Из двух зол: как и зачем «Исламское государство» борется с «Талибаном»

39

Экспансия на Ближнем Востоке «Исламского государства» (ИГ, запрещенная в России террористическая группировка – «МК») продолжается.

И сегодня она представляет опасность уже не только для стран региона, но и для других радикальных группировок. В частности, в последнее время обострился конфликт ИГ с «ветеранами» из движения «Талибан» (также признано в РФ запрещенным - «МК») в Афганистане. Причем события складываются таким образом, что все, похоже, идет к усилению ИГ и ослаблению позиций талибов.

Еще в апреле текущего года группировки «Талибан» и ИГ объявили одна другой «джихад» — во всяком случае, так об этом сообщали афганские силовики, ссылавшиеся на данные разведки. Последующие столкновения боевиков двух движений доказали, что речь идет о серьезном соперничестве за господство на афганской территории.

Существует несколько версий относительно того, с чего именно начался конфликт. По одной из них, лидер ИГ Абу Бакр аль-Багдади на волне успехов своей группировки нелестно отозвался о лидере талибов Мохаммеде Омаре, также известном как мулла Омар, назвав его, в частности, дураком. Тот в долгу не остался и пообещал, что никогда флаг ИГ не будет реять над афганской землей, а бойцы его никогда не перейдут на сторону аль-Багдади.

Даже если эта версия частично выдумана, желание ИГ покончить с «Талибаном» вполне понятно — речь идет не только о зачистке новой сферы влияния от соперников, но и о рекрутировании новых бойцов. Которые, в отличие, например, от вступающих в группировку европейцев, имеют богатый опыт террористической деятельности.

Первоначально ряд аналитиков, включая и американских, с некоторой надеждо смотрели на конфликт между ИГ и «Талибаном», ожидая, что он ослабит силы обеих группировок. Однако летом этого года ситуация поменялась – «Исламское государство» приступило к борьбе с талибами не только военными, но и пропагандистскими средствами. Речь, в частности, идет о слухах, будто бы лидер «Талибана» Омар несколько лет как мертв.

«Недавние слухи о том, что мулла Омар уже мертв — а они появлялись и ранее, – связаны с жестким идеологическим противостоянием между лидерами афганского «Талибана» и «Исламского государства» (ИГ) в Афганистане. – напоминает в этой связи эксперт Центра изучения современного Афганистана Андрей СЕРЕНКО. – Еще в начале июля лидеры афганской ячейки ИГ обратились к талибам с требованием предъявить в течение двух суток видеозапись с муллой Омаром, которая могла бы подтвердить, что он жив и по-прежнему руководит движением. По информации же боевиков ИГ, он уже давно погиб или умер, а лидеры «Талибана» все эти годы обманывают своих активистов и сторонников, публикуя разного рода заявления от имени Омара».

Все познается в сравнении – и «Талибан» на фоне бесчинств ИГ может показаться сегодня не таким уж и ужасающим — и, очевидно, в этом причина неприятия талибов сторонниками аль-Багдади. «Одно из последних обращений, распространенных от лица муллы Омара, касалось предложений по ведению джихада в Афганистане не только военными, но и политическими методами — в частности, рассматривалась возможность переговоров с официальным Кабулом», – уточняет Андрей СЕРЕНКО. Кроме того, СМИ активно распространяли информацию о якобы уже проходящих тайных переговорах между талибами и официальными властями. ИГ же ни на какие подобные шаги идти не намерено. Зато спекуляции на тему смерти Омара явно приносят результат. «Требование ИГ представить видеозапись выполнено не было и это привело к тому, что сегодня внутри политической верхушки «Талибана» обострилась дискуссия о преемнике. – отмечает эксперт. – В середине июля состоялось заседание высшего руководства движения — шуры – на котором и обсуждался этот вопрос. Насколько известно, именно тогда впервые столкнулись интересы группировки, поддерживающей муллу Мансура, который на протяжении последнего года фактически руководит военными операциями талибов, и тех, кто поддерживает сына Омара Якуба».

