Китайский руководитель пятого поколения: человек-загадка

491

О том, что осенью 2012 года у Китая появится новый руководитель, стало известно за пять лет до этого.

Мало того, стало известно, кто именно станет во главе Поднебесной. Все прошло по плану — и цепочка из пяти поколений руководителей КНР теперь выглядит так: Мао Цзэдун — Дэн Сяопин — Цзян Цзэминь — Ху Цзиньтао — Си Цзиньпин. Кто же он — генеральный секретарь ЦК Компартии Китая, самый могущественный человек в стране, уверенно шагающей к статусу сверхдержавы XXI века?

Муж «Феи пионов»

«Когда он приходит домой, я никогда не ощущаю, что у меня дома какой-то вождь. Для меня он просто мой муж». Так прекрасная Пен Лиюань рассказывает о своем супруге — Си Цзиньпине, новом главе китайских коммунистов.

Традиционно супруги предыдущих лидеров КНР держались в тени, поодаль, за спинами своих мужей (если не считать печальной памяти Цзян Цин, жены Мао), а вот Пен Лиюань знакома каждому китайцу, даже весьма далекому от политики. И знакома не как «первая леди», а как суперпопулярная певица, завсегдатай китайских аналогов наших новогодних «Голубых огоньков». Ну так же, как Алла Пугачева знакома любому россиянину. (Тут кто угодно вспомнит еще и про Николя Саркози, с чьей известностью спорила популярность его жены — певицы Карлы Бруни.)

На телеэкранах исполняющую идейно выдержанные песни о единстве народа и партии Пен Лиюань можно увидеть облаченной то в гламурное алое платье, то в не менее гламурно выглядящий военный мундир в сочетании с юбкой выше колена.

Мундир — это не просто сценический костюм. Товарищ Пен имеет не только великолепное сопрано, но и звание генерал-майора Народно-освободительной армии Китая. В декабре прошлого года Пен стала лауреатом премии китайского искусства в размере 1 млн юаней. Она назначена послом доброй воли Всемирной организации здравоохранения для помощи больным туберкулезом и СПИДом, а также известна борьбой с табакокурением (проблема весьма актуальная для вовсю дымящего Китая).

Особенности профессиональной деятельности супругов приводят к тому, что часто они жили вдали друг от друга. До определенного времени не Пен воспринималась как жена не слишком известного в прошлом партфункционера, а Си Цзиньпин воспринимался как супруг примадонны. Сейчас, когда он вознесся на вершину китайского политического олимпа, ситуация, конечно, изменилась. И «Фее пионов», как называют Пен Лиюань, придется пожертвовать толикой своей телевизионной славы, чтобы не затмевать государственного мужа.

Если бы не жена-звезда, то о личной жизни главного китайца было бы известно мало. Встречавшиеся с ним люди отзываются о нем скорее как об обаятельном человеке, лишенном чувства собственного величия. Излишнего паблисити он избегает. Правда, некоторые фотографии Си раскрывают его лучше всяких слов: на ирландском стадионе он может лихо отфутболить мяч, в Штатах — сходить на игру Los Angeles Lakers. Он любит американские батальные фильмы вроде «Спасти рядового Райана».

Заметим, что Си Цзиньпин женат вторым браком. Сначала он женился на Ке Линлин, дочери китайского посла в Британии в начале 1980-х Ке Хуа. Но через несколько лет этот брак закончился разводом. И Си (в то время вице-мэр города Сямынь) в 1987 году женился на известной китайской певице, исполнительнице фолк-песен Пен Лиюань, с которой его познакомили общие друзья. У них есть дочь Си Минцзэ, которая родилась в 1992 году. Говорят, она решила учиться на Западе.

Сын революционера

Пен Лиюань — 49 лет, ее «царственному» мужу — 59. Она — певица с прекрасным голосом, он — искушенный политик. Но помимо любви их объединяет и другое.

Пен Лиюань происходит из семьи китайских коммунистов, которая подвергалась преследованиям в годы Великой культурной революции. Ее отец был репрессирован как контрреволюционер, так как его родственники служили в гоминьдановской армии.

