Путин поцеловал «затопленного» мальчика и чуть не подвергся атаке ножницами

65

Дом культуры «Русь» - один из многих пунктов временного размещения, куда привозят эвакуированных из затопленных районов Хабаровского края.

Два десятка человек, которым пришлось оставить свои затонувшие дома в селе Краснореченском и на острове Большой Уссурийский сокрушаются о дороговизне хабаровской жизни, грустят о потерянных собаках и боятся, что их дома займут китайцы. Четырехлетнего Толю, в свою очередь, более всего волновала плотина. Что он не уставал повторять Владимиру Путину, заехавшему 30 августа в «Русь». В итоге ребенок удостоился президентского поцелуя, но яростно стер его след с щеки.

Ашот – «старожил» пункта временного размещения. Ему пришлось бросить в Уссурийском дом, купленный и отремонтированный всего два месяца назад, и эвакуироваться с семьей еще 18 августа. Мебельщик Ашот рассказывает, что приехал из Армении в Хабаровский край пять лет назад по программе переселения специалистов, получил российское гражданство. Дом купили на материнский капитал, полученный за второго ребенка. «Дети очень испугались, - делился он с «МК» впечатлениями от потопа. – В Армении так много воды никогда не бывает. Поэтому мы бросили все имущество, подхватили детей и переехали сюда». «Не безопасней вернуться в Армению?» - спрашиваю. «Куда же мы уедем? Мы теперь граждане России», - искренне удивляется Ашот.

Вынужденные переселенцы на судьбу не обижаются и версию некоторых хабаровчан (живущих, к слову, в более сухих районах) о том, что наводнение случилось из-за ГЭС, которые избыточно долго копили воду, чтобы снабдить электроэнергией соседний Китай, не поддерживают. Переживают только, что жизнь в Большом Уссурийском изрядно подорожала – в советское время жителей острова, который поделен между Китаем и Россией, поддерживали деньгами из центра. А сейчас на пенсию в 9 тысяч рублей приходится квартплата в 10 тысяч и продукты, цены на которые выше, чем в Москве.

И при всем желании обрести новый дом, из Уссурийского уезжать не хотят – боятся, что оставленный остров китайцы займут не наполовину, а полностью. С Путиным, который обещал эвакуированным новый дом и компенсации – в среднем 2 млн рублей на семью из трех человек – «китайский вопрос», правда, не обсуждали. Внимание главы государства почти полностью захватил почти четырехлетний Толя из Краснореченского.

Резвый мальчик старательно тянулся к «удочкам»-микрофонам, нависшим над компанией. Один даже поймал и потянул вниз к ужасу державшего «удочку» звукооператора.

  • Все будет хорошо, не расстраивайся! – посоветовал мальчику Путин.

  • Я не плакаю! – обиделся Анатолий.

  • Молодец! Пример подаешь всем взрослым! – нашелся президент.

После этого замечания Толя, похоже, пришел к выводу, что Путин – свой парень, ему можно доверить сокровенное. И протянул ему пальчик, показывая старую царапину.

  • Я сам оборвал! - гордо сообщил подробности получения «зияющей раны» малыш.

  • Не делай так больше, - рекомендовал Путин.

  • Это я на дерево упал, - уточнил Толя, обдумав совет.

  • Ах, на дерево! Ты осторожней, смотри, - серьезно добавил ВВП.

Тем временем президентского внимания старались добиться другие эвакуированные. Односельчанин Толи, отставной полковник Вячеслав показывал Путину фотографии своего наполовину затопленного дома и двух собак, которых спасают МЧСовцы. Собак вывезли на сушу, но оставили в селе.

До появления главы государства на соседней с Вячеславом койке плакал пожилой мужчина. Свою трехмесячную лайку Грома его семья взяла с затонувшего острова Большой Уссурийский с собой, пса привязали во дворе дома культуры и пошли купить ошейник и поводок покрепче. Вернулись – собаки нет. «Боимся, что его китайцы украли и съели – он у нас такой упитанный был», - высказывала версию пропажи собаки жена плачущего.

«А у нас не хочет уходить! Сидит на плоту до последнего», - поддержала разговор о собаках уже при Путине мама Толи. Позже выяснилось, что собака на самом деле находится с хозяином – папой Толи, который остался на крыше дома, караулить его от мародеров.

  • Плотина! Плотина! – вдруг звонко воскликнул мальчик, услышав про плот. Путин повернулся к Толе. «Плотина!» - гаркнул ему в ухо малыш.

  • Собачку как зовут? – постарался переключить его внимание Путин.

  • Плотина!

  • Ну конечно! А собаку-то как зовут?

  • Джек!

Сочтя вопрос исчерпанным, Путин вновь повернулся к другим потопленцам. Но Толя, похоже, пришел к выводу, что президент ему нужнее.

  • Дядя! Дядяаа! – потянул он Путина за рукав.

  • Да, мой хороший? – отозвался ВВП.

  • Плотина!

После такого диалектического нокаута главе государства оставалось только чмокнуть мальчика в щеку. Толя, удивленный такими нежностями, яростно оттер щеку. «Не стирай!» - удержала его руку мама.

Тем временем за спиной у Путина разыгрывалась тихая драма. Сотрудник службы безопасности президента, который, казалось, даже не смотрел на толпу, окружившую Путина, вдруг пробормотал в мини-рацию: «У нее ножницы». Тут же материализовался его коллега: оказалось, что рядом со мной стоит женщина, неизвестно как попавшая на встречу (в числе эвакуированных я ее не видела), которая зажала в кулаке мобильный телефон, а под ним – ножницы. Острым концом они были направлены прямо в бок Путину. Боец СБП ловким движением лишил даму «холодного оружия». И на всякий случай – катушки с нитками и иголкой, зажатого в той же руке. Все произошло буквально за несколько секунд.

Путин, не подозревающий о своем «спасении», пообщавшись с переселенцами, как и днем ранее, отправился осматривать на вертолете затопленные территории.

На этот раз – в Еврейской автономной области.