Таким образом, представители ИГ стремятся не только дискредитировать верхушку «Талибана», но и расколоть ее — например, именно они заявили, что мулла Мансур мог убить Омара.

Наибольшей же проблемой для талибов — а, стало быть, и для Кабула, где к «Талибану» хоть как-то «приноровились», а вот к «Исламскому Государству» еще нет, – является безвыходность нынешней ситуации. Не представить требуемых от них подтверждений жизнеспособности Омара, – значит дать почву для новых спекуляций и роста недоверия внутри своих рядов. Признать же факт смерти руководителя — значит расписаться в собственной лжи. «Если руководство «Талибана» признает гибель муллы Омара, это станет для всего движения настоящей политической катастрофой. – уверен Андрей СЕРЕНКО. – Вскроется двух-, трехлетний обман, и возникнут вопросы — а что еще является неправдой в заявлениях и в действиях талибов?».

ИГ же извлечет из этого максимальную выгоду, даже не нанося военных ударов по «Талибану»: «Признание факта гибели Омара опасно для талибов и тем, что обманутые боевики из числа рядовых и низшего звена полевых командиров могут заявить о переходе в ряды ИГ и присягнуть на верность лидеру группировки Абу Бакру аль-Багдади. – считает эксперт. – Представители ИГ на территории Афганистана уже давно ведут работу по «перетягиванию» в свои ряды талибов, но широко отклика это не находило, поскольку ранее и афганские, и пакистанские талибы присягнули на верность мулле Омару. И это было сдерживающим фактором, мешавшим им переприсягнуть ИГ. Подтверждение гибели муллы Омара освободит их от присяги ему. В конечном счете, думаю, это все может привести к резкому росту численности боевиков ИГ как в Афганистане, так и в Пакистане».

Усиление ИГ за счет дискредитации руководства талибов закономерно ослабит и сам «Талибан»: «Сейчас среди талибской верхушки уже и без того нет единства: существуют различные группировки, фракции, и они не ограничиваются теми, которые хотели бы видеть во главе Мансура или Якуба, – отмечает Андрей СЕРЕНКО. – И велика вероятность, что афганский «Талибан» в нынешнем своем виде перестанет существовать. Помимо этого не исключено, что возникнут несколько меньших «Талибанов» – со своими собственными лидерами, – что также приведет к резкому усилению ИГ в Афганистане и дальнейшему росту его активности».

Разумеется, может возникнуть вопрос, почему гибель муллы Омара лишь сейчас стала одним из главных пропагандистских козырей ИГ в борьбе с «Талибаном»? Ведь если он действительно скончался два-три года назад, сами талибы, казалось бы, должны были заподозрить неладное. Однако, низшее звено боевиков в данном случае могло пасть жертвой мер конспирации, принятых в «Талибане». «Не только рядовые бойцы «Талибана», но и полевые командиры, никогда не видели вживую муллу Омара. – напоминает эксперт. – Но это не вызывало подозрений, ибо находилось в русле традиций конспирации. Еще с середины 1990-х годов, когда движение пришло к власти в Афганистане, муллу Омара мало кто видел. Есть одна фотография, являющаяся канонической, поскольку она единственная, он отказывался фотографироваться. Даже в период правления руководил он страной из не из Кабула: в столице было официальное правительство, но все решало «теневое», находившееся в Кандагаре и возглавлявшееся Омаром. Там он и принимал людей, там не было телефонов, факсов, он не давал интервью. Поэтому и скрывать факт его смерти очень легко, ведь это вписывалось в его стандартную модель поведения. То, что разведка ИГ рассекретила эту информацию и заставляет «Талибан» признать ее — это серьезный удар для талибов. Обнародование факта смерти муллы Омара станет самым серьезным политическим ударом для «Талибана» с 2001 года».

Ренат Абдуллин, Московский Комсомолец