Невыполнение майских указов Путина хотят карать тюрьмой

63

Все больше смешных законодательных инициатив вносят депутаты в Госдуму, пытаясь угодить президенту.

Причем если раньше этим грешила только «Единая Россия», то сейчас все старательнее прогибается так называемая оппозиция. Так, «Справедливая Россия» предложила законопроект об уголовной ответственности за неисполнение указов президента. Эсеры требуют сажать непослушных на три года или штрафовать на 200 тысяч рублей.

Единороссам не понравился прогиб младших товарищей, и они ревниво назвали его «самодеятельностью». Дело тут, впрочем, не только в ревности, а еще и в том, что если закон будет принят, то под него может попасть, например, председатель партии и правительства Дмитрий Медведев. На том простом основании, что майские (2012 года) указы президента, касающиеся улучшения здравоохранения, образования, да и общего уровня жизни, реализуются, мягко говоря, в неполной мере.

Вице-премьер Сурков попросил чуть меньше года назад об уходе из правительства после совещания по майским указам. А уже в январе этого года Дмитрий Медведев после такого же совещания сказал отчаянную фразу: «Трудно — не значит невыполнимо». Возможно, мне показалось, но ударение было на последнее слово.

До сих пор ответственность за провалы несли губернаторы (их увольняли), но очевидно, что главным виновником все равно рано или поздно могут обвинить правительство.

Вряд ли Миронов искренне верит, что закон, который позволит не просто уволить, но и посадить Медведева (а заодно и Суркова), имеет перспективу в Думе. Но почему бы не потрепать нервы Дмитрию Анатольевичу, ведь у них старые счеты: именно ДАМ (ну не Тюльпанов же) оставил Сергея Михайловича без кресла спикера Совета Федерации. И почему бы не показать свою архилояльность президенту, который порой не скрывает недовольства работой правительства.

Эта законодательная инициатива выглядит комично еще по одной причине: под закон может попасть буквально каждый. Ну, условно говоря: ведь все без исключения россияне не выполнили майских указов Путина, поскольку не стали жить лучше, болеть меньше и знать больше. Что ж, нас всех сажать за это? А мало ли какие указы появятся в дальнейшем?

Сергей Миронов — личность переменчивая, его отношение к власти корректируется в зависимости от должности или ожидаемой должности. В 90-е он был одним из самых буйных питерских депутатов, боролся с властью за народ и очень хотел стать спикером городского ЗакСа. Путин, став президентом, решил использовать энергию Сергея Михайловича в мирных целях и предложил запредельную высоту — кресло спикера Совета Федерации. И не прогадал: Миронов стал если не «пехотинцем Путина», то «десантником Путина» уж точно. В беспокойной доселе верхней палате кремлевские законы стали одобряться в темпе марш-броска, единогласно и без возражений.

Когда президентом стал другой, Миронов ему не понравился. Потеряв кресло спикера СФ, главный эсер начал новый поход за права народа и против «партии жуликов и воров» и лично Путина, который ее возглавлял. Но вот ВВП вернулся в президентское кресло, и Сергей Михайлович уже готов посадить не только нерадивых министров, которые подводят главу страны, но и покарать каждого россиянина.

Впрочем, есть в поведении Сергея Михайловича одна любопытная деталь: вращаясь как флюгер, изворачиваясь и изменяя своим убеждениям, он всегда с еле уловимым юмором держит пальцы крестиком или фигу в кармане. Во всех его инициативах где-то глубоко спрятана шутка или намек.

Давайте попробуем расшифровать намек текущего момента. Почему именно три года лишения свободы и именно 200 тысяч рублей штрафа?

Исходя из того, что законопроект направлен против Медведева лично, все предельно ясно: он был третьим Президентом России.

Если же исходить из того, что под этот законопроект попадают решительно все, то можно предположить следующее. На реализацию майских указов региональным бюджетам не хватает до 1 триллиона рублей. Напрямую под их действие подпадает около 5 миллионов человек (врачей, учителей и т.д.). Делим, и получается 200 тысяч рублей — их штраф за то, что не стали жить лучше.