Европейский союз с Россией

23

Европу ждет в этом году грустное Рождество. Вместо ожидаемого подарка в виде подписания договора об ассоциации с Киевом получила кукиш.

Щедрая рука властелина Кремля помогла Виктору Януковичу захлопнуть ворота, которые открывали Украине путь к сотрудничеству с ЕС. Как минимум на какое-то время — пока не повысится цена на голубое топливо для украинцев или великодушная рука Москвы вновь не превратится в кулак.

В России радуются геополитической победе над Европой. Малая Русь спасена от европейского разврата и эксплуатации. О боже, ведь Украина еще до подписания соглашения об ассоциации с ЕС должна была внести изменения в ряд законов и даже Конституцию страны, но снова мешки с баблом задушили демократические права, на соблюдении которых настаивал Европейский союз!..

Да, Украина остается частью постсоветского мира, которым с помощью кнута и пряника хочет править Россия. Но все же это временная победа. Украина, как и другие государства, которые образовались после развала Советского Союза, в любом случае будет стремиться к тесному сотрудничеству с Европой, несмотря на то что сегодня их лидеры неприкрыто льстят Кремлю. Более того, курс на сближение с Евросоюзом ждет и саму Россию.

Почему я так думаю?

На мой взгляд, Россия — безусловная часть Европы: и географически, и в культурном плане, и по своему вкладу в общую европейскую историю. Но стратегический выбор России в пользу более тесных и прочных взаимоотношений с Евросоюзом неизбежен не из-за того. Неизбежен он по совершенно другим причинам.

В перспективе перед Москвой стоят три возможных сценария развития: европейский, китайский и тоталитарный. Первый означает модернизацию страны, второй — превращение России в сырьевой придаток Поднебесной, третий — возвращение к репрессивной советской политике.

Теперь давайте посмотрим на ситуацию практично, без мифологических «духовных скреп».

Уже сегодня Евросоюз — крупнейший торговый партнер России: на страны ЕС приходится примерно половина всего российского экспорта и импорта. В свою очередь, во внешней торговле Европы РФ занимает третье место после США и Китая. Одновременно Евросоюз является крупнейшим инвестором в российскую экономику: три четверти прямых иностранных инвестиций поступают в Россию именно из стран — членов ЕС. Еще в 2005 году на саммите Россия—ЕС было принято решение о постепенном переходе к созданию общего экономического пространства, вплоть до образования интегрированного рынка между Россией и Евросоюзом. Однако прошло почти десять лет, а экономическая интеграция фактически стоит на месте. Притом что такое сотрудничество было бы для России и ЕС крайне взаимовыгодным. Одна только отмена таможенных барьеров, как утверждают российские экономисты, существенно стимулировала бы рост российского ВВП, который на глазах сбавляет темп. Одновременно это послужило бы стимулом для развития реального сектора экономики России и, что немаловажно, введения в стране европейских стандартов качества.

«Общность стоящих перед Россией и Евросоюзом вызовов — обеспечить конкурентоспособное положение в новых условиях глобальной экономики через модернизацию и инновации —побуждает нас вновь объединить усилия, но на качественно новой основе», — заявил в прошлом году постоянный представитель России при ЕС Владимир Чижов.

Но сегодня мы наблюдаем иную картину. Как показали украинские события, Россия использует экономическое сотрудничество с ЕС в качестве пугала краха национальной экономики. А что же Евросоюз? В Брюсселе предпочли сначала создать зону свободной торговли с географически более отдаленным партнером — Соединенными Штатами.

Но крах экономики — это, конечно, пугало. На самом деле европейский путь не только предоставит России, как и другим государствам, которые его выбрали, возможность доступа на европейский рынок, но и обяжет соблюдать определенные правила. Это, например, означает модернизацию российского законодательства. Европейский выбор — не пустой идеологический звук, он является эффективным практическим инструментом, который помогает стране довести необходимые ее гражданам реформы до конца. Этот выбор стимулирует к созданию более справедливой, открытой политической и судебной системы, что позитивно влияет на состояние общества, доверие людей к государству. И способствует притоку в экономику внешних и внутренних инвестиций: бизнес не боится вкладывать деньги туда, где соблюдаются правила и законы.

