О чем Украина и Россия будут говорить в Минске

28

Президент Украины Петр Порошенко обратился к своему белорусскому коллеге Александру Лукашенко с просьбой посодействовать проведению в Минске 31 июля заседания трехсторонней контактной группы по урегулированию ситуации на Донбассе.

Лукашенко согласился с инициативой Порошенко, сообщает пресс-служба президента Беларуси. Можно было бы подумать, что идея об очередном перемирии пришла в голову Петру Порошенко. Если бы в это же время не сделал заявление госсекретарь США Джон Керри.

Керри, напомним, после общения с министром иностранных дел Украины Павлом Климкиным заявил, что власти Украины согласны перейти к прекращению огня на юго-востоке страны и готовы к диалогу с ополченцами. И добавил совсем уж странные для себя слова: «будущее Украины зависит от прочных отношений с Россией». По оценке госсекретаря США, происходящее на Украине зашло слишком далеко. По его мнению, насилие должно быть прекращено, для украинцев должен наступить процесс восстановления их страны.

На обсуждение контактной группы предлагается вынести два вопроса: «об освобождении всех заложников, которые остаются у боевиков, и об обеспечении допуска международных экспертов на место падения самолета «Малайзийских авиалиний», отмечается на официальном сайте президента Украины. В состав контактной группы должны войти второй президент Украины Леонид Кучма, посол России Михаил Зурабов и представитель ОБСЕ, сообщает пресс-служба Порошенко.

По мнению вице-премьера ДНР Андрея Пургина, первостепенным в переговорах должен быть вопрос об обмене военнопленными по принципу «всех на всех». По официальным данным, в плену у украинских силовиков находятся порядка 350 ополченцев, но их количество может быть большим. «Это только официальные данные, но сколько реально — мне трудно предположить. По разным оценкам, у нас в плену находятся около 155 силовиков», — отметил он.

Вице-премьер ДНР не ждет прорыва от завтрашней минской встречи. «Я бы хотел отметить, что это еще не полноценные переговоры, а только консультации. И я совсем не уверен, что следующим шагом может стать начало переговоров о полном прекращении кровопролития на Донбассе», — сказал Пургин.

«МК» задал вопрос экспертам о перспективах переговоров в Минске.

Константин Затулин, депутат Госдумы РФ, директор Института стран СНГ:

— При всем уважении, я считаю, что Кучма и Зурабов, во-первых, не обладают достаточными полномочиями, и во-вторых, неискренни. Зурабов не пользуется доверием после происшедшего в политической элите России, а тем более после событий на востоке Украины. И Кучма не является подлинным представителем киевских властей.

Алексей Макаркин, заместитель директора «Центра политических технологий»:

— Во-первых, американцы и Евросоюз ввели новые санкции. Соответственно, теперь они это хотят чем-то уравновесить. Совсем изолировать, загонять Россию в угол они не намерены. С этим же связано и заявление госсекретаря США Джона Керри. Полная изоляция России для Запада неприемлема. Россия все-таки обладает атомным оружием, обладает большим влиянием на территории СНГ, входит в состав БРИКС. Во-вторых, украинская армия за последнее время заняла ряд населенных пунктов. Предыдущее перемирие объявлялось, когда ополченцы контролировали Славянск, Краматорск, Лисичанск, Северодонецк. Теперь Киев может говорить с позиции силы. Я думаю, что в самой России вряд ли есть однозначно сформулированный подход к решению проблемы. Среди сторонников Донецкой и Луганской республик считают, что возможности для сопротивления по-прежнему есть, люди готовы продолжать сражаться. Поэтому я сомневаюсь, что удастся договориться о чем-то существенном.

Кость Бондаренко, руководитель Института украинской политики:

— Как я понимаю, на переговорах в Минске планка умеренная — обмен заложников, прекращение боевых действий. Это программа-минимум. При условии доброй воли двух сторон такого результата достигнуть возможно. В свою очередь, переговоры Керри и Климкина тоже оказались неожиданными. Однако обращаю внимание, что речь о прекращении огня идет только при условии установления украинской армией контроля за российско-украинской границей. Вряд ли с этим согласятся представители Донецкой и Луганской республик.