Совет Федерации добил Академию наук

14

Сенаторы согласились с учеными, что закон о реформе РАН может погубить российскую науку. И проголосовали за это.

На первом после каникул пленарном заседании, для разминки, Совет Федерации похоронил будущее отечественной науки. По крайней мере, таково мнение ученых, которые собрались перед зданием на Большой Дмитровке с просьбой к сенаторам: не одобрять закон о реформе РАН. А их было больше, чем участников заседания. За время каникул Совфед изрядно постарел, призвав в свои ряды былинных политических бойцов. К примеру, место 59-летнего Юрия Росляка занял 88-летний Владимир Долгих.

  • Как будете голосовать по закону о РАН? - спросил «МК» у Владимира Ивановича.

  • Сложный вопрос. Нужно будет подумать, послушать выступления...

  • При голосовании вы будете исходить только из своего мнения или учете мнение мэра Москвы, которого вы представляете в Верхней палате?

  • И то, и то. Но, в основном, - своим умом...

К толпящимся у входа ученым сенаторы не вышли, зато вышли полицейские. Впрочем, вели они себя дружелюбно, акцию не разгоняли, задержали только двоих, да и то — без насилия и ненадолго. Осознав, что слушать их не будут, деятели науки стали расходиться на работу. Свои претензии к закону для «МК» изложил доктор наук Сергей Савин (Институт космических исследований).

  • Директорами институтов станут не ученые, а предприниматели. Им наука не нужна, они постараются очистить помещения от ученых и использовать их более рентабельно. Да и зачем было сливать три академии? Каждая занималась своим делом...

В начале заседания Зинаида Драгункина предложила всем сенаторам перечислить регионам, пострадавшим от наводнения, свою зарплату за три дня. Никто особо не спорил и Валентина Матвиенко поручила аппарату — вычесть и переправить.

На то, чтобы обсудить и принять закон о реформе РАН потребовалось всего 20 минут. Сквозную линию реформы изложил зампред комитета по науке, образованию и культуре Виктор Косоуров: объединенная академия получает статус федерального предприятия и занимается наукой, а хозяйственные функции (вместе с хозяйством) передают специально созданному агентству. Кстати, про само агентство в документе толком ничего не сказано. Работа над положением об агентстве начнется только после принятия закона о реформе РАН, и ни у кого пока не хватает фантазии угадать, что это будет за монстр. Поэтому сенатор Валерий Сударенков и спросил у министра науки и образования Дмитрия Ливанова, не начнет ли агентство сливать и ликвидировать научные институты?

«Агентство будет подчиняться непосредственно председателю правительства, - ответил Ливанов, имея в виду, что премьеру дурная мысль в голову прийти не может. - Кроме того, все решения о ликвидации будут обсуждаться с научным сообществом».

Некоторые из присутствующих в зале удивленно пожали плечами: ну и что? Закон о РАН тоже обсуждался, а толку...

Навыручку министру бросился сенатор Константин Титов: «Любой закон вызывает резонанс, а этот даже приходилось возвращать из третьего чтения во второе. Потому что никто не знает, как правильно реформировать РАН. Нужно попробовать на практике, а там посмотрим».

Его поддержал Сергей Лисовский: «Мне сегодня позвонил отец, он 40 лет в академической среде. Он попросил поддержать закон, потому что у нас академиков развелось больше, чем младших научных сотрудников, и с этим надо что-то делать».

«Идеальных законов не бывает, - обрадовалась репликам коллег Валентина Матвиенко, - но принимать их надо. А потом мы будем непрерывно мониторить правоприменение, уточнять, вносить в закон поправки. Я считаю эту работу незавершенной, но прошу проголосовать за одобрение закона».

Так и одобрили: 135 голосами «за» при двух воздержавшихся. Глава РАН Владимир Фортов на заседании был, но выступать не стал, зато вышел к прессе и сказал, что ничего страшного не произошло. Просто теперь все будет зависеть от того, кто возглавит агентство. Дескать, хороший будет человек — и 150 тысячам российских ученых будет хорошо, и имущество не растащат Ну а на нет и суда нет.

Михаил Зубов, Московский Комсомолец