты дальнего радиуса действий Fajr-5 упадут вновь рядом с Тель-Авивом и Иерусалим (а это не то, что подвергаемые обстрелам маленькие провинциальные города на юге), народ потребует, чтобы этому был положен конец. И тогда Нетаньяху вынужден будет это сделать.

И еще: на первый план сейчас вышел Египет. Потому что израильское вторжение поставило бы Египет в самое жуткое положение. У власти там находятся «Братья-мусульмане», выбранные народом, который настроен на сто процентов против Израиля. И игнорировать мнение народа президент Мурси не может, иначе ему скоро будет конец. Но вместе с тем не то что начинать новую войну (о ней никто в арабском мире на государственном уровне и не помышляет), но даже рвать отношения и денонсировать Кемп-Дэвидские соглашения — означает ухудшить отношения с Америкой и Западной Европой. А тут это невозможно, потому что страна в глубокой дыре. Требуются инвестиции, иностранная помощь, нормальные отношения, чтобы возобновился туризм. Все это накроется, если будет жесткая антиизраильская политика. Мурси это понимает — и поэтому он между двух огней. Для него важно не допустить израильского наземного вторжения, ибо он вынужден будет занять какую-либо сторону. Это для него проигрыш в любом случае. Поэтому он готов принимать участие в любых переговорах ради прекращения конфликта.

Но на каких условиях будет заключаться перемирие?

Палестинцы потребуют снятия блокады — Израиль на это пойти не может. Потому что это означало бы отказ от всей его антихамасовской политики.

Палестинцы будут требовать, чтобы Израиль оставил в покое все подземные туннели, через которые в Газу из Египта (не от официальных властей, конечно) поступает оружие. Израиль хочет получить возможность контролировать эти туннели.

Отдельный вопрос — предоставление помощи Газе. После прошлой операции «Литой свинец» Израиль допустил некоторые послабления, разрешив предоставление некоторой гуманитарной помощи, иначе бы Газа вообще погибла".