Си Цзиньпин тоже выходец из коммунистической семьи. И не простой: его отец — Си Чжунсюнь — был одним из сподвижников Мао и основателей партизанского движения в провинции Шаньси в Северном Китае. При Мао Цзэдуне Си-старший был заместителем премьера, возглавлял в партии отдел пропаганды и был вице-председателем Всекитайского собрания народных представителей. Семья Си жила, конечно, получше, чем простые китайцы, — был телефон, машина советского производства с шофером, спецпаек.

Не случайно уже давно журналисты приклеили Си Цзиньпину прозвище Принц. Впрочем, даже в сказках у принцев жизнь не всегда легкая, чего уж говорить о принце из маоистского Китая. Когда Си Цзиньпину было десять лет, его отец впал в немилость — и сначала был отправлен в провинцию на фабрику. А потом на волне Культурной революции попал и в тюрьму (во время маоистских чисток Си Чжунсюнь несколько раз подвергался арестам). Впрочем, старший Си пережил и Мао, и Дэн Сяопина, при котором вышел из опалы, получил должность главы провинции Гуандун, стал членом секретариата ЦК и вошел в состав политбюро. В восьмидесятых годах он был одним из зачинателей политики экономической либерализации в КНР.

Так что жизнь юного Си Цзиньпина начиналась без отцовской поддержки, во всяком случае, на начальном этапе. Теперь он сделался «принцем в изгнании».

Молодого человека отправили в бедную деревню на «трудовое перевоспитание». Дом ему заменяла пещера, постелью стал тонкий тюфяк, брошенный на кирпичи, а каждодневной пищей стала каша из проса и неочищенного зерна. Возможно, именно эти испытания и закалили будущего генсека. Боровшийся с блохами, страдавший от тяжелого физического труда и одиночества, юный Си сохранял удивительное спокойствие — и (во всяком случае, внешне) на судьбу не роптал. «Я делал ту же самую работу, что и деревенские люди, жил так же, как они, и много работал», — поведал потом Си журналистам. Крестьянам скромный юноша, таскавший на коромысле в гору тяжеленные ведра, судя по всему, пришелся по душе.

«Принц» — это не так важно

После смерти Мао опальный отец нашего героя вновь пошел наверх. И повзрослевший Си из сына репрессированного партийца сделался опять «принцем» — но разве это обстоятельство сделало Си Цзиньпина человеком №1 в Китае?

— «Принцев» там достаточно много, но далеко не все они продвигаются хорошо, — говорит заместитель директора Института Дальнего Востока РАН, руководитель Центра экономических и социальных исследований Китая Андрей Островский. — Вспомним дело Бо Силая, это тоже «принц», абсолютно с такими же шансами. Отец Бо Силая был в свое время тоже одним из руководителей КНР в те же годы, что и Си Чжусюнь. Они оба входили в десятку крупнейших деятелей при Мао. Надо смотреть не на то — «принц» или нет, а на то, какого мировоззрения и взглядов, какого курса они придерживаются. Хотя наличие родственников, конечно, имеет некоторое значение, но это не принципиально. Си Цзиньпин прошел достаточно сложный жизненный путь, одно то, что он в годы Культурной революции отбывал трудовую повинность в деревне, говорит о многом...

Многие называют Си Цзиньпина типичным технократом — и в пользу этого говорит его образование (химико-технологический факультет университета Цинхуа). Впрочем, Си окончил заочную аспирантуру при Институте гуманитарных и социальных наук университета Цинхуа по специальности «Марксистская теория и идейно-политическое воспитание». К слову, Си Цзиньпин — первый из китайских руководителей, который четко говорит на стандартном китайском, без провинциального акцента (председатель Мао, к примеру, так и не смог избавиться от сильнейшего хунаньского акцента).

После окончания учебы Си Цзиньпин начал продвигаться по карьерной лестнице: работал секретарем канцелярии Госсовета КНР и канцелярии Центрального военного совета. В начале восьмидесятых был на партийной работе в уезде Чжэндин (провинция Хэбэй). Шли годы, менялись должности, провинции, уезды и города. После того как в результате очередной антикоррупционной кампании в провинции Фуцзянь были смещены с постов несколько должностных лиц, Си Цзиньпин был неожиданно поставлен во главе этой провинции. Через несколько лет его перебросили руководить провинцией Чжэцзян, а в 2007 году Си возглавил партийную организацию Шанхая. В том же году он сделался членом ПК политбюро ЦК, членом секретариата ЦК партии, ректором Партийной школы при ЦК.

