Русские и украинцы в зеркале соцопросов

71

Пока Россия и Украина мечут друг в друга то пропагандистские молнии, то реальные пули и снаряды, социологи задаются справедливым вопросом: а что останется от «вековой дружбы», когда эта странная «гибридная война», как ее принято называть, наконец закончится?

Конечно, шрамы этой войны не скроешь, и забудется она не скоро; однако сами страны останутся на тех же местах, а полет на самолете между столицами как занимал чуть больше часа, так и будет занимать.

А отсюда важный вопрос — вот пройдет время, уйдут нынешние властители, и что? Как будут воспринимать друг друга два наших народа?

И вот уважаемый мною «Левада-центр» провел интересный опрос россиян на тему, как они воспринимают украинцев и их некоторые качества. Ну, к примеру, один из вопросов в упрощенной форме можно сформулировать так: «Вы считаете украинцев людьми простыми, можно даже сказать простодушными, либо хитрыми?»

Так вот, 30% опрошенных заявили, что украинцы хитры, даже, можно сказать, лицемерны. Запомним этот результат.

Второй вопрос опять же в упрощенном виде можно сформулировать так: «Считаете ли вы, что в сложившейся ситуации украинцы вас понимают?» Там, в опросе, употреблено даже слово «сострадание».

Тут результат получился аналогичный — 31% опрошенных россиян решили, что украинцы их понимают. Представляете: треть опрошенных решили, что, несмотря на войну, украинцы понимают и даже сострадают гражданам России?

Это опрос и эти цифры настолько заинтересовали меня, что я решил провести ответное голосование, просто поменяв «украинцев» на «русских». В прямом утреннем эфире киевской радиостанции «Вести» я задал абсолютно те же вопросы и немедленно приступил к голосованию.

Однако результат получился другим.

На вопрос о «простодушии и хитрости» я получил результат ровно 50 на 50! То есть если русские считали украинцев хитрыми на 30%, то украинцы русских — на 50. На первый взгляд это ужасно, ибо практически половина опрошенных приписали это негативное качество русским. Однако на деле результат иной, ибо в опросе «Левада-центра» цифры были размазаны среди разных качеств, а я в своем опросе выделил только одно. Поэтому важно отметить не то, сколько украинцев считают русских хитрыми, а сколько не считают! И получается, что половина опрошенных мною украинцев, несмотря на войну, считают русских, россиян, людьми простыми и даже простодушными.

По-моему, это чрезвычайно важный результат. Он говорит о том, что украинская аудитория не считает войну, идущую на востоке их страны, массовым заговором «русского народа»; она предполагает, что россияне «единодушно» не хотят гибели украинского государства и его расчленения, а уж гибели людей и подавно.

Что касается второго вопроса, то результат там оказался печальней. В голосовании «Левада-центра», как кажется на первый взгляд, русские понимают украинцев и даже массово им сочувствуют — 31%.

Хочу вам сказать, что это немалая цифра. Получается, что треть опрошенных в России понимают и сочувствуют бедам Украины. Да, возможно, и сочувствуют, но… видимо, дома, у компьютера.

И тогда, исходя из метода «зеркальности», я спросил украинскую аудиторию, как они считают — понимают и сострадают ли им «русские»?

Только 7% проголосовавших ответили «да», но 97% заявили решительное «нет».

Эта разница между голосованием «Левада-центра» и моим вполне объяснима: дело даже не в пропаганде, дело в странном подъеме «радости и торжества», которые обуяли немалое количество жителей России по поводу бед соседней страны. Украинцы же не слепые — видят, что говорят и пишут в Интернете. Это чувство для украинцев совершенно необъяснимо. И оно рождает в них ощущение, что граждане России вдруг оглохли к бедам соседа.

Это печально, но это факт — и голосование лишь его отражает.

Что ж, получается, что теперь между нами «вражда на века»? Ведь кровавые раны, как свидетельствует история, долго не заживают.

И тогда я решил задать еще один вопрос — от себя, хотя поначалу он показался мне смешным: «Считаете ли вы, что гражданам России и Украины нужно мириться?»

Да, поначалу этот вопрос показался мне наивным и попросту детским. Ведь всем известно, что «лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным». И понятно, что лучше жить с соседом в мире, чем воевать. Но потом я понял, что вопрос не так уж прост.

Известно, что политики часто полагают, что в войне «игра стоит свеч», а время залечит раны. Как пример приводится война Англии и Франции — «тогда они воевали, а сейчас дружат» — или американская война Севера с Югом — «тогда они воевали, а сейчас вообще одна страна». Да, возможно, лет через пятьсот все забудется, но я не смогу осилить эти пятьсот лет, чтобы увидеть «новый прилив взаимной народной любви». В деле российско-украинской дружбы я считаю себя обманутым и ограбленным — единство двух народов принесено в жертву каким-то сиюминутным политическим целям; расколоты не просто страны, но семьи и друзья.

Как забыть все это? Можно ли забыть?

Так вот, этот, последний вопрос про то, нужно ли нам мириться, показал осторожный, чуть ощутимый и едва уловимый — но оптимизм.

«Да» сказали 51,16% украинцев, а «нет» — 48,84%.

Я публикую эти цифры даже с сотыми долями — настолько они важны для меня. Думаю, что серьезная социологическая служба назвала бы эту разницу «статистической погрешностью, цифрами, которыми можно пренебречь».

Но я так сказать не могу.

Для меня этот острожный оптимизм — это вера украинцев в то, что россияне найдут в себе силу сказать «нет!» дальнейшей эскалации вражды.

Что сила не в политике, несущей раздор, а в том, что было взращено сотнями поколений и что рушить никому не дано — это братство наций.

Что украинцы и русские вместе боролись против фашизма и негоже «фашистами» называть кого попало.

В общем, от украинцев сейчас мало что зависит — они в обороне и в проблемах. Но, как видим, они все же надеются, что в новой жизни, после всего, что сейчас творится, они смогут дружить не только с англичанами, американцами, далекими канадцами и весьма близкими поляками.

Они надеются, что можно будет помириться и с самым близким соседом.

Конечно, если к тому времени он окончательно не примет в их глазах вид врага.