Если же Россия сочтет сотрудничество с Европейским союзом неинтересным и предпочтет приоритетно развивать взаимоотношения с Китаем, то в перспективе вряд ли выиграет от этого. Пекин, конечно, не будет требовать от Москвы соблюдения прав человека и прозрачного правосудия. Но одновременно никогда не станет подлинным стратегическим союзником России. Вопреки местоположению на глобусе быстро укрепляющий свою не только экономическую, но и военную мощь Китай смотрит на неповоротливую Россию сверху. Он никогда не будет создавать настоящий военный или даже политический альянс с русскими против Запада. Китайцам нужны исключительно российские энергоресурсы, а не откровенный конфликт с США или Европой.

Да, Россия с удовольствием готова снабжать Поднебесную своим сырьем, но здесь есть одна уловка. Если европейские страны в силу долгосрочных контрактов и фактической зависимости от российской трубы готовы платить высокие цены, то Китай делать это отказывается. Например, между «Газпромом» и КНР до сих пор не подписан контракт на поставку газа, хотя обе стороны сели за стол переговоров еще в 2009 году. Разгадка такой «недружественности» со стороны «дружественного Китая» проста: у Пекина есть поставщики, которые удовлетворяют его газовый голод — крупнейшим из них является почти братский Туркменистан.

Россия, конечно, может себе выбрать и третий путь — строительство нового тоталитарного государства, напоминающего Советский Союз во всех его проявлениях. Технически это самый простой вариант: для закручивания гаек нужен только хороший ключ, который всегда найдется. Но возрождение тоталитаризма, хотя и удобно, в современном мире бесперспективно. Фактически оно равно отказу от модернизации, а это в условиях, когда ресурсы экстенсивного развития России достигли предела, угрожает серьезными проблемами в самом ближайшем будущем.

Уже в нынешней ситуации Минэкономразвития РФ предупреждает, что темпы роста экономики страны в 2013–2030 годах будут в 1,5 раза ниже, чем предполагалось в начале 2013 года, и даже при радужных прогнозах к 2030 году доля России в мировом ВВП уменьшится до 3,4% — с 4% в 2012 году.

В случае «тотализации» страны, когда риски для внешних инвестиций будут намного выше, а доля государственных структур в экономике еще шире, РФ может повторить печальный опыт СССР.

Также вряд ли удастся стимулировать российскую экономику за счет сотрудничества с бывшими союзными республиками, изъявившими желание вступить в Таможенный союз. Не только из-за слабости их экономик. По-моему, очевидно, что игры в таможенные союзы для постсоветских лидеров привлекательны лишь в том случае, когда они получают от Москвы экономические и, что особенно важно, частные преференции — политическую легитимизацию, финансовые субсидии и остальные личные выгоды. А новый замкнутый СЭВ под аббревиатурой ТС на самом деле мало кому из них интересен. Это показывает и пример Украины. Не надо питать иллюзий: как только появится удобный шанс перейти в «клуб попрестижнее» (имею в виду, конечно, ЕС), Украина будет готова порвать ритуальный союз с Россией. Особенно с той Россией, которая не сможет из-за своих внутренних проблем предоставлять им преференции.

Получается, что европейский путь для России — наименее рискованный и единственный стратегически выигрышный. Такое сотрудничество сняло бы напряжение и искусственные барьеры для людей и товаров, которые до сих пор, к сожалению, существуют. Однако, чтобы в Евросоюзе, также полном относительно России излишних стереотипов, воспринимали европейский выбор Москвы всерьез, требуется одно: чтобы Россия, взвесив все за и против, сама осознала его необходимость. В том, что рано или поздно это случится, я лично не сомневаюсь.