И в том же, 2007 году «принц» стал «будущим королем»: на XVII съезде компартии было провозглашено, что спустя пять лет именно Си Цзиньпину предстоит встать во главе Китая (конкуренцию ему составлял другой партдеятель, Ли Кэцянь, но ему отведена «всего лишь» роль нового премьера страны).

Одним из признаков возрастающей роли Си в партийно-государственной иерархии стало и назначение его главным куратором подготовки к пекинской Олимпиаде-2008 (по вопросам экологической ситуации, а также соблюдения прав человека — за что в преддверии летних Игр больше всего критиковали Китай на Западе). Некоторые наблюдатели полагали, что это назначение послужило своего рода дополнительным тестом деловых и организационных способностей Си Цзиньпина.

«Мы никогда не должны почивать на лаврах»

Си Цзиньпин как минимум три раза входил в список ста самых влиятельных людей на планете (по версии журнала Time). Другие авторитетные издания, любящие составлять рейтинги, тоже включали в свои списки товарища Си — еще задолго до его назначения.

Так что о нем знали, его ждали, темной лошадкой его назвать трудно — и все равно Си Цзиньпин продолжает оставаться пока человеком-загадкой. Сегодня мало кто может сказать, что принесет Поднебесной новый ее лидер, по какому пути он поведет страну.

— Партия служит народу, и хотя многое достигнуто, мы никогда не должны почивать на этих лаврах, — заявил сразу после завершения XVIII съезда КПК новоиспеченный генсек, назвавший среди проблем, с которыми сталкивается партия, «коррупцию, оторванность от народа, формализм и бюрократизм, которые создаются некоторыми партийцами».

«Господин Си, по-видимому, начнет свое правление с сигналов о закручивании гаек против коррупции, — пишет The New York Times. — Китайские официальные лица произвели уже немало антикоррупционного шума за последние несколько лет, притом что взяточничество распространяется в обществе словно рак, но антикоррупционная риторика Си более зловещая и агрессивная. Приступая к такому значительному делу в самом начале срока своего правления, он рискует разрушить весь престиж и авторитет, если не покажет результатов».

К тому же к имиджу Си как борца с коррупцией не слишком подходит информация, которую не так давно распространило агентство Bloomberg: о том, что состояние родни Си Цзиньпина составляет сотни миллионов долларов. Впрочем, ни сам Си, ни его жена-певица, ни дочка этими миллионами формально не владеют. Зато у других родственников (сестры нового генсека и ее мужа) обнаружены активы в разных компаниях на $376 млн. Собственно, почему бы энергичным китайцам не зарабатывать себе миллионы? Но пуристы могут, конечно, попенять за эти миллионы новому генсеку. Впрочем, репутация самого Си Цзиньпина мало кем подвергается сомнению. Как сказал изданию LA Times один из его друзей, худшее, что можно найти против Си, — это разве что просроченная библиотечная книга.

Задача Си Цзиньпина — выполнять принятые на ХVIII партсъезде решения: построить к 2020 году «общество малого благоденствия». «Китайский народ любит жизнь, он хочет лучшего образования, более стабильной работы, больших доходов, лучшего социального обеспечения и медицинского обслуживания, более комфортных квартир и лучшей экологии», — провозгласил новый лидер. Цели, в общем, определены. Но вот куда и, главное, как поведет Китай марксист с рыночным уклоном? Стоит ли ждать политических реформ или будет усиливаться лишь экономическая либерализация? Об этом остается только гадать.

А следующий съезд Коммунистической партии Китая, на котором выберут новое руководство, пройдет через десять лет — и уже сейчас в новом составе ЦК есть как минимум три кандидата на пост лидера «шестого поколения». Но пока даже искушенные специалисты мало что могут сказать об этих темных лошадках.

Андрей Яшлавский, Московский Комсомолец
Tеги: Китай